Путешественник - Е. Юань

class="p">Донна и остальные рефлекторно скосили туда глаза, и из их груди тут же вырвался единый, полный животного ужаса вскрик.

Это была иссохшая, покрытая плесенью голова!

А в следующее мгновение они узрели свет.

Ослепительный луч обрушился прямо с небес, и омерзительная голова мигом расплавилась, исчезнув без следа.

— Это… — Урди и остальные судорожно сглотнули, а их тела пробила нервная дрожь.

И в этот самый миг они заметили, как из глубин тумана к ним приближается тусклый, желтоватый свет.

То был силуэт человека с штормовым фонарем в руке. Безупречный шелковый полуцилиндр, сливающийся с мраком ночи черный двубортный сюртук и лицо с резкими, чеканными чертами, в чьей ледяной суровости сквозила пугающая, хищная острота.

— Дядюшка Воробей! — в один голос, не сдержавшись, выпалили Донна и Дентон.

Их истерзанные страхом души в тот же миг обрели непередаваемое, надежное спокойствие.

Клейн небрежно перекинул штормовой фонарь идущему рядом Даницу. Перехватив трость, он приблизился и с абсолютно невозмутимым видом, словно ничего из ряда вон выходящего не стряслось, обратился к Клевису и его спутникам:

— Для начала проследуем в телеграфную контору.

— А где чета Димердо?

Глава 509

Просьба

— Чета Димердо?

— Они всё еще в ресторане.

Урди Бранч ответил на чистых инстинктах, даже не успев толком сообразить.

А уже в следующее мгновение он ткнул пальцем туда, где только что была стерта в порошок покрытая плесенью голова, и выпалил:

— Ч-что это сейчас было?

Клейн, безупречно вжившийся в роль ледяного Германа Воробья, даже не удостоил его ответом. Мазнув коротким взглядом по Даницу, сыщик бесцеремонно обогнул семейство Донны и направился прямиком к наглухо запертым дверям ресторана «Лайм».

«Пылающий» Даниц, сжимающий в руке штормовой фонарь, заметно расслабился — как-никак, одна из напастей была благополучно устранена. Горделиво выпрямив спину и посмотрев на Урди и остальных, пират хмыкнул:

— Вам совершенно без надобности ломать голову над тем, что это за дрянь. Зарубите себе на носу главное: это монстр, который жаждет пустить вас на мясо, и точка.

Не стой Герман Воробей всего в паре метров от него, он бы непременно, с пафосом заявил: лишь я, великий «Пылающий» Даниц, способен уберечь ваши шкуры!

Клевис, Сесиль и Тиг переглянулись. Бывший авантюрист шагнул вперед, пытаясь хоть как-то успокоить нанимателей:

— Обождите с расспросами до возвращения на «Белый Агат».

Откровенно говоря, за плечами всех троих телохранителей числился немалый опыт вольных странствий, однако их познания о сверхъестественных тварях так и не продвинулись дальше портовых баек да пьяных россказней коллег по цеху. Столкнувшись с подобной чертовщиной воочию, они и сами пребывали в состоянии пугающего, зыбкого транса, словно в дурном сне.

Впрочем, им уже доводилось иметь дело с рыболюдом. А раз уж в мире водится подобная мерзость, то и существование остальных чудовищ укладывалось в рамки рассудка — ну, может, они чуточку уродливее, диковиннее и обладают своими причудами.

Стоило лишь уцепиться за эту мысль, как в душах наемников воцарилось подобие хладнокровия, а зажатые в руках стволы словно вновь налились привычной, смертоносной тяжестью.

И всё же, тот ослепительный, первозданно чистый столп света, обрушившийся прямо с небес, напрочь выходил за рамки их понимания. Вся привычная картина мира, выстроенная годами система ценностей и верований дала трещину. Оставалось лишь стиснуть зубы, загнать эти пугающие мысли в самый дальний угол сознания и намертво подавить бушующие эмоции.

Тем временем Клейн застыл перед входом в ресторан «Лайм». Подняв правую руку, он согнул пальцы и властно постучал в дверь.

Тук! Тук! Тук!

Он отбил три четких, размеренных удара, однако по ту сторону не раздалось ни звука. Внутри царила звенящая, мертвая тишина.

Не будь этих тусклых отблесков свечей, настойчиво пробивающихся сквозь щели и окна, сыщик бы грешным делом решил, что перед ним давно покинутая, заброшенная лачуга.

Тук! Тук! Тук!

Юноша повторил стук.

В ресторане по-прежнему хранили глухое молчание. Казалось, все до единого постояльцы свято чтят ту самую дикую местную традицию: ни под каким предлогом не откликаться на стук во время густого тумана.

Клейн опустил руку и небрежным жестом отряхнул полы своего двубортного сюртука.

А в следующее мгновение он резко подался назад, вскинул колено и с сокрушительной силой впечатал подошву прямо в деревянную створку.

Ба-бах! Парадные двери ресторана с оглушительным треском распахнулись настежь, а гвозди, на которых держался массивный латунный замок, с корнем вырвало из косяка.

Облаченный во фрак круглолицый, пухлый хозяин заведения по фамилии Фокс всё так же безмолвной статуей возвышался на своем прежнем месте. Те самые джентльмены и леди, что предпочли остаться на ночь, вновь распахнули двери своих номеров и застыли на порогах, неотрывно и бесстрастно взирая на незваного гостя.

— И чего же вы… добиваетесь? — Фокс даже не подумал возмущаться. Его тон оставался всё таким же тягучим и ровным, вот только в руке уже угрожающе поблескивал ствол револьвера.

Клейн, чье духовное зрение уже было активировано на полную, медленно обвел зал взглядом. Ни в одной из человеческих аур он не выявил и малейшего следа демонической скверны или чертовщины.

Сыщик устремил тяжелый, ледяной взор на трактирщика и, не мигая, отрезал:

— Где чета Димердо?

Фокс выдержал этот контакт долгих пару секунд. Встретившись с темно-карими глазами Клейна, в чьей непроницаемой глубине, казалось, вот-вот сорвется с цепи первобытная буря, трактирщик неестественно, скованно отвернулся:

— Есть еще одна компания. Чужаки. На втором этаже.

— Велите им спуститься, — ледяным тоном скомандовал Клейн.

Фокс погрузился в тягостное молчание, которое продлилось до тех самых пор, пока незваный гость молниеносным движением не выхватил револьвер, наставив дуло ему точнехонько в лоб.

Шумно втянув воздух, трактирщик подозвал лакея и велел ему подняться наверх. Вскоре чета Димердо, тяжело ступая по деревянным половицам, начала спускаться в зал.

— Что-то стряслось? — подал голос мистер Димердо, мужчина лет тридцати, проводивший в этих краях медовый месяц с молодой супругой.

Клейн небрежно опустил ствол и равнодушно произнес:

— В порту Банси творится сущая чертовщина.

— Вы возвращаетесь с нами на борт, или же изволите остаться здесь на ночь?

— Чертовщина? — Димердо едва успел повторить это слово, как его взгляд наткнулся на стоящего снаружи Урди Бранча, который принялся истово, с пугающей серьезностью кивать.

Мужчина прекрасно знал, что этот Бранч — весьма состоятельный делец, промышляющий импортом и экспортом, да еще и притащивший с собой троих крепких телохранителей. И если в порту действительно запахло жареным, держаться поближе к