Путешественник - Е. Юань

— Похоже, в наши ряды затесалась крыса. Слух мигом разлетелся по всем корсарским притонам, и теперь каждая пиратская собака свято верит, что это не просто ключ. Они убеждены, что это наследие самого бога Смерти, та самая единственная отмычка, способная распахнуть врата к Его сокрытым сокровищам.

— Я поначалу наивно полагал, что эта нелепица вот-вот разрешится, и со спокойной душой выбил себе отпуск. А на деле всё обернулось куда сквернее: к своре этих обезумевших корсаров примкнул даже сам «Адмирал Крови». Теперь я и сам грешным делом начинаю подозревать, что это и впрямь Ключ бога Смерти. Та самая отмычка, дарующая власть истинного божества.

— Какая глупость, — с ледяным хладнокровием припечатал Клейн.

За плечами юноши был солидный багаж как в искусстве прорицания, так и в делах, связанных с божественными сущностями. Поэтому насчет этого пресловутого «Ключа бога Смерти» у сыщика имелась своя, весьма обоснованная и железобетонная теория.

В его понимании этот так называемый ключ выступал лишь туманным откровением, эдаким метафорическим символом. С огромной долей вероятности врата к сокровищнице бога Смерти отпирала вовсе не физическая железяка, а некая Потусторонняя характеристика, особая кровная линия или даже горстка конкретных людей вкупе с их прямыми потомками.

Даниц на пару секунд впал в ступор, после чего с искренним изумлением выдохнул:

— Твои слова точь-в-точь повторяют вердикт нашего капитана. Вы даже лица при этом одинаковые корчите!

— Она тоже подозревает, что эта отмычка выкована в куда более древние эпохи и предназначалась отнюдь не для человеческих рук.

— В те седые времена, до Великого Катаклизма, земную твердь топтали гиганты, исполинские драконы, эльфы и демонические волки. И, судя по очертаниям, этот ключ недвусмысленно намекает на кого-то из них.

Демонические волки… В памяти Клейна молниеносно всплыл тот самый сводящий с ума призрачный шепот, что неизменно терзал его слух при каждом возвышении. Имя «Флегрея», звучавшее в тех бреднях, принадлежало не кому иному, как древнему божеству — Демоническому Волку Разрушения.

«Клад прямиком из Второй Эпохи?» Титаническим усилием воли подавив жгучее любопытство, сыщик с каменным лицом велел:

— Выложи на бумагу всё, что успел натворить «Адмирал Крови». В мельчайших подробностях. И про «Стального» Маквити с его сворой головорезов не забудь.

Клейн прекрасно помнил: этот адмирал вкупе со своей корсарской братией считался на морских просторах самой отбитой, конченой мразью. На их руках по локоть запеклась кровь, а за душой тянулся шлейф из поистине чудовищных, непростительных зверств.

— Да как, во имя всех богов, я упомню каждую их выходку? Это же кучка отбросов, а не писаные красавицы вроде нашего капитана! — возмущенно развел руками Даниц. — Выдам лишь самые громкие дела да те мелочи, что намертво впечатались в память. Стой… а на кой черт тебе всё это сдалось?

Уголки губ Клейна медленно, дюйм за дюймом поползли вверх, сложившись в леденящую душу улыбку, от которой пирата мигом пробрал могильный озноб.

Сверля собеседника взглядом, сыщик глухо, с расстановкой процедил:

— Если дичь окажется по зубам, я открою на них сезон охоты.

Глава 520

Адмирал Крови

— Открыть на них охоту? — на одних инстинктах переспросил Даниц.

Едва до него окончательно дошел истинный смысл слов Германа Воробья, как пирата охватило жгучее предвкушение. Резко сменив позу и понизив голос до заговорщицкого шепота, он спросил:

— Что от меня требуется?

Будучи прожженным, пусть и работающим на полставки корсаром, он не питал ни малейшего почтения к таким возвышенным добродетелям, как всепрощение, милосердие или человеколюбие. Раз уж «Стальной» Маквити едва не отправил его на тот свет, а теперь подворачивался шикарный шанс отомстить — упускать его было бы чистой воды идиотизмом!

В конце концов, своим выживанием в этом безжалостном ремесле он был обязан исключительно звериному чутью на смену обстановки. Даниц всегда безупречно знал, когда следует дать отпор, когда — биться насмерть, когда — благоразумно притвориться слепым при встрече с врагом, а когда — с упоением свести старые счеты.

И сейчас этот час наконец-то настал!

Насколько на самом деле пугающа мощь этого безумца Германа Воробья, пират судить не брался. Однако, памятуя о том, как тот в жалкие десять секунд стер в порошок падшего епископа Миллера, расправа над «Стальным» Маквити казалась плевым делом. Да что там, даже если они лоб в лоб столкнутся с самим «Адмиралом Крови» Сеньором — шансы вырвать победу отнюдь не равнялись нулю.

Разумеется, подобный расклад работал лишь в честной дуэли один на один, вот только морские волки отродясь не страдали рыцарским благородством… с горькой усмешкой мысленно констатировал Даниц.

Клейн, слегка подавшись вперед и оперев локти на колени, сцепил пальцы в замок:

— Я уже говорил.

А? Что говорил? Пират в очередной раз поймал себя на мысли, что его мозги катастрофически не поспевают за ходом рассуждений этого психопата.

Оставалось лишь утешать себя тем, что логика простых смертных и отбитых маньяков лежит в совершенно разных плоскостях.

Повисла гнетущая пауза. Заметив, что авантюрист не собирается ничего разжевывать, Даниц напряг память и наконец-то сообразил, чего от него ждут:

Изложить на бумаге все злодеяния «Адмирала Крови» и его головорезов!

«Ну да… Герман Воробей наверняка желает прикинуть, насколько жирный куш они успели награбить…» — мгновенно смекнув что к чему, пират суетливо выудил из стола письменные принадлежности и принялся строчить, исписав целую кипу листов.

И в кои-то веки он искренне радовался, что покалечил именно левую руку.

Закончив писанину, он передал листы сыщику. Клейн вдумчиво, от корки до корки изучил текст. Даже сквозь скупые, недосказанные фразы пирата кристально ясно читалось: шайка «Адмирала Крови» — это самое эталонное, отбитое отребье из всех корсаров. Эти ублюдки не ограничивались банальным грабежом, они похищали людей, вырезали экипажи под корень и безжалостно измывались над женщинами.

«Подумать только, этот пират владеет древнефейсакским письмом… Выходит, не из подворотни вылез, образование имеется…» — беззвучно похвалил Клейн. Выудив медный пенни, он быстрым гаданием удостоверился, что в этих строках нет ни капли лжи.

Следом он всё тем же будничным тоном, словно заказывая завтрак, обронил:

— Выкладывай всё об «Адмирале Крови» и его свите.

«Ему нужны все детали… Неужто и впрямь решил открыть на них сезон охоты?» Даница вновь захлестнула волна восторга, омрачаемая лишь досадой на собственные куцые познания:

— Есть подозрения, что «Адмирал Крови» Сеньор — злой дух. Любой, кто посмел бросить ему вызов, непременно погибал при самых диковинных обстоятельствах: одни душили себя собственными