Связанные сердца - Джей Роуз

работали не покладая рук. Потребовалось почти две недели, чтобы обработать и отправить все улики в штаб-квартиру. Место было вычищено, но мы все равно нашли следы двух ДНК-сигнатур.

Обе неизвестны.

Печально известные Майклсы.

Не говоря уже о раскачивающемся задушенном трупе. Это само по себе было трахом по голове. Используя стоматологическую карту, мы идентифицировали вымышленную миссис Майклс и сопоставили с ней один из профилей ДНК. У нас также есть имя.

Розетта Стоун исчезла в конце семидесятых после работы в ныне снесенном детском доме. Тогда ей было шестнадцать. С этого момента Розетта прекратила свое существование.

Никаких записей о браке, заявлений на ипотеку, банковских счетов. Ничего. Она сбежала из того приюта и исчезла. Миссис Майклс родилась из этой зияющей черной дыры, приняв совершенно новую, фальшивую личность, чтобы скрыть свои преступления.

У нас есть тело пропавшей женщины, обвиняемой в пособничестве преступлениям серийного убийцы и насильника, и ДНК призрака. А мы тут стоим с голыми яйцами, без понятия и без единой зацепки.

— С кем мы можем поговорить из этого приюта? — Я размышляю вслух. — Нам нужен кто-то, кто подтвердит личность Розетты.

Тео делает глоток из кружки и, поморщившись, выплевывает остывший кофе обратно. Он прямиком направляется к своей кофеварке, чтобы приготовить столь необходимую свежую чашку.

— Файлы были сожжены, когда он закрылся. Ты знаешь, как это делается. Мы до сих пор находим массовые захоронения тех правительственных адских дыр, что работали в те годы. Все там было чертовски коррумпировано.

— У нас что, нет единого имени?

— Он был снесен в девяностых годах, столкнувшись с дюжиной различных судебных исков и обвинений в насилии. Руководство снесло его бульдозером и удалило все следы его когда-либо существования.

Сильная боль отдается у меня за глазами из-за очередной надвигающейся мигрени. Я не смогу дать ответы Харлоу в ближайшее время.

— А как же сестра Киры? — Я устало вздыхаю.

Тео берет папку и машет ею в воздухе.

— Она согласилась дать интервью для нашего расследования, чтобы рассказать все.

Проводя рукой по своему зачесанному назад пучку, я хлопаю его по плечу. Полицейское расследование убийства Киры было в лучшем случае тухлым. Нам повезет если, они что-то упустили.

— Организуй это. Я сам возьму у нее показания.

— Уже сделано, — рассеянно отвечает он.

— Когда?

— Она вылетает в Лондон в конце следующей недели.

— Идеально. Хорошая работа.

Брови Тео сходятся на переносице.

— О, эмм... Что ж, спасибо.

— Тебе не обязательно выглядеть так, будто я только что предложил тебе пробежаться голышом по Оксфорд-стрит.

— Это было бы менее удивительно, чем то, что ты поблагодарил меня.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но мои ноги приклеиваются к ковру прежде, чем я успеваю прокрасться обратно в свой кабинет. Чувство вины пронзает мне грудь.

— Я действительно такой ужасный?

Тео ударяется лбом о стол.

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом?

— Очевидно, что да.

— Ты всегда был придурком, Хант. Но последние пять лет доказали, что ты еще и бессердечный сукин сын.

Я сжимаю и разжимаю руки по бокам.

— Дело никогда не было в тебе. Все, что я делал, было ради этой компании.

— Включая принесение в жертву своей семьи?

— Я никого не приносил в жертву, — огрызаюсь я на него. — Я сохранил вам всем жизнь. Даже когда ты не хотел жить.

Вылетев из офиса, я не даю Тео возможности ответить. Он всегда был короткозорким. Его существование вращается вокруг решения одной головоломки за другой, изо дня в день, чтобы он чувствовал себя живым.

Сэйбер не был бы тем, что есть, без его неустанной работы. Я ценю этот факт. Но простая истина заключается в том, что кто-то должен время от времени пачкать руки в крови.

Это моя работа.

Это дерьмовая роль.

Я принимаю трудные решения, поэтому никто другой не должен этого делать. Если бы я не был готов к всеобщему вниманию, мы все были бы уже мертвы. Бремя ответственности тяжело лежит на моих плечах. Это бремя я несу в одиночку, или, по крайней мере, я нес.

Харлоу — первый человек, который видит меня за тщательно продуманным профессиональным обликом, который я ношу. Ей хватило одного взгляда на мое выступление, и она разорвала его в клочья, не произнеся ни слова.

У меня в кармане жужжит телефон, и я с усталым вздохом отвечаю на входящий звонок Энцо.

— В чем дело? — спрашиваю я.

— Хант. У нас проблема. Мне нужно, чтобы вы отправили в больницу транспорт и группу агентов.

Я упираюсь рукой в стену.

— Харлоу в безопасности?

— Она в безопасности. Какой-то мудак разбил машину, пока мы были внутри, и оставил дурацкое сообщение. Нам нужно подкрепление.

Быстро влетев обратно в кабинет Тео, я щелкаю пальцами, чтобы привлечь его внимание, и выдаю быстрые инструкции. Он переходит к действию, забыв о наших острых колкостях.

Бекет и остальные члены команды "Анаконды" проводят разведывательную операцию в центре Лондона. Нам заплатили кругленькую сумму за расследование дела всеми любимого политика, подозреваемого в финансировании сети торговцев людьми.

— Держитесь, команда приближается. Какое сообщение?

Фотография приходит в виде текстового сообщения. Я тихо ругаюсь. Это какой-то пиздец. Тео смотрит через мое плечо и бледнеет.

— Что за черт? — бормочет он.

— Достань записи с камер наблюдения с той парковки, — приказываю я ему. — Мне нужны имена.

На другом конце телефонной линии я слышу прерывистое дыхание на заднем плане. Энцо ругается и вешает трубку, прежде чем я успеваю наорать на него. Я узнаю звук, по которому Харлоу выходит из себя.

Бесчисленные ночи, проведенные с ней, спящей в моих объятиях, наделили меня дерьмовой способностью чувствовать ее страдания. Энцо обычно присоединяется к нам, даже когда я говорю ему проваливать. Ее кровать — единственное место, где ему удается хоть немного поспать в эти дни.

— Хант, — зовет Тео. — У меня есть запись с камер наблюдения больницы. В поле зрения камеры нет машины Энцо, но у нас есть три человека, которые въезжают в гараж в этот момент.

Я наклоняюсь над ним, чтобы взглянуть. Он прав, у нас нет четкого снимка машины или того, кто это сделал. Две медсестры средних лет и невысокий, полный мужчина приходят и уходят, но они выглядят как рабочие, а не как сумасшедшие, способные на такое.

— Ты думаешь, это сделал кто-то из них? — недоумевает он.

— У нас нет конкретных доказательств.

— Я все равно запущу распознавание лиц и достану их записи. Больше никто не входил и не выходил через ворота.

— Это должен быть один из них. Позвони Хадсону и отправь его забрать их