Девушка из спасательной шлюпки - Эйлин Энрайт Ходжеттс

безразличный вид.

– Поосторожнее, мистер Салливан. Мы, чертовы островитяне, не слишком жалуем оскорбления. Капитан Хейзелтон позаботится обо всем. О юных дамах можете больше не тревожиться.

Гарри про себя проклинал кабана, искалечившего ему ногу и зашвырнувшего его в штатский мир, в котором он ничего не понимает. Как просто было бы сейчас застегнуть мундир, потребовать коня и взвод солдат! А что делать теперь? Поспешить на вокзал, чтобы успеть на ближайший поезд до Винчестера, или рыться в телефонных справочниках? Он солдат, черт возьми, а не телефонист!

– Мы заключили сделку, – продолжал Бигем. – Хейзелтон займется проблемами ваших дам, а вы расскажете мне, что знаете.

– Я вам уже все рассказал.

– Вы рассказали мне о Дейзи. Но вы ничего не рассказали о себе. Вы не рассказали, что делали вы.

Салливан опустил ладони на подлокотники кресла Бигема, нависая над гвардейцем.

– Что делал я? – переспросил он. – Я чуть не утонул к чертям собачьим! Вот что я делал.

Бигем не шелохнулся, даже глазом не моргнул. Гарри ждал неизбежного взрыва, не зная, кто из них нанесет первый удар. Но у него не было времени за этим наблюдать. В его голове крутились мысли, как выйти из этого тупика. И вдруг его осенило.

– Салливан…

– Что? – спросил австралиец, не сводя глаз с Бигема.

– Вас ведь наняли в «черную команду».

– И что?

– Кидать лопатой горящий уголь, – продолжил Гарри. – Так вы и обожгли руки.

Салливан отступил, но по-прежнему не отрываясь смотрел на Бигема.

Гарри шагнул вперед. Он понял! Наконец-то после нескольких дней чтения показаний он нашел ответ. Почему он сразу не понял, о чем говорил Артур Скаррот?

Иногда в бункере начинается пожар. Если судно спешит выйти в море, на борт берут «черную команду», чтобы кидать его лопатами».

– Кидать куда? За борт?

– Боже упаси, нет! Разве это возможно? Нет, кидать его лопатами в топки

Гарри посмотрел на Бигема, и тот неохотно повернулся к нему, а Салливан отступил назад.

– Ты был со мной, – сказал Гарри. – Мы говорили с моряком и спрашивали его о «черной команде». Помнишь?

– Помню, – холодно ответил Бигем.

– То есть по словам мистера Салливана выходит, что в одном из угольных бункеров «Титаника» перед выходом из Саутгемптона возник пожар, и «Уайт стар» в последний момент набрала команду, чтобы его потушить.

Бигем пожал плечами.

– Не вижу…

– Горящий уголь невозможно выкинуть за борт, поэтому его приходится кидать лопатами в топку, – продолжал Гарри. – Вы ведь этим занимались, мистер Салливан?

Салливан кивнул.

– И вы продолжали это делать, когда «Титаник» вошел в Лабрадорское течение?

– Да, так и было.

– Итак, – не унимался Гарри. – Согласно показаниям Шеклтона, когда они вышли из Гольфстрима и оказались в Лабрадорском течении, любой опытный капитан должен был предвидеть возможность встречи с айсбергом. Но что ему делать с горящим бункером? Если «черная команда» перестанет подавать его в топки, огонь может распространиться и пожар выйдет из-под контроля. Единственная возможность для «Титаника» – сохранять скорость и продолжать подкидывать уголь. Ты хотел знать, почему они шли в ледовом поле со скоростью двадцать два узла? Вот тебе и ответ.

– Это правда? – Бигем посмотрел на Салливана.

– Правда – то, что я орудовал лопатой, – ответил Салливан. – Мы еле сдерживали пожар в шестом бункере.

– И вы утверждаете, что поднялись на борт в Саутгемптоне? – уточнил Бигем.

Салливан кивнул.

– И уголь уже горел?

– Да.

Гарри посмотрел на Бигема.

– Какого черта «Уайт стар» получила свидетельство о годности к плаванию, если в бункере был пожар?

– Не тратьте время, спрашивая у него, – сказал Салливан. – Мы уже знаем ответ, – его злость явно стихала, уступая место пониманию. – Вот почему они меня искали. Кое-кто пытается заставить меня молчать.

– Кто именно? – спросил Гарри.

– Это не ко мне вопрос. – Салливан пожал плечами и указал на Бигема. – У него спрашивайте.

Бигем презрительно скривил губы.

– Вы не дали показания и не забрали заработок. Это был вопрос отчетности, только и всего. Мы понятия не имели, что…

– Что «что»? – спросил Салливан. – Что корабль горел?

Бигем не ответил.

Шрам словно потянул уголок губ Салливана, когда тот с презрением посмотрел на Бигема.

– Ваше расследование – балаган, и я не хочу в нем участвовать. Возможно, американцы докопаются до истины, а вы – нет, потому что вы этого не хотите. У вас есть мои показания. Делайте с ними что хотите. Можете отозвать своих псов. Я свое слово сказал.

Бигем безмолвствовал, и Салливан обернулся к Гарри.

– Полагаю, теперь я свободен, поэтому поеду с вами. Вам не помешает любая помощь.

Риддлсдаун-Корт

Поппи Мелвилл

Поппи последовала за Дейзи вверх по тюдоровской лестнице из резного дуба в их общую спальню. Из столовой до нее доносились голоса младших сестер. Ни нянюшки Кэтчпоул, ни Агнес за завтраком не было, и девочки, предоставленные самим себе, громко смеялись.

Дейзи остановилась и прислушалась.

– А где наша дорогая мачеха?

– Может быть, еще в постели.

– Наверно, живот не дает ей встать, – сказала Дейзи.

По словам нянюшки Кэтчпоул, дитя могло появиться на свет со дня на день, и Агнес нездоровилось.

– Недолго осталось, – сказала старушка, отведя Поппи в сторону. – Ты огорчишься, если это будет мальчик, который отберет твое наследство?

Поппи мотнула головой.

– Если родится мальчик, я пущусь в пляс от радости.

– Ты в самом деле не хочешь быть графиней?

– Нет, не хочу, – Поппи обняла свою старую няню. – Я устала видеть разочарование на лице отца всякий раз, когда он видит меня.

Нянюшка Кэтчпоул обняла Поппи в ответ.

– Господи благослови тебя, крошка! Мне больно видеть, как он с тобой обращается.

Поппи посмотрела в глаза старушке и увидела в них отражение собственной грусти.

– Когда я была на «Титанике»…

– Пожалуйста, не говори об этом, – взмолилась няня. – Даже подумать страшно!

– По пути в Нью-Йорк, до того, как корабль утонул, – настойчиво продолжала Поппи, – я поняла, что счастлива. Мы собирались уехать в Калифорнию и никогда не возвращаться. Дейзи мечтала стать кинозвездой, я же понимала, что это не для меня, но все равно чувствовала себя легко и свободно, – она взмахнула лентой, обводя запыленные просторы тюдоровского особняка. – Мне никогда не стать тем человеком, которого хочет видеть отец. Так зачем оставаться здесь?

Нянюшка Кэтчпоул отступила на шаг назад и внимательно посмотрела на Поппи.

– Ты ведь не убежишь снова? Не уйдешь, не попрощавшись?

– Если Дейзи…

– Нет, не говори так. Ты не можешь помешать леди Дейзи поступать так, как ей вздумается, но ты не обязана ей подыгрывать.

– Если меня не будет рядом, она непременно угодит в беду.