Бессмертный - Е. Юань

Обладательница роскошных темно-зеленых локонов скромно отмахнулась от похвал и перевела русло беседы:

— Вахана, птички напели, что вы теперь натаскиваете в манерах еще и мистера Дуэйна Дантеса. Умираю от любопытства: что он за человек?

Наставница тщательно взвесила слова и ответила:

— Истинный, безупречный джентльмен. Человек горячего сердца, поразительной щедрости и глубокой доброты. Воспитан, элегантен, да к тому же обладает поистине обширными познаниями.

Лиана, слушая ее, благосклонно кивала. Скользнув взглядом по сидящей неподалеку высокомерной дочери, она издала тихий смешок:

— Какая досада, что он уже немолод. В противном случае из него вышел бы воистину завидный жених на выданье.

— Что ж, я непременно пришлю ему приглашение на наш грядущий бал в эти выходные.

Глава 759

Первый танец

Субботний вечер, восемь часов.

Клейн, восседая в собственном роскошном экипаже, потратил ровно две с половиной минуты, чтобы добраться до особняка парламентария Махта, расположенного в доме номер тридцать девять по улице Бёклунд.

Бросив мимолетный взгляд на журчащий фонтан, в водах которого плясали отблески газовых фонарей, юноша принялся застегивать пуговицы парадного фрака. Неспешно сойдя с подножки, он размеренным шагом направился к парадным дверям.

Личный камердинер Ричардсон, бережно сжимая изысканно упакованную бутылку южно-уэльского красного вина, безмолвной тенью следовал за хозяином.

Едва переступив порог, Клейн тотчас же заприметил спешащих навстречу хозяев — Мори Махта и его супругу, леди Лиану.

Парламентарий щеголял в оливково-зеленом армейском мундире, грудь которого перечеркивала оранжево-красная орденская лента в компании россыпи наград. В Королевстве Лоэн как действующие, так и отставные офицеры питали слабость к военной форме на светских балах.

Его спутница облачилась в длинное платье струящегося желтого оттенка с открытым вырезом. Наряд, щедро украшенный оборками, но почти лишенный изысканных кружев, разительно отличался от девичьих туалетов, однако столь же смело обнажал белоснежную шею и изящную линию плеч.

Забрав бутылку южно-уэльского из рук Ричардсона, Клейн с учтивым поклоном преподнес её парламентарию:

— Покорнейше прошу простить, я слегка задержался.

Подобная картина была для лоэнских приемов сущей обыденностью. Гости предпочитали слегка опоздать, нежели явиться загодя, ведь хозяева могли в мыле наводить последние штрихи, и незваные визитеры пришлись бы совершенно некстати. Разумеется, задерживаться полагалось строго в пределах вежливых десяти минут.

Не вбей Вахана в его голову эти непреложные светские догматы, Клейн из банальной вежливости стопроцентно примчался бы раньше срока.

— Пустяки, танцы еще не начались, — Мори Махт бросил удовлетворенный взгляд на подношение. Передав вино своему лакею, он с теплой улыбкой кивнул.

В высшем свете Лоэна незыблемое правило гласило: впервые переступая порог чужого дома, гость обязан преподнести скромный дар. Фаворитом в этом деле неизменно выступал благородный алкоголь, причем для дебютного визита полагалось выбирать исключительно отечественные марки.

Покончив с приветствиями хозяину, Клейн перевел взгляд на мадам Лиану. Заметив, как дама изящно приподняла правую руку, он сделал шаг навстречу. Бережно перехватив ее пальцы, юноша почтительно склонился, запечатлев в воздухе легкий, едва уловимый поцелуй:

— Ваш свет озаряет эту залу.

Рассыпаться в откровенных, лишенных привычной лоэнской сдержанности комплиментах хозяевам до начала торжества было не просто допустимо, но и желательно. Однако, в отличие от интисских нравов, здешний этикет жестко предписывал: инициатива поцелуя руки должна исходить исключительно от леди. Нарушить этот негласный закон считалось вопиющим моветоном.

— Ваше присутствие льстит нам не меньше, — с очаровательной улыбкой парировала Лиана.

Затем супруги провели Дуэйна Дантеса сквозь парадную галерею прямиком в бальный зал, где уже вовсю разливались чарующие, плавные переливы музыки.

Пройдя пару шагов, Мори Махт указал на юную особу в длинном небесно-голубом платье:

— Знакомьтесь, моя дочь Хейзел.

Клейн послушно перевел взгляд на девушку, и его зрачки мгновенно сузились в игольное ушко!

Он прекрасно знал ее!

Вернее сказать, ему уже доводилось лицезреть этот самый облик!

В свое время, когда он выпытывал у Арродеса, где можно разжиться артефактом для кражи чужих талантов, «волшебное зеркало» в красках продемонстрировало ему весьма колоритную сцену. Там фигурировала некая надменная девица, блуждающая по смрадным лабиринтам канализации. И вот теперь эта самая обладательница густых, темно-зеленых волнистых волос и глубоких карих глаз стояла прямо перед ним — Хейзел Махт собственной персоной!

«Стало быть, реликвия „Похитителя огня“ у нее в руках? С какой стати барышне из столь благородного семейства бродить по сточным канавам? Неужто наткнулась на некое мистическое наследие? Что она там вынюхивала? Уже перешагнула порог Потусторонних? И как ей это удалось? Быть может, внутри нее угнездился какой-нибудь древний „дедуля“? А не почует ли этот паразит ауру серой мглы так же играючи, как тот самый „Богохульник“ Амон?» — вихрь вопросов молниеносно пронесся в голове Клейна. Однако внешне Дуэйн Дантес не дрогнул ни единым мускулом, лишь прижал правую руку к груди и с безупречной светской выправкой произнес:

— Добрый вечер, мисс Хейзел.

Произнося это, юноша краем глаза скрупулезно просканировал лицо Хейзел Махт. Девушка ответила дежурной, насквозь протокольной улыбкой, а в ее взгляде сквозило ледяное, неприкрытое высокомерие:

— Добрый вечер, мистер Дантес.

«Никаких странностей. Выходит, уловить эманации серого тумана ей не по зубам… А вот насчет „дедули“ уверенности пока нет, придется держать ухо востро…» — Клейн плавно выпрямился. Прихватив с подноса проходящего мимо лакея бокал с искрящимся золотистым шампанским, он непринужденно обратился к Мори Махту:

— Подумать только, вы служили в чине майора.

Этот факт сыщик безошибочно считал с эполет парламентария.

Щеголяй хозяин в звании полковника, Клейн бы всерьез заподозрил в нем Потустороннего. Но с майорским чином всё было куда неоднозначнее.

— Ха-ха, пустяки. На просторах Восточного Балама шансов выслужиться — хоть отбавляй, — с напускной скромностью отозвался Мори Махт. — Увы, тамошний климат — то еще испытание на прочность. Я уже плешь проел армейской верхушке, требуя пошить для гарнизонов Восточного и Западного Балама особую форму. Эти замшелые темные сукна превращают офицеров в куски мяса на раскаленной жаровне.

Рядовой состав, как правило, довольствовался красными мундирами и белыми брюками.

— Истинная правда. Погода там в корне расходится с нашими широтами. Даже в заливе Диси солнце не палит с такой яростью, — Клейн изящно поддержал беседу, вскользь намекнув на свой богатый опыт странствий по Южному континенту и Восточному Баламу. Это безупречно ложилось на те самые охотничьи байки, что он травил пару дней назад.

Поболтав еще несколько минут, Махт учтиво извинился. Взяв супругу под руку, он неспешно поднялся на площадку второго этажа. Остановившись прямо над парадными дверями, парламентарий высоко вскинул бокал с