Травма - Оля Олич

один из самых устрашающих мужчин из тех, кого я встречала. Не знаю почему, но один только тяжелый взгляд карих глаз, обрамленных густыми ресницами, вызвал у меня чувство тревоги. К тому же он был очень крупным в плане мускулатуры. Наверное, ему стоило быть спецназовцем.

– Себастьян. – Уже знакомая мне кошачья улыбка и дружелюбный низкий тон. – Очень приятно.

Парень едва уловимо подмигнул мне, чтобы я подыграла. Не стоит признаваться в том, что я его уже знаю.

Джейкоб гордо поднял голову и прикоснулся к спине самого высокого, почти в два метра, парня. Он был не в военной форме, но зато прикрепил к воротнику темно-синего пиджака символику американской армии.

Лишь одного взгляда на его шею было достаточно, чтобы понять: это тот самый друг, о котором говорил Майк. Мне стало тяжело дышать, но я старалась не показывать этого: сжав кулаки, я искренне улыбнулась мужчине. Это сотворил Кайл Вуд. От осознания того, насколько судьба может вернуться бумерангом, мне стало дурно.

– Дастин Шеффилд, – спокойно представился он, и в голосе возникла доверительная интонация. – Ты уже знаешь, верно? Я рад, что тебе удалось уйти от этого человека. Ты сильная женщина.

– Спасибо. – Я говорила совершенно искренне. – Надеюсь, что больше никогда его не увижу.

– Если увидишь, будем действовать по-другому, – тут же вставил Де Силва, – можешь даже не сомневаться.

В окружении мужчин в форме я ощущала себя защищенной, и это помогло мне перестать дрожать от волнения. Но стоило показаться Нолану, и я тут же прикусила язык.

Парни отошли к Джейкобу, галантно оставляя нас с моим любимым наедине.

Я постаралась спокойно улыбнуться ему. Нолан учтиво кивнул и так посмотрел мне в глаза, что меня пробила дрожь.

Господи, дай мне сил справиться со своими чувствами!

– Ты прекрасно выглядишь, – негромко произнес Майкл, а затем его взгляд остановился там, где красовалась моя первая в жизни татуировка.

Мужчина замер, а его брови свелись к переносице. Уголок губ дернулся в улыбке, но следом Майк поднял на меня взгляд серых глаз: в ту же секунду я нагло подняла голову, как бы говоря: «И что ты мне сделаешь?»

– Ты сумасшедшая. – Шепнув, он подошел ко мне, а потом его ладонь мягко легла мне на талию. – Жизнь ничему не учит?

– Так случилось, – ответила я, сглатывая тяжелый ком в горле, касаясь его руки в ответ, – ничего не поделаешь…

Он на короткий миг уткнулся носом в мой висок и тихо рассмеялся, на долю секунды коснувшись губами кожи, отчего я дрогнула всем телом и сжалась от нахлынувшего предвкушения.

– Кажется, пора… – Нолан отошел, направляясь к парням, которые уже стояли у алтаря.

Я обернулась, поправляя волосы; родственники и родители уже сидели на первых рядах, все остальные приглашенные тоже собирались по местам; подойдя к Глории, я нервно щелкала пальцами.

– Я видела, – тут же прошептала тетя, – скоро и тебе букет готовить буду!

– О боже, – истерично выдохнула я, – я так волнуюсь…

– Все будет окей. – Она мягко подтолкнула меня к лестнице, откуда уже спускалась Викки с девчонками. Я слышала, как включилась негромкая спокойная инструментальная музыка и кто-то из гостей звал жениха и невесту.

– Викки, ты сильная! – выпалила я, хватая ее под руку, пока Бланка несла длинный подол, блестящий от бриллиантовой крошки. – Все отлично!

Подруга хихикнула, глядя на меня огромными от удивления глазами:

– Ты вся красная!

– Майк сказал, что я сумасшедшая! Но ему понравилась татуировка! – Я старалась отвлечь ее своими новостями, и это отлично помогало, потому что новобрачная моментально перенесла свое внимание на меня и мою личную жизнь. – А еще, кажется, мы оба просто…

Я не смогла найти подходящих слов: ей пора было переходить в руки отца, чтобы тот вел ее к алтарю, и я, улыбнувшись ей, отпустила руку. Мы с девочками шли позади, и волнение грызло меня изнутри: все оборачивались, слезно глядя на великолепную Викки – изящную красивую девушку, которая вот-вот станет самой счастливой в своем личном мире.

Джейкоб уже ждал, и я готова была поклясться, что глаза у него точно были на мокром месте: этот высокий, крупный мужчина в татуировках, бородатый и брутальный до смешного, не мог сдержаться.

– Ох, я сейчас зарыдаю, как сучка, – шепнула мне Ребекка, пока мы стояли поодаль, – держи ведро, подруга…

Бланка рассыпала на дорожку еще немного лепестков; от волнения ее руки тряслись, а я встретилась взглядом с Майком, который стоял напротив, со стороны Джейка, пока они с отцом Викки тихо обсуждали самое важное.

Нолан сосредоточился на мне, чуть прищуриваясь, а затем едва уловимо улыбнулся; я понимала, что он чувствует. Его негласное заявление пусть и было смелым, но я осознавала, что именно он имеет в виду, пусть и слова не сказал.

Он в предвкушении. Он в шоке, как и я. Почему-то именно после ночи, в которую мы совершенно точно могли разругаться в пух и прах, все стало совершенно…

…Иным.

Я могла испытывать всеми своими клеточками тела это блаженное чувство, напоминающее детскую, наивную радость, вроде того ощущения беззаботности, когда в свой день рождения ты получаешь самый долгожданный подарок.

Как будто капли дождя стучат по окну, а у тебя выходной, ты в тепле, тебе никуда не надо идти, а вода, стекающая по подоконнику, ледяная и мерзкая, где-то далеко. С тобой все в порядке.

Но почему мне так тяжело об этом думать? Почему взгляд серых, как у волка, глаз меня так тревожит? И словно этот трепет нагло пробирается под кожу, и я приоткрываю рот в каком-то банальном восхищении.

Нолану жутко идет парадная форма; он выглядит так, словно рожден носить ее, именно с теми наградами, что сейчас на его груди. Одна из них, я могу ошибаться, это «Пурпурное сердце». Одна из самых распространенных, престижных медалей. Я не раз видела их в фильмах.

А сейчас провожаю свою подругу в замужество, девчонки хныкают рядом, а я все так же смотрю на Майкла, радуюсь каждой эмоции, что возникает сейчас в сердце.

Я мечтаю о минуте наедине с ним. Именно сейчас, черт…

Тяжело быть человеком.

Я разрываю наш зрительный контакт, потому что если я этого не сделаю, то будет еще труднее это сделать потом.

Священник произносит речь, и я внимательно слушаю его. Викки уже плачет, но старательно шмыгает носом, чтобы сохранить самообладание и собраться с силами для самого важного в ее жизни ответа.

– Виктория Дженнифер Смит, согласна ли ты выйти замуж за Джейкоба Грегори Стивенса?

– Да, – пролепетала девушка, вытирая лицо краем ладони, отчего я сама стиснула зубы, стараясь