Месть Рима - Саймон Скэрроу

два часа после захода солнца, и тогда людям пришлось ставить свои палатки. Мало у кого хватило сил разжечь костры и приготовить горячую еду. Большинство людей закутались в плащи и жевали хлеб и полоски вяленого мяса.

В своей командной палатке Катону повезло, так как в ней была переносная железная жаровня, которую упаковал Требоний, поэтому в ней было светло и тепло от небольшого пламени. Хотя края палатки были надежно закреплены, а полог застегнут, порывы ледяного воздуха все равно проникали внутрь, и Катон сидел на своем складном стуле, завернувшись в дополнительный плащ, стараясь не дрожать.

- Еще дров, - приказал он. - Разведи огонь.

Требоний сделал так, как ему было сказано, из небольшого запаса, который он добыл в лесу, пока строился походный лагерь. Прежде чем Макрон заговорил, он прокашлялся.

- Разрешите войти?

- Входите, - ответил Катон.

Центурион повозился с пологом и колышками, пока не образовалась щель, достаточно большая, чтобы протиснуться, а затем поспешно закрепил все снова за собой. Он обернулся, покраснев, и улыбнулся, протягивая руки к огню.

- Ах, вот это приятное зрелище! Снаружи настолько холодно, что Колосс Родосский мог бы отморозить свои орехи.

Катон приподнял бровь.

- Вот это я раньше не слышал.

- Я знаю. Просто придумал.

В разговоре наступила короткая пауза, пока Требоний подбрасывал в жаровню несколько колотых поленьев.

- По моим подсчетам, мы прошли около десяти километров, - сказал Катон.

- Звучит жалко.

- При таком раскладе нам понадобится не менее десяти дней, чтобы добраться до Венты Иценорума. Это при условии, что не будет метелей, а враг не попытается нас задержать. А они почти наверняка попытаются.

- Почему Светонию так важно, чтобы мы заняли это место?

Катон вспомнил последние слова наместника перед тем, как тот отправился обратно в Лондиниум.

- Это будет выглядеть хорошо, когда императору сообщат, что мы захватили вражескую столицу.

- Немного сильно сказано, а?! - фыркнул Макрон. - Просто большое скопление хижин, сгрудившихся вокруг чертога вождя, в котором большинство сенаторов даже не стали бы держать своих лошадей.

- О, можешь быть уверен, что к тому времени, как сообщение достигнет ушей Нерона, иценская столица превратится в настоящий город. Ты знаешь, как это бывает. Риму нужны хорошие новости, и тем, кто выше по цепочке командования, нужно приукрасить наши достижения, чтобы завоевать расположение своих командиров. Каждая стычка, о которой мы сообщим, будет выигранной битвой. Каждый убитый противник станет отрядом, а каждый десяток наших – легкораненым. Любое вынужденное отступление станет перегруппировкой перед следующим наступлением к победе.

- Какой цинизм, брат. В другой жизни ты мог бы стать историком.

- Некоторые историки могут возразить против твоего взгляда на их профессию.

- Не те, кто зарабатывает деньги.

Катон усмехнулся.

- В любом случае, помимо пропагандистской ценности для императора, есть веские причины для захвата Венты Иценорума. Это будет пощечиной в лицо врагу. Если римская колонна сможет зайти так далеко на их территорию и занять их столицу, это наверняка повредит репутации Боудикки среди ее народа и подорвет любые ее усилия убедить другие племена присоединиться к ее делу. Это может даже втянуть ее в битву, и мы сможем решить все вопросы прямо сейчас.

- Сомневаюсь, что она так легко сыграет нам на руку, - возразил Макрон. - Не после того, как мятежники в прошлый раз едва спаслись, когда рискнули провести правильное сражение.

- Я согласен. Но я не думаю, что она может позволить себе сдать это место без какого-либо боя. В любом случае, мы возьмем город. Он послужит нам хорошей передовой базой для оставшейся части кампании. Я просто надеюсь, что мы не будем слишком далеко расширять нашу линию коммуникаций. Я осмелюсь сказать, что в этом районе будет мало добычи, если говорить о жизни за счет земли. Особенно в это время года.

Макрон кивнул. Враг наверняка применит тактику выжженной земли, чтобы ослабить захватчиков. Колонна будет полагаться на конвои снабжения, которые будут уязвимы для преследований, проходя через территорию иценов. Единственной контрмерой, которая защитит римские линии снабжения, будет строительство линии фортов вдоль маршрута и обеспечение мощного сопровождения для повозок и телег. Все это оставит гораздо меньше людей, доступных для обнаружения и атаки на силы Боудикки.

- Ты можешь попросить Светония о большем количестве подкреплений.

- Я думаю, у меня их уже столько, сколько я когда-либо мог расчитывать получить, - ответил Катон. - И наместник не примет никаких оправданий, если я потерплю неудачу.

- Так что не подведи, парень. Пока что не было такого. И нет причин начинать сейчас.

Как всегда, Катон был успокоен и немного расстроен верой своего друга в его способности. «Удача сыграла такую ​​же роль в его прошлых успехах, как и здравый смысл», - сказал он себе. Любой дурак может быть благословен удачей и наделен «мудрым» предвидением, когда дела итак идут хорошо. Катону казалось, что когда он преуспеет, более чем вероятно, что большинство офицеров поступили бы так же на его месте, учитывая имеющуюся информацию и ресурсы. Для него было просто разумно действовать так, как он поступал. В этом не было никакой особой магии. В то же время он осознавал, что приобрел некую репутацию одаренного офицера и пользовался уважением в кругах и выше, и ниже его. Уважением, которого он не чувствовал себя достойным.

Он одарил своего друга ободряющей улыбкой.

- Я сделаю все, что смогу.

Макрон ухмыльнулся в ответ.

- Я не ожидал меньшего.

******

В течение следующих двух дней колонна боролась с природой. Следующей же ночью снова пошел снег. К счастью, был только самый легкий бриз, который не предвещал метелей, которые, в свою очередь, могли вызвать самые длительные задержки. Вечером третьего дня небо прояснилось, и луна светила с такой интенсивностью, что можно было ясно видеть на многие дали вперед окружающего ландшафта. Ночной воздух был резким для дыхания, а температура была ниже, чем когда-либо. Когда наступил рассвет и солнце поднялось на безоблачное небо, его слабое тепло усиливалось в течение дня, так что к полудню снег начал таять на ветвях сосен и голых сучьях сезонных видов.

Через четыре дня после выступления из Камулодунума колонна ускорила свой темп и пересекла территорию иценов. Вскоре после этого они заметили первый признак врага: конные отряды на обоих флангах, не отстающие от марширующих римлян, пока они с трудом продвигались по заснеженной сельской местности.

Префект Квадрилл проскакал галопом вдоль колонны, сердито приказывая подогнать всех отставших,