Ночь Жатвы - Елена Новак

один институт. Как тебе такое будущее?

Я изумленно на него взглянула, в первый раз за эту ночь мне стало легко и весело, я представила, как мы гуляем по большому городу и смотрим на Бруклинский мост. Эрни спасен, с мамой все в порядке, а монстры – монстры остались в прошлом.

– Это будет прекрасно, – я улыбнулась. Наверное, близость гибели заставляла нас желать чего-то светлого и теплого.

– Теперь мы вместе, – его шепот у моей щеки, – Нина, – собственное имя кажется незнакомым, стиснутые пальцы на моей спине и…

– Бам! – Мы вздрогнули и отстранились друг от друга.

– Бам! Бам! – Громкий стук в дверь разорвал тишину. Кто-то ломился к нам.

Майкл приложил палец к моим губам, и тут я услышала до боли знакомый голос:

– Откройте! Это Стив Джонс! Какого черта здесь закрыто?

Судя по голосу, Стив был порядком напуган.

Майкл подошел к двери:

– Это наше убежище, Стиви, кровососам сюда нельзя, – затем открыл защелку.

Дверь со скрипом распахнулась.

Стив, увидев Майкла, поежился и достал из кармана крест. Лицо его было на редкость серьезным.

– Именем святой церкви заклинаю тебя: изыди, нечистая сила!

Майкл усмехнулся:

– Неплохо. Ты фильм посмотрел про экзорцистов?

– Да. – Стив покраснел, продолжая стоять на пороге и переминаться с ноги на ногу. – А что, ты разве не вампир? – В его голосе слышались нотки разочарования. – Ты ведь встречаешься с Арабеллой!

– Уже нет, – задумчиво произнес Майкл.

– А, ну тогда ладно. – Стив расплылся в улыбке и шагнул внутрь.

– О, привет, Нина. Вы тоже прячетесь от них, да?

Приятель сел рядом со мной диван, который под его весом предательски скрипнул.

– Я тут подготовился. – Он начал доставать из кармана обломки карандашей, связанные в форме крестов, – немного, конечно, но нам хватит. Нужны еще святая вода, осиновый кол и серебряные пули.

– Стив, что ты собираешься..?

Но он словно меня не слышал:

– Все будет просто отлично, я знаю несколько молитв, мы освятим воду и завтра утром нападем на Арабеллу, а когда она рассыплется пеплом…

– Стив! – Майкл наклонился к нему, тряхнул за плечи. – Рассказывай, что с тобой случилось?

И тут уверенность исчезла с лица приятеля, словно сброшенная маска. Губы скривились, и он, утирая слезы, громко сказал:

– Лиза стала вампиром! Она… она пыталась укусить меня! Она сказала, что служит Ридели и этой выскочке Арабелле! Ну почему-у?!

Дальше последовали сдавленные всхлипы.

Похоже, слуг обратили примерно в одно время, и сейчас все они испытывали жажду. Мне стало жаль Стива, и я сочувственно прикоснулась к его плечу.

– Мы справимся, нас уже трое.

Арабелла Ридели

Арабелла Ридели сидела в своей комнате, откинувшись на спинку кресла. На ней была лишь легкая сорочка с глубоким вырезом на груди и любимое жемчужное колье.

Наверное, простой смертный испытывал бы сейчас холод, хотя бы потому, что створка окна приоткрылась, наполняя комнату ледяной свежестью и ароматом ранней весны.

Но Арабеллу это мало волновало.

На ее огромной кровати с фамильными знаками «А. Р.» мирно спал Питер Левингс. На губах его блуждала улыбка, наверное, новый слуга был счастлив от внезапно свалившейся на него благосклонности хозяйки. Подумать только – провести ночь с самой госпожой Ридели!

От этих мыслей Арабелла лишь фыркнула. Приятель Майкла и его внезапное счастье ее не волновали абсолютно. Она всего лишь решила отвлечься от дурных мыслей. Это еще одна королевская прихоть, если угодно, ведь Арабелла Ридели казалась настоящей королевой, пусть и самопровозглашенной, а королевы нуждаются в отдыхе.

Дурные мысли… Они волновали ее больше всего. Арабелла закусила губу и открыла любимую книгу «Блюда из низших» на первой попавшейся странице. Ей нравилось изучать способы приготовления жертв, даже самые изощренные, передававшиеся из поколения в поколение среди тех, кто стал высшим звеном пищевой цепи.

На странице была изображена глубокая чаша, подпись под ней гласила:

Кровавая ночь – великолепный напиток, который поднимет настроение и придаст сил! Смешайте кровь низшего с сухим красным выдержанным вином в равных долях, добавьте три щепотки сахара, пол-унции лимона. Напиток подавайте охлажденным в кубке, который следует поставить на десертное блюдо. В виде украшения используйте свежую ежевику, ягоду следует выложить по кругу…

Арабелла со злостью захлопнула книгу и кинула ее в стену. Питер заворочался во сне.

Круг… Это слово не давало ей покоя. Круг сжимался, и она ничего не могла с этим поделать первый раз в жизни!

От злости высшая снова закусила губу.

Сегодня слуги нашли еще одного убитого. Школьник, который должен был стать жертвой, осушен неизвестным!

Какого дьявола творится в ее Нортенвиле?

Все попытки найти убийцу ни к чему не привели. Ридели, на которого Арабелла так надеялась, просто сбросил все на нее со словами: «Ты моя преемница и воспитанница, дорогая Арабелла. Пришло время решать проблемы самой».

– Проклятый Николас! – Она злобно сжала ручку любимого кресла, на котором в тот же момент появились трещины – опять не рассчитала силу.

Круг сжимался. Арабелла прекрасно это понимала и искала выход. Надо найти гада, уничтожить его! Иначе ее доброе имя будет запятнано, она не оправдает надежд Ридели, и великий совет высших исключит ее из списка.

– Надо смотреть на все по-другому, – прошептала Арабелла. – Так, как смотрят на проблемы королевы. Я справлюсь, я смогу, а Николас, – она усмехнулась, – Николас любезно дал мне шанс проявить себя, он даже не привлек инквизицию. Это будет моя победа. Да. – С этими словами Арабелла прикрыла глаза. – Все получится, а Майкл, – она вздохнула, – он еще пожалеет о своем предательстве. Но с ним я разберусь позже. А пока мне нужен отдых.

– Ффффффьюю, – ветер из открытого окна мягко окутал тело Арабеллы долгожданной прохладой, и она ненадолго забылась сном. У королев нет времени на долгий отдых.

Майкл Корнер

Диван в нашем убежище определенно не был предназначен для троих. Особенно если третий – толстый Стиви, который кое-как уместился, сдвинув нас с Ниной на самый край. Его заливистый храп мешал спать, отвлекал меня от мыслей.

Стрелка часов показывала пять утра – осталось так мало времени для сна, завтра надо встретиться с мистером Блейном, который ночует в деревне, а на работу приходит к восьми.

Он ведь охотник, поэтому не хочет спать в замке с монстрами.

В памяти появилось лицо тети Ингрид и ее записка, которую я нашел на столе в день, когда она внезапно решила зайти ко мне в гости, несмотря на обещание «не переступать порог этого проклятого дома». Тетя Ингрид вообще была странной. Прическа, напоминавшая муравейник,