Перекрестки судеб - Михаил Дёмин

– Да, не верится, – повторил он. – Вот когда я был блатным…

– Ах, Игорек, – перебила она его, – ну, как ты не улавливаешь? То, что ты – уголовник, рецидивист – это мне, естественно, не нравилось. И никогда не могло бы понравиться. Но, с другой стороны, во всем этом была – как бы тебе получше объяснить? – некая необычность, своеобразная романтика, что ли… Ты тогда попал в беду, нуждался в помощи, в защите…

– А теперь?

– Теперь – тоже. Но я сейчас думаю о дальнейшем, гляжу вперед.

– Ну и что же там, впереди?

– А там уже все иначе. Романтики, во всяком случае, я не вижу.

– И потому ты, стало быть, – уже не моя?

– Да нет же, нет, – сказала она, склонившись к Игорю и ласково ладонью проведя по взлохмаченной его голове. – Я твоя. Это правда, Игорек! Я же тебя действительно люблю. И в этом ты не должен сомневаться.

– Но все же уходить от своего Сергея ты покуда не собираешься? – с угрюмой настойчивостью допытывался Игорь. – Так ведь получается, – если начистоту, а?

– Н-ну, не совсем так, – проговорила она в замешательстве, – не совсем… Все гораздо сложнее… Ах, ты меня плохо понимаешь!

– А ты – себя? – спросил он. – Сама себя ты хоть понимаешь?

– Да тоже не очень, – слабо отмахнулась Наташа. – Но понимать – это что! Это не главное. Главное – чувствовать… Ты, очевидно, не знаешь женщин.

– Знаю, – сказал Игорь. – Знаю. Все вы, бабы, кошки!

– Ну что ж, – повела она плечом, – ну, пожалуй… Кошки – это верно.

– И наши с тобой отношения – они такие же, как у кошки с собакой… Я хочу определенности, а ты постоянно увиливаешь. Я стремлюсь к ясности, к простоте, – а ты вся в тумане.

Игорь говорил это – и одновременно прислушивался к тревожной ноте, звучащей из глубины души, из нутра… Натянутая там струна звенела все напряженнее, все томительней – и внезапно оборвалась.

Наступила тишина. И в этой тишине упали медленные Игоревы слова:

– Ладно. Хватит об этом. Чего зря болтать? Но… Как же мы теперь с тобой будем?

– Да как всегда, – беспечно сказала она, – ничего же ведь не изменилось! Лечись, поправляйся – а я тебя буду навещать.

Она поцеловала Игоря, скользнула губами по запавшей его, небритой щеке. И, легко поднявшись, – шагнула к дверям палаты.

Игорь глядел на ее ноги – стройные и сильные, облитые серыми чулками, – на ее короткую юбку и пушистый свитер и соломенное облако волос; глядел и думал о том, что, наверное, он никогда уже не сможет разлюбить эту женщину… Но и любить ее по-настоящему – любить самозабвенно и преданно – так, как раньше, как в самом начале, – он тоже уже не сможет! «Да она и не стоит того, – подумал он, – это же стерва, предательница! Хотя почему? – тут же спросил он себя. – Почему предательница? Она ведь никогда ничего не обещала, ни на чем особенно не настаивала; это я сам, идиот, сам что-то выдумал, сочинил… Сочинитель! – усмехнулся он мысленно. – Лорд Байрон! Шекспир! Встал в восторженную позу, закатил глаза… А надо было смотреть в корень. Надо было приглядываться к сути. В чем ее суть? Это – кошка. Самая простая и самая настоящая. И она по-своему искренна, откровенна. Она всегда – такая, как есть. И ничего уж с этим не поделаешь, ничего не изменишь. И именно такой ее надо принимать!

Но именно такую я как раз и не хочу, – сказал он себе, – мне не надо такой. Я ищу иную женщину! Всю жизнь ищу. Всю жизнь. И может быть, когда-нибудь…»

Наташа на миг задержалась в дверях и обернулась к Игорю (волосы ее при этом разлетелись, развеялись).

– До свидания, милый.

– До свидания, – сказал он, слегка приподняв руку.

Он сказал «до свидания», но услышал за этим другое – совсем другое – «прощай»…

И она ушла. Дверь захлопнулась гулко. Не в силах справиться с нахлынувшим отчаянием, Игорь зажмурился, прикрыл лицо пятерней. Затем поворотился к окошку.

Там, за стеклом, мотались голые ветви каштанов, клубилось мутное небо, сеялся снежок. Надвигался вечер. Но было еще не поздно – свет еще не иссяк, – еще продолжалось, длилось светлое время суток.

Тайны сибирских алмазов

Повесть

От автора

Якутская республика[4] расположена в центре Северной Азии. Это – одно из самых диких, пустынных и трудных для обитания мест на всем земном шаре!

Вот любопытная деталь. В годы сталинского режима, когда всю Сибирь покрывала густая сеть концентрационных лагерей, в Якутии, особенно – в Западной, их почти не было! Места эти оказались слишком тяжелыми, неудобными, даже для системы ГУЛАГа[5].

Западноякутская тайга – негустая, заболоченная, чрезвычайно мрачная. Сибиряки зовут ее «черной». Там произрастает преимущественно даурская лиственница – редчайшее дерево, приспособленное для жизни среди топей и льдов.

Льды и топи! Они образуют странный, какой-то неземной пейзаж. Передвигаться по якутской равнине нелегко; она лишена нормальных путей сообщения. В зыбком, обманчивом болотном этом мире не существует настоящих, больших дорог… Не только ландшафт там странен и труден – таков же и климат.

Если для европейской части России погода, как говорится, «делается в Арктике», то Якутия, наоборот, связана с Югом, с Центральной Азией. Но это вовсе не значит, что местный климат теплый… Именно в Якутии находится знаменитый полюс холода, где температура порою опускается до 70 градусов ниже нуля по Цельсию.

Суть в том, что зимою в этой части материка властвует необычайной мощности антициклон. Он зарождается где-то в Северном Тибете – и простирается до Ледовитого океана. Якутия оказывается накрытой антициклоном, словно чудовищным куполом.

Тут находится область самого высокого в мире атмосферного давления. И никакие теплые ветры не могут проникнуть под этот плотный, тяжелый купол холодного воздуха.

Зимой – в течение шестимесячной полярной ночи – в Якутии не бывает ни вьюг, ни метелей. Вплоть до поздней весны стоит мертвый штиль. Повсюду царит ледяное спокойствие. Небо, прозрачное, ничем не замутненное, тоже выглядит ледяным. А луна и звезды кажутся необыкновенно большими, яркими. И чем крепче мороз – тем ярче их блеск.

При якутском морозе трудно дышать. Пар вырывается изо рта с сухим жестким шорохом и мгновенно застывает, превращаясь в мерцающий иней… Туземные племена издавна называют этот шорох «шепотом звезд».

Название красивое, поэтичное. Однако шепот звезд нередко служит предвестником беды.

В местной тайге время от времени возникают жуткие ледяные скульптуры. Одна из них, например, долго стояла