Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин

и я почувствовал, как рёбра лопаются, как грудная клетка проваливается внутрь, под чудовищным давлением превращая внутренние органы в фарш.

Боль взорвалась в груди белой вспышкой, ослепляя разум. Я не услышал хруста собственных костей, звук потонул в рёве крови, хлынувшей в уши. Удар обладал такой силой, что моё тело сорвалось с места, словно пушечное ядро, выпущенное из орудия.

Я летел назад, не контролируя траекторию, беспомощный, как тряпичная кукла. Первое здание встретило меня кирпичной стеной. Я пробил её насквозь, разметав кирпичи во все стороны, оставив дыру размером с человека. Осколки стекла впились в спину, порезав кожу на ленты, но боль затерялась на фоне агонии в груди.

Я пролетел сквозь чью-то квартиру, снёс обеденный стол, опрокинул шкаф, выбил противоположную стену и вылетел наружу. Второе здание, третье, четвёртое. Я пробивал их одно за другим, оставляя за собой сплошные разрушения. Кирпичи, штукатурка, деревянные балки, мебель — всё превращалось в труху на моём пути.

Где-то на заднем плане слышались крики людей, звук сирен, грохот рушащихся конструкций. Но я не мог остановиться. Инерция несла меня вперёд, и каждое столкновение с препятствием добавляло новых травм к уже имеющимся.

Спустя бесконечно долгое мгновение, я наконец остановился. Моё тело врезалось в асфальт где-то в центре столицы. Проехав по нему сотню метров на затылке, я оставил позади себя кровавую полосу. Я лежал на спине, глядя в серое небо, и не мог пошевелиться. Грудь горела адским пламенем, каждый вдох причинял невыносимую боль.

Я попытался поднять руку и почувствовал, как что-то острое царапает кожу изнутри. Медленно, преодолевая боль, я поднял голову и посмотрел вниз на свою грудь. То, что я увидел, заставило желудок сжаться.

Сломанные рёбра торчали из груди в разные стороны, пробив кожу и одежду. Белые осколки костей, испачканные кровью, торчали, как иглы у дикобраза. Некоторые были согнуты под неестественными углами, другие расщеплены на части. Кровь текла густыми струями, окрашивая одежду в тёмно-алый цвет, стекала на асфальт, образуя под телом лужу.

Почувствовав металлический привкус во рту, я попытался встать. Руки дрожали, отказываясь слушаться, но я заставил их упереться в землю. Оттолкнулся, поднимаясь на колени, и застонал от боли, пронзившей всё тело. Регенерация работала, я чувствовал, как кости медленно срастаются, как плоть затягивается вокруг ран. Но потребуется пара минут, чтобы исцелить все повреждения, вот только мне их никто не даст.

Не успел я подняться на ноги, как вновь почувствовал её присутствие. Венера стояла в трёх метрах от меня, спокойная, расслабленная, с той же жуткой улыбкой на лице негатива. Она наблюдала за моими мучениями с любопытством, словно учёный, изучающий насекомое. Я заставил себя встать и, пошатываясь, опёрся на катану, как на трость. Кашлянул, выплюнув ещё один сгусток крови, и прохрипел сквозь сжатые зубы:

— Выродок… отпусти Венеру…

Она рассмеялась. Смех вырвался не из горла, а из самого воздуха вокруг, окружая меня со всех сторон. Холодный, лишённый эмоций, механический. Смех божества, для которого человеческие чувства были непонятны и бессмысленны. Венера сделала шаг вперёд, и улыбка на её лице стала ещё шире, искажая черты до гротеска. Голос снова влился в мой разум, обжигая сознание своей чуждостью:

«Глупый. Этот сосуд не имеет значения, как и твоя никчёмная жизнь».

Существо, носящее тело Венеры, продолжило говорить, и каждое слово впечатывалось в мозг, как раскалённое клеймо:

«Все вы лишь пища для меня. Ваши тела, ваши души, ваша жалкая планета, всё это топливо для моего существования. А пока я пожираю твою планету, развлеки меня, о великий архимаг Михаэль Испепелитель».

На её лице появилась кривая усмешка. Она сделала ещё один шаг, и воздух вокруг начал искажаться, словно над раскалённым асфальтом в летний день:

«А чтобы тебе было проще сражаться со мной, я сменю облик».

Тело Венеры начало меняться. Кожа потемнела ещё сильнее, превращаясь из серо-чёрной в абсолютную черноту, поглощающую свет. Волосы втянулись обратно в череп, исчезнув без следа. Одежда растворилась, слившись с телом, став его частью. Фигура исказилась, потеряла женственные очертания, превратилась в нечто гуманоидное, но определённо нечеловеческое.

Конечности удлинились, стали тоньше, суставы изогнулись под невозможными углами. Пальцы вытянулись, превратившись в длинные когти, похожие на лезвия. Рост увеличился до трёх метров, заставляя существо возвышаться надо мной, как взрослый над ребёнком. Но самым жутким была не форма тела. Самым жутким были глаза. Сотни глаз.

Они открывались по всему телу существа, словно цветы, распускающиеся весной. На груди, на животе, на руках, на ногах, на спине — везде. Глаза разных размеров, от крошечных, как булавочная головка, до огромных, размером с кулак. Все они были белёсыми, светящимися тусклым светом, и в центре каждого горел алый зрачок.

Зрачки двигались независимо друг от друга, рассматривая меня со всех сторон одновременно. Тело существа было соткано из самой пустоты, из того, что существует между мирами, в промежутках реальности. Оно поглощало свет, тепло и даже надежду. Просто глядя на него, я чувствовал, как жизненные силы утекают, словно вода сквозь пальцы. Ощущения обречённости и животного ужаса сами собой вторгались в разум.

Существо рассмеялось, и на этот раз смех вырвался из десятков ртов, открывшихся по всему телу. Рты без губ, просто щели в чёрной плоти, обнажающие ряды острых зубов, похожих на иглы. Голоса зазвучали хором, сливаясь в один мощный тембр:

«В вашем вшивом мире принято представляться тому, кому собираешься снести голову. В таком случае, и я представлюсь. Меня зовут Золгот, Пожиратель Миров. Один из двенадцати Пустотных Владык. Приятно познакомиться».

Существо развело руки в стороны, словно приглашая меня полюбоваться его истинным обликом. Сотни глаз уставились на меня, алые зрачки сузились до щелей. Оно продолжило говорить, и голоса слились в единый рёв, сотрясающий воздух:

«А теперь развлеки меня, пока поле аннигиляции будет пожирать материю вашего мира».

Я перевёл взгляд за спину Золгота, туда, где продолжал бить в небо серый луч. Он стал ещё шире, охватывая уже несколько кварталов. Поместье Водопьяновых полностью исчезло, соседние здания начали осыпаться, превращаясь в серую пыль. Деревья чернели и истлевали. Земля трескалась, проваливалась в образующуюся пустоту. И процесс ускорялся. Золгот, заметив мой интерес, самодовольно заявил:

«С каждой секундой поле аннигиляции будет расширяться всё быстрее и быстрее, пока от вашего мира не останется ничего, кроме праха».

— Значит, у меня лишь один путь. Надрать тебе задницу как можно быстрее, — оскалился я, готовясь к атаке.

Глава 21

Когда сталкиваешься с тварью, которая отобрала у тебя любимую девушку, так эта