📚 Hub Books: Онлайн-чтение книгКлассикаПсихология лузера - Игорь Ковров

Психология лузера - Игорь Ковров

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 27
Перейти на страницу:
синюю рубашку и чёрные брюки и ещё вполне молодого человека. Правда, Гриша стоит особливо, ему за стажёрами присматривать.

— Э! Всем нужны деньги, а что такое: "деньги"? — вконец с шумом выдыхает Василь Зурабович, вспоминая новомодную песню в исполнении рок-бэнда из Башкортостана.

— Тебе столько дай, и вообще полнейший "шпрехен-зи-инглиш" настанет.

Примерно к 12:10 рабочего дня он заметил у внешне выглядящего подтянутым Гриши понурый вид. Каждый менеджер низшего звена магазина переходил из одного набитого электроникой угла в другой подобно больной монотонией белке из московского зоопарка.

По условиям трудового договора его косвенный доход напрямую зависел от результатов продаж подопечных и доверенных ему стажёров, именно поэтому финансовый вопрос вызывал некий душевный дискомфорт у половины всех штатных сотрудников гипермаркета.

"Вместе мы — сила!" — гласила надпись у витрин с пылесосами, стиральными и посудомоечными машинами, фенами и электрическими плитами. Налетай — подешевело. Вся сила — в шопинге.

Выдох: "Дождь идёт, а мы скирдуем…". Прав был атаман тогда, на линии фронта. Казалось, в ту пятницу было самое время скирдовать во время "дождя". Глумливой телепередачи о политике, светившей фиолетовым обрамлением студии под бегущую строку ужасных новостей.

Лишь достойное цифровое вещание могло заинтересовать зрителей магазина у единственного кухонного экземпляра с краю.

Очки-полумесяцы Василя Зурабовича за годы трудовых будней видели и не такое, отчего им впору было повиснуть на жёсткой бечёвке слева от фамилии и инициалов сотрудника на бейдже. Ленивый день, всё как обычно.

Гриша ещё несколько мгновений посмотрел за перемещениями футболистов и жестом намекнул, что можно переключать изображение обратно на панорамные пейзажи московских парков.

— Всё равно "Бавария" больше не забьёт. Где их хвалёная "физика"?

Памятник Петру Первому живописно смотрится на фоне новой московской кофейни. Мимо проплывает теплоход с юношами и девушками под неслышный аккомпанемент песен Юрия Антонова. Солнечный свет тонет в охапке дрейфующих    листьев, и поплавка одинокого любителя, решившего посидеть с удочкой под мостом.

Гол Марио Маджукича на 86-ой минуте так никто из посетителей магазина не увидел. Его горячее стремление играть в компании чемпионов приятно удивляет.

— Нормально, Григорий? — по-стариковски облокачивается о стойку выдачи интернет-заказов Василь, провожая взглядом на экран водное транспортное средство.

Если вы пришли за покупками, то знайте: РОПы всегда где-то рядом. Мега "Тёплый Стан", все дела. Проспорил, главное — не показывать виду, как будто так и задумано.

— Гриш, я отойду.

Кондиционеры достаточно проветривают помещение, так что за подачу кислорода в торговые залы можно не волноваться. Светлый неон и приятная музыка дополняют общую картину, стук-стук: каблуки Василя отбивают нужный темп на пути в складское помещение. После нескольких побрякиваний ключей входная дверь поддаётся, и волшебный мир покупок уступает место стилажным полкам товаров.

Когда-то, во время службы в армии потомок запорожских казаков, а ныне старший менеджер Василь Зурабович Орвеладзе сторожил склад с боеприпасами. За удачный поход за кордон высший командный состав обещал тому повышение в чине, увольнительную на неделю в тёплые края и штабную должность за преданность уставному порядку тридцать шестой военной части Грузинской ССР.

Так могло продолжаться ещё долго, если б не "второй этаж" в исполнении рвущихся в бой офицеров на позициях этнических конфликтов тридцатилетней давности. Их живой великорусский язык лексически точно соответствовал всем наименованиям вокруг происходящей грубой и жестокой реальности.

И он, Орвеладзе, младшим сержантом вступил в жестокое одновременное противоречие с долгом, честью и совестью каждого солдата и гражданина. Его военная гимнастёрка хранила на себе багряные тона ущелий горного Карабаха. Склад с боеприпасами, как стратегический объект на контурной карте военной части остаётся уже далеко в прошлом, когда на место некогда безобидным папиросам без фильтра приходят автоматные очереди и разрывные патроны.

Два года военной выправки перенесли Василя на тихую штабную работу с повышением до младшего лейтенанта, где он летописно в приказном порядке переживает события первой Чеченской войны и связанные с этими тревожными событиями изменения в вышестоящем руководстве. Тяжёлые внезапно нахлынувшие воспоминания младлей гасил двумя пачками доброго "Казбека" и гранёным стаканом красного полусладкого: благо не все виноградники были вырублены с лёгкой руки томившегося в Крымском заточении уходящего в историю первого и единственного    Президента СССР.

Когда во время августовских событий 1991-го года генералитет республики практически единогласно принял суверенную позицию экс-министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварнадзе, у всех вышестоящих офицеров забрезжил свет в окошке при подъёме по карьерной лестнице: стоило лишь забыть данную в молодости советскую присягу, закрыть границы с РСФСР и работать с    русскоязычным этническим большинством по принципу "таможня даёт добро".

Младший лейтенант Орвеладзе вовремя понял, что дело пахнет керосином, а потому терпеливо подождал, пока для милых комсомолок кончатся садовые яблоки, после чего в последнюю очередь, сдобренную канонадой автоматных выстрелов,    был награждён медалью "За отвагу".

Демобилизоваться не хотелось, ярко красный    цветной телевизор "Рубин" уже устал показывать артиста Вахтанга Кикабидзе в форме пилота гражданской авиации. Где-то на вахте заспанный радист ловил по проводам звуки нового альбома свердловской группы "ЧАЙФ", отчего по правой щеке тихо катилась скупая мужская слезинка.

Служащие погранзаставы на вопрос "ты предан стране?" грустно отвечали по переговорному устройству "до винища" и разъединяли связь. "Эй, брат, давай вернёмся: в прокуренной кухне осталось вино…". И только грустные серые глаза женщины в чёрном платке могли выразить неизмеримую скорбь по происходящему хаосу.

На песчаном дворе жевательной ириской тянулся 1993 год. Табельный пистолет Макарова так и остался лежать в ящике письменного стола, а автомат Калашникова младлею носить было уже не по статусу. Союзное радио "Маяк" сквозь помехи доносило прогноз погоды на завтра, а радостные фокстроты наряду с мягким вокалом Муслима Магомаева встречало горные рассветы вместе с гордым народом, населявшим близлежащие посёлки. Старики вели детей в районные школы, девушки шли работать на молочные фабрики. Рядовые уходили всё чаще в двухдневные увольнительные в соседние деревни или объединялись в спортивные роты для проведения соревнований, заметно развлекающих местные кишлаки.

"Лепёшки были вкусными", — думал Василь, жуя травинку на выходе из райцентра:    "Чай не всё время с офицерским составом компот попивать…". Военные разночинцы так и норовили забрать с полок последнее в часы отгула, пока их жёны варили каши из топора для плачущих мальчишек и девчонок. Особую гордость внушали ветераны Афганистана вне зависимости от политических взглядов и этнической принадлежности.

Именно с такими бесценными кадрами Василю предстояло бок о бок нести вахту в штабе и реагировать на оперативную обстановку в республике по мере своих полномочий. О женитьбе в тридцать три года он пока не думал.

В посёлках часто намечались

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 27
Перейти на страницу:

Комментарии

Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!

Никто еще не прокомментировал. Хотите быть первым, кто выскажется?