Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

в моей комнате?

Ага. Прощайте, яйца.

— Да что ты там застрял? — ворчит Нейтан за дверью.

Я выдыхаю, когда Изабелла окончательно исчезает под кроватью, и расправляю плечи.

— Все норм. Заходи, — говорю я, заставляя голос звучать естественно.

Дверь распахивается, и входит Нейтан. Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к комоду, стараясь не выглядеть так, будто с меня сейчас градом польет пот.

Это выглядит странно? Это выглядит странно, да?

Нейтан сужает глаза.

— Ты чего такой дерганый?

— Ничего я не дерганый, — отвечаю я, хотя понимаю, что выгляжу как воришка, пойманный с поличным. Сажусь на кровать, откидываясь назад. — Что случилось?

— Ты забыл, что у нас сегодня тренировка? — Нейтан приподнимает бровь. — Ты опаздываешь и до сих пор наполовину раздет.

Поверь мне, я одет гораздо больше, чем пару минут назад.

— Да, знаю. Спасибо.

Мне хочется мельком глянуть на Изабеллу — просто проверить, хорошо ли она спряталась, — но если я это сделаю, мне конец. Нейтан меня раскусит, а в мои планы на сегодня смерть не входила.

Нейтан стонет, потирая затылок.

— Плечо просто отваливается.

Я в отчаянии смотрю на него. Блять, мне нужно, чтобы он просто свалил.

— Можно я быстро воспользуюсь твоим массажером?

Я моргаю.

— А, да, конечно, — говорю я, махнув рукой. Мозг все еще занят тем, как вытащить отсюда Изабеллу незаметно.

Но тут мои глаза расширяются: я вижу, как он тянется к массажеру, и в голове что-то щелкает.

О, нет. Ни за что, блять.

— НЕТ! Нельзя! — ору я, прыгая сверху на массажер, сердце уходит в пятки.

Нейтан замирает, его глаза округляются. Он поднимает руки, ничего не понимая.

— Господи! Да в чем проблема?

— Я просто... не хочу им делиться, — выдаю я, пожимая плечами и моля всех богов, чтобы это сработало.

Нейтан смотрит на меня, прищурившись.

— Что? С чего это вдруг?

Черт. Что сказать? Я не могу сказать правду — это нанесет ему травму и решит мою судьбу одним махом.

— Я... я... — Я тяжело вздыхаю, в расстройстве потирая переносицу. — Я на него кончил.

Блять, моя жизнь окончена.

Лицо Нейтана вытягивается.

— Что?

Черт, я реально это сказал? Пути назад нет.

— Ну, я дрочил, и...

— Нет, — перебивает меня Нейтан, качая головой, поднимая руку, чтобы остановить меня. — Господи Иисусе. Мне не нужно было этого знать.

— Ты сам спросил, — вставляю я.

— И я, блять, уже пожалел об этом. — Он свирепо смотрит на меня, бормоча под нос: — Пиздец какой-то, куплю себе свой собственный.

Не сказав больше ни слова, он вылетает из комнаты, хлопая дверью.

Я стою секунду, выдыхая с глубочайшим облегчением.

— Можешь вылезать, — говорю я Изабелле, глядя, как она медленно выползает из-под кровати. Ее губы плотно сжаты — она явно пытается не засмеяться.

— Серьезно? — спрашивает она, приподнимая бровь. — Это лучшее, что ты смог придумать?

Я закатываю глаза, стараясь подавить смущение.

— Я не знал, что еще сказать. Я не хотел наносить ему травму, детка, — отвечаю я, инстинктивно протягивая руки, чтобы убрать растрепанные кудри с ее лица.

Ее сонные глаза встречаются с моими, и на губах появляется легкая улыбка. Она выглядит так чертовски мило без капли косметики, просто сияет в мягком утреннем свете. Все, чего я хочу — это затащить ее обратно в постель, обнять и просто держать. Целовать больше. Касаться больше. Снова трахнуть.

Но мы оба знаем, что нельзя.

— Есть идеи, как вывести меня отсюда незаметно? — спрашивает Изабелла.

Я усмехаюсь, уже набрасывая план.

— Нам нужен отвлекающий маневр.

Хватаю телефон и быстро строчу Остину.

Я:

Нужен отвлекающий маневр. Без вопросов.

Нажимаю «отправить», нервно барабаня пальцами по экрану. Не уверен, что он справится, но остается только надеяться.

Прежде чем я успеваю засомневаться, снизу раздается оглушительный грохот, а следом — крики.

Изабелла приподнимает бровь, ухмылка играет в уголках ее губ.

— Это было отвлечение?

Я пожимаю плечами.

— Давай проверим.

Я иду к двери, выглядывая в щелку. Коридор пуст.

— Пошли, — бормочу я, протягивая ей руку.

Она следует за мной, ее тихие шаги эхом отдаются за спиной.

— Тебе что, пять лет? — доносится снизу голос Нейтана. — Как ты, блять, умудрился разбить все наши тарелки?!

Я подавляю смех, пока мы медленно спускаемся. Вот это я понимаю — отвлек так отвлек.

— Да они просто выскользнули, ясно тебе?! — огрызается Остин.

Крики становятся громче; мы огибаем лестницу и направляемся к черному ходу. Поворачиваем за угол, проскальзываем по коридору к двери. Я придерживаю ее для Изабеллы, пропуская первой.

Она протискивается мимо меня наружу, но прежде, чем она успевает сделать шаг, я хватаю ее за запястье, притягивая обратно к себе.

Ее глаза расширяются от недоумения.

— Что...

Я прерываю ее, наклоняясь и впиваясь в ее губы поцелуем. Ладонями обхватываю ее лицо, чувствуя кончиками пальцев мягкость ее кожи.

Когда я отстраняюсь, я не могу сдержать улыбку, убирая выбившиеся пряди с ее лица.

— Не мог отпустить тебя без этого.

Ее улыбка становится шире, в глазах вспыхивает игривый блеск.

— Просто признай уже, что ты от меня без ума, — поддразнивает она, подаваясь вперед для еще одного короткого поцелуя, и отступает.

Я тихо смеюсь, глядя, как она ускользает за дверь. Закрываю ее и прислоняюсь лбом к дереву.

Она права. Я, блять, просто помешан на этой девчонке, и это пугает меня до чертиков.

Достаю телефон, экран загорается от сообщения. Имя Остина мигает на дисплее.

ОСТИН:

Не благодари. И да, нам нужны новые тарелки.

Я не могу сдержать смех, качая головой.

Черт, это было слишком близко.

И все же, я ни о чем не жалею.

26

Изабелла

Я толкаю дверь в кабинет тренера, и меня тут же обдает знакомым запахом застоявшегося кофе.

Отец сидит за столом, пролистывая какие-то бумаги. Он поднимает взгляд, когда я вхожу, и на его лице расплывается широкая улыбка.

— Ну надо же, пришла моя любимая дочь, — поддразнивает он.

Я закатываю глаза, проходя внутрь и закрывая за собой дверь.

— Я твоя единственная дочь.

Он отмахивается.

— Невелика разница. Снова принесла мне обед или просто заглянула проверить, жив ли я еще?

Я смеюсь, бросая коричневый бумажный пакет ему на стол.

— Тебе повезло, что принесла. Если бы все было по воле мамы, ты бы каждый день ел овощи на пару и киноа.

Отец громко стонет, выхватывая сэндвич, который я ему купила.

— Люблю твою маму, но мне нужно чертово мясо. — Он откусывает огромный кусок, пережевывая его с видом абсолютного блаженства.

Я сажусь напротив, и