Связанные сердца - Джей Роуз

и думала, — заканчиваю я.

Развернувшись на каблуках, оставляя их всех глазеть мне вслед, я бегу наверх, прижимая пакет к груди. Никто из них не осмеливается последовать за мной.

На этот раз они зашли слишком далеко. Я не их пленница, и со мной не будут обращаться как с пленницей. Никогда больше.

ГЛАВА 16

ХАРЛОУ

— Пожалуйста, присаживайся.

Расхаживая по просторному терапевтическому кабинету, я верчу в руках написанное от руки письмо. Это одно из почти трехсот писем, написанных за несколько лет. Я успела прочитать только начало, прежде чем слезы и горе взяли верх.

Я знаю, что ты все еще где-то там, Летти. Я никогда не перестану искать тебя. Что бы ни думал мир.

Я положила его обратно в конверт и вместо этого пересчитала их все, снова и снова, пытаясь успокоиться прошлой ночью. Даже стук в запертую дверь ванной или мольбы Хантера не убедили меня открыть дверь. Я плакала, пока не уснула на кафельном полу, окруженная письмами и вырванными волосами.

— Харлоу, — настаивает Ричардс.

— Он писал мне. Год за годом, в то время как остальной мир считал меня мертвой. Он продолжал писать. Все это.

— Сядь и поговори со мной.

— Я не хочу разговаривать!

— Ну, я хочу помочь тебе, — умоляет он.

— Тогда скажи мне, что мой отец имел в виду, говоря о Джиане. Он пытается манипулировать мной?

Ричардс наблюдает за мной, его очки балансируют у него на носу.

— Мы можем с этим разобраться, но сначала тебе нужно успокоиться.

— Как ты можешь это исправить?

— Я понимаю, что ты злишься, — пытается он снова. — Прошлой ночью ты испытала страх.

— Страх? Я не боюсь своего отца. Я боюсь людей, с которыми живу.

— Сэйбер по контракту обязаны обеспечивать твою безопасность, — указывает он. — Насколько я понимаю, твой отец был вооружен, когда вломился в дом.

— Он болен и напуган. Ему нужна наша помощь!

Ричардс прочищает горло.

— Харлоу… Прости, но посмотри на себя. В их глазах ты точно такая же. Это их способ помочь тебе.

Я замираю. Его слова вонзаются в меня, как иглы, глубоко раня горькой пилюлей правды.

— Ты думаешь, я больна? — Я повторяю. — Я должна была догадаться, что ты будешь на их стороне. Ты не хочешь мне помочь.

— Это совсем не так, — мягко возражает Ричардс. — Ты снова причиняешь себе вред. — Он кивает на волосы, которые я вырвала во время нашего сеанса. — Это нездоровый способ справиться.

— Кто ты такой, чтобы указывать мне, как справляться?

— Я твой врач, но я также забочусь о тебе. Мы так далеко продвинулись с момента нашего первого сеанса в прошлом году. Не порти сейчас весь этот прогресс.

Бросая письмо обратно на стол к остальной стопке, я вытираю лицо руками, размазывая горячие слезы. Я уже давно не чувствовала, что все выходит из-под контроля. Я и забыла, насколько это страшно.

Ничто не помогает остановить шквал неукротимых эмоций и гнева, захлестывающих меня и искажающих все. Даже боль, которая привела меня сюда.

— Твои методы совладания не помогают. — Я качаю головой. — Ты ожидаешь, что я буду сидеть здесь и медитировать, в то время как Кэндис находится в плену, мой отец болен, а вся моя жизнь разваливается на части?

Ричардс приводит в порядок пачку разбросанных писем на своем столе. Он аккуратно завязывает пакет и кладет его обратно в мою сумочку.

— Я понимаю, что ты на переломном этапе. От тебя зависит, продолжишь ли ты идти по этому пути или примешь мою помощь.

— В чем конкретно заключается твоя помощь? — Я спрашиваю его. — Еще семь месяцев в этой комнате, ничего не делая, чтобы решить свои проблемы?

Ричардс колеблется, его улыбка натянута.

— Я бы хотел, чтобы ты согласилась на стационарное пребывание в местной больнице.

Его слова чуть не сбивают меня с ног. Мне приходится ухватиться за спинку стула, чтобы не упасть.

— Подожди, что?

— Послушай меня, — быстро говорит он. — Бояться нечего. Ты можешь взять небольшой тайм-аут, подальше от всего этого.

Мои ноги начинают пятиться.

— Ты хочешь запереть меня. Точно так же, как ты сделал с Бруклин и Джудом.

— Они не были заперты, — успокаивает Ричардс. — Тебе нужно время и пространство, чтобы исцелиться. Ты сейчас в темном месте. Позволь мне помочь.

— Что, если я скажу — нет? — Я бросаю вызов.

— Я не смогу тебя помочь, если ты продолжишь идти по этому пути, и я думаю, что твоя жизнь в опасности, у нас может получиться другой разговор.

Стены смыкаются. Еще одна тюрьма. Еще одна камера. Он хочет запереть меня, украсть мою свободу, мою жизнь, мое будущее. Я смотрю в дуло неизбежного выстрела в голову.

— Меня не посадят в другую клетку. — Я иду к двери. — Ни сейчас, никогда-либо. Я не могу вернуться к такой жизни.

— Никто не сажает тебя в клетку. Я хочу дать тебе возможность исцелиться и получить помощь в безопасной обстановке.

— Нет! Я хочу уйти. С меня хватит разговоров.

Взяв свою сумочку, я оставляю Ричардса смотреть мне вслед с грустью в ясных глазах. Дверь за мной захлопывается, и я выхожу в тихий коридор штаб-квартиры Сэйбер. На темном ковре, растянувшись в кресле, Лейтон прокручивает что-то в своем телефоне.

Он единственный из парней, кому я позволила быть рядом со мной после вчерашнего фиаско. По крайней мере, он попытался урезонить Хантера и дал мне шанс догнать моего отца.

Он привез меня сюда сегодня на мой очередной сеанс, уважая мою потребность в тишине и дистанции. Все остальные были заметно рассеянны и не могли встретиться со мной лицом к лицу.

— Ли, — выдыхаю я сквозь слезы.

Он садится, отбрасывая телефон.

— Харлоу? У тебя еще есть полчаса сеанса.

— Я закончила с этим.

— Почему? Что там произошло?

Я прижимаю к себе сумочку.

— Я хочу выбраться отсюда.

Засовывая телефон в карман джинсов, он крутит на пальце связку ключей от машины.

— Ты уверена?

Кивнув, я вскакиваю на ноги.

— Пошли.

— Что ж, у меня хорошие новости. Хантер поджал хвост, так что на сегодня мы свободны.

— Что ты имеешь в виду?

Лейтон достает из кармана блестящую черную карточку.

— У меня есть его кредитка и полная свобода действий, чтобы перевернуть твою хмурую физиономию с ног на голову. Давай влипнем в какие-нибудь неприятности.

— Хантер пытается улучшить ситуацию, разбрасываясь деньгами? Серьезно?

— Ну что ж. — Он нацепляет на лицо свое лучшее выражение "святее, чем ты", дополненное невидимым ореолом. — Он сказал мне отвезти тебя за принадлежностями для учебы. Технически, это полная свобода