Чертов менталист 3 - Тин Тиныч

засечь мой ментальный конструкт еще никому не удавалось.

— Кстати, чертяка. Вопрос есть на миллион, — вырвал меня из размышлений Игорь Семенович. — Я тут много думал о той штуке, которую ты называешь конструкт.

— Это не штука, а практически полноценная личность. Просто без тела, — поправил я деда.

— Прости, я и забыл, с каким пиететом ты относишься к своему, — повинился Семеныч. — Вопрос в другом. Мне тут подумалось, что конструкты эти вполне способны между собой общаться. И если это так, то перед нами открываются весьма интересные возможности.

— Здесь я тебе ничего сказать не могу, сам понимаешь. В моем мире их только обсуждали, никто их полноценно завести не успел. А здесь мой долгое время был единственным и неповторимым.

— Вот именно, что был. Я ведь не поленился, завел свой. Пока особо похвастаться нечем, но… растет малыш понемногу, учится. Вот я и подумал: а что, если мы конструкты между собой познакомим? Вдруг что выгорит?

Я задумался и тут же вызвал Филина посоветоваться.

«Папаша, если у тебя ничего срочного, то я бы хотел…» — начал он.

«У меня срочное, — осадил я наглеца, явно греющего глаза на домашнем порно в прямом эфире, благо студенты в ожидании начала нового семестра времени зря не теряли. — Тут вопрос возник: сможешь ли ты обнаружить другого себе подобного».

«А где его искать?» — осведомился Филин.

«Сейчас узнаем», — сообщил я и обратился к деду.

— Твой конструкт сейчас где?

— Погоди, позову его. Небось, в соседнем детском саду слушает, как нянечка детям сказки читает. Полюбил он это дело, прямо смех и грех.

«Ты понял?» — спросил я Филина.

Ответом мне стало многозначительное хмыканье. Ладно, подождем.

— Есть контакт! — вдруг радостно воскликнул дед, а я про себя лишь вздохнул: мой конструкт мог бы оказаться и попроворнее, чтобы я узнал эту новость первым.

«Да что там узнавать? — тут же хохотнул Филин, срисовав мое недовольство. — Тут такое дите, что, как говорится, обнять и плакать. Глупый и одинокий малыш. Скажи Птолемееву, чтобы побольше с ним разговаривал, а то ж прямо слушать больно, хоть бери и усыновляй бедолагу».

Я, разумеется, незамедлительно передал это пожелание Игорю Семеновичу.

— А что, твой конструкт может взять шефство над моим? — тут же уцепился Семеныч.

«Не-не, рано еще малышу со мной по тем местам летать, где я бываю. У него психика не выдержит! — попытался отбояриться Филин. — Да и какая из меня нянька, право слово? Тут родительская любовь и забота нужна. Вот как ты со мной целыми сутками общался, так и здесь нужно».

Я вновь донес до деда мысли моего конструкта. Тот лишь скривился в ответ. Понятное дело: вечно занят, минутки свободной нет, если только сам себе её не предоставит. А здесь еще с конструктом надо сидеть заниматься. Но тут, как говорится, что потопаешь, то и полопаешь. Как личность своего помощника разовьешь, на то и сможешь рассчитывать.

— Ладно, в любом случае, эксперимент стоит признать удачным, — дипломатично сообщил я. — Твоя гипотеза подтвердилась. Наши конструкты могут общаться между собой.

— А это значит, что проблемы со связью в ближнем радиусе нас в скором времени тревожить не будут, — заключил Семеныч. — Через конструкты всяко надежнее получится тревогу поднимать, чем через дальфоны, которые и заглушить могут, как уже ни раз было.

— Твой конструкт еще слишком юн для дальних путешествий, — предупредил я. — Не отсылай его через силу, можешь ему серьезно навредить.

— Хорошо, — кивнул дед. — Ладно, беги тогда. Тебе ж завтра мачеху замуж выдавать. Баба она вроде неплохая, да и молодая еще. Пусть хоть во второй раз ей повезет по-настоящему.

На этой ноте мы и распрощались, поскольку все, что хотели, мы уже успели обсудить, а мне действительно стоило появиться в общежитии пораньше, если только я не хотел нарваться на неудовольствие Миланы, которая вызывалась заниматься подготовкой нашей одежды к завтрашнему мероприятию. Ох, ниспошли мне сил, Всесоздатель…

Глава 23

— Как я выгляжу? — наверное, раз в пятый вполголоса спросила у меня Милана, напряженно косясь по сторонам на дефилирующих туда-сюда гостей.

— Великолепно, роскошно, восхитительно и преступно.

— Почему это преступно? — удивилась моя спутница.

— Потому что своей красотой вполне затмеваешь невесту, а в день чужой свадьбы это приравнивается к самому настоящему преступлению.

Сонцова зарделась, но терзать меня вопросами наконец-то перестала.

Наша компания держалась вместе, поскольку Эраст категорически не желал идти в народ и находить себе пару для сегодняшних танцев. Впрочем, нам он не мешал, поэтому мы его от себя не гнали. Зато я познакомил Милану со своим младшим братом, и Емельян, мне так кажется, весьма проникся моей спутницей. У парня, несмотря на юный возраст, хороший вкус, что тут еще скажешь.

Удостоилась наша компания и общения с молодыми. По очереди и коротко, но тут ни у кого претензий не было. Это их день, а гостей много, еще успей к каждому подойти и хотя бы словечком перемолвиться.

Подарок мы отдельно вручать не стали, поставили ко всем остальным коробкам. Начнут вскрывать, найдут открытку от нас и поймут, кто его принес.

Когда к нам подошли штатные фотографы и видеографы, я выдвинул Милану вперед, чтобы ее успели заснять в самых выгодных ракурсах. Сказал пару добрых слов о Леване и Глафире, пожелал им всего самого лучшего, после чего мы все дружно выдохнули, поскольку хроникеры отправились дальше. Вот уж кому сегодня не позавидуешь, так это им. Гостей-то набралось эге-гей сколько! Сам князь Асатиани гуляет!

Дочурки его, кстати, тоже на торжестве присутствовали. Одетые в одинаковые нежно-розовые платьица, они стояли чуть в стороне от общей толпы в компании гувернантки. Папины дочки, иначе и не скажешь. Лицом на князя похожи прямо очень-очень, только если он весь из себя такой гордый орел, то здесь пока юные орлицы, еще не до конца оперившиеся и не готовые к вылету из родного гнезда.

Пользуясь моментом, я еще по дороге сюда уточнил у Эраста, что же случилось с первой женой князя, отчего он овдовел. Печальная оказалась история. Что-то там с четвертой беременностью пошло не так, кто-то вовремя чего-то не заметил, а когда спохватились, спасти княгиню и ребенка уже не удалось, несмотря на все возможности Асатиани.

С падчерицами Глафира, кстати, ладила. Когда она подошла к ним, глаза девчонок загорелись, они окружили мою мачеху и что-то начали бодро тараторить, не обращая внимания на осаживания гувернантки. Уф, хорошо. А то я почему-то боялся, что с этим могут быть проблемы. Но нет, всё было в полном порядке. Все-таки