Звезда Севера - Вероника Норт

говорил с его высочеством. Мы встретили его после суда, ожидая решения. На нем лица не было. – Она послала Эви ободряющую улыбку. – Принц сказал, что вы ни в чем не виноваты.

– Постойте, – пробормотала Эви. – Эрона ведь не было на суде?

Жрица виновато потупилась.

– Он стоял позади тебя, на балконе за твоей спиной, и пробыл почти до конца.

Кровь ударила ей в лицо, и Эви моментально забыла о холоде. Значит, он все слышал и считает ее невиновной, но прятался от нее, как трусливый мальчишка.

– Ему запретили участвовать в процессе во избежание конфликта, – поспешила оправдать его Нэн. – Только когда он дал слово истинного сына, что не будет вмешиваться и останется незамеченным, ему позволили быть там. Сама понимаешь, он не мог нарушить слово.

– Я и правда слишком устала, – пробормотала Эви. – Простите, но я хочу побыть одна.

Она постояла в нерешительности несколько мгновений и как можно мягче добавила:

– Надеюсь, ты счастлива в браке, Инэль.

После чего развернулась и ушла. Нэн благоразумно не последовала за ней, так как они уже были в северном крыле и до покоев было рукой подать.

Перед дверью в комнату, что она мысленно еще называла своей, Эви помедлила, держась за ручку. Что-то подсказывало, что Эрон ждет ее. Готова ли она поговорить с ним? Хочет ли видеть его? Она глубоко вдохнула и вошла.

– Ты была права, – сказал он, стоя у окна, – я недостоин быть твоим маэлем. Я и сам это всегда знал.

Эви осторожно прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

– Маэле из меня тоже так себе, – ответила она тихо. – От меня вечно одни неприятности.

– Почему ты сразу не рассказала? – Эрон обернулся.

– Не знаю… – Эви порывисто вздохнула. – Я была так зла на тебя. А когда я злюсь на тебя, то теряю разум.

– Все это время я не переставал тебя искать, хоть и думал, что это ты вонзила кинжал мне в спину. Я был так самодоволен, что даже пытался найти тебе оправдания.

Он сделал несколько шагов, и она напрягла плечи и стиснула кулаки. Ладони взмокли.

– Как оказалось, ты просто спасала мою жизнь.

– Я… – Она отвела взгляд, в горле пересохло. – Я не знаю, что сказать.

– Не надо ничего говорить, – тихо произнес Эрон, подойдя почти вплотную. – Ты сделала это, потому что любишь меня.

– Не прикасайся, пожалуйста, – прошептала Эви.

– Почему? – Его рука застыла возле застежки ее плаща. – Потому что теперь ты меня ненавидишь?

– Потому что я… грязная…

Несколько ударов сердца Эрон не двигался. Затем расстегнул ее плащ. Ткань с шорохом упала на пол. Он коснулся кончиками пальцев ее плеча, где желтели синяки от рук Илиаса, провел по шее, там, где остались следы удушения. Эви дрожала, зажмурив глаза. Чувствуя себя слабой и никчемной, будто ужасный суд выжал из нее последние капли гордости и сил.

– Ты не грязная, – прошептал Эрон, обхватив ладонями ее лицо. – Ты прекрасна. И я так люблю тебя, но не знаю, как загладить свою вину. Прости…

С ее губ сорвался всхлип, и из глаз брызнули слезы. Он обнял ее, прижал к себе, окутал потоком, согревая, и она не выдержала и едва не упала под тяжестью прожитых в разлуке дней. Эрон подхватил ее на руки и отнес в постель, усадил к себе на колени. Он гладил ее по голове и по спине, ловил губами ее слезы, шепча такие важные и нужные слова, и соглашался на все ее сбивчивые жалобы и ругательства.

Наконец Эви доверчиво прижалась к его теплой груди, слушая ритмичный стук сердца, и постепенно затихла, лишь изредка вздрагивая.

– Я не хочу в храм, – пробормотала она, когда слезы иссякли. – Не позволяй им меня забрать.

– Если не хочешь, значит, они тебя не получат.

– Они сказали, что лишат Илиаса дара. Дочери правда могут сотворить такое?

Эрон вздохнул.

– Думаю, что да. Это большая редкость, но подобное уже случалось.

– Думаешь, он сильно разозлится? Король Интар позволил ему забрать Элию…

Эви закрыла глаза. Пока она здесь, чувствует себя защищенной в объятиях любимого мужчины, Элия все еще с этим монстром, способным на что угодно. Что если он придет в ярость, лишившись способностей, и захочет сорвать на ней злость? Конечно, он дал королю слово истинного сына, что не причинит ей вреда, но будет ли иметь вес это слово после отлучения от дара?

– Интар – лживый мерзавец, и от него можно всякое ожидать, – сказал Эрон. – Я уже разослал людей по всему Акросу, чтобы найти это однорукое отродье.

Эви медленно вдохнула, собираясь с силами, выпрямилась и приняла решение.

– Я должна тебе признаться. – Она сглотнула. – Рука, которую привез Интар… не принадлежит Илиасу.

Глава 16

Эрон вошел в комнату, и поток мягко всколыхнулся в груди, как и всегда при виде Эви. Она сидела возле узкого окна в кресле, подобрав под себя ноги, и читала. Он знал, что ей не хватает больших окон и широкой террасы вместо маленького каменного балкона, но, с другой стороны, отсюда были видны заснеженные склоны гор, которые она любила.

Несмотря на недовольство верховных жриц, Эрон все-таки увез ее на зиму в свое юго-западное имение, подальше от двора и пересудов. И, как она наверняка догадывалась, подальше от Темных земель на востоке, куда был изгнан Илиас.

Половину пути их сопровождали Фрэйл с Инэль, которые тактично не пригласили их погостить к себе, ведь там была Морэн. Вторая половина прошла быстро и спокойно – на этот раз боги благоволили им и не послали непогоды. Только когда они въезжали в ворота, над головами затанцевали первые мягкие снежинки. Наступила зима…

Эви рассказала ему правду – Интар лишил руки не Илиаса, а Карима, его верного стража, предварительно заморозив тому сердце. Затем надел на отрубленную руку перстень принца и велел ей молчать, чтобы не случилось войны и не пролилась кровь Элии. Даже став королем, он не изменился – был все таким же хитрым и пронырливым мерзавцем, как и раньше. И этого мерзавца придется оставить в живых ради мира…

Эви встала. От ее потеплевшего взгляда недобрые мысли развеялись, как дым на ветру, и Эрон улыбнулся. Бесшумно ступая по пушистому ковру, она подошла к нему и помогла снять отсыревший плащ. Эрон приподнял ее подбородок, заглянул в глаза цвета моря, не удержался и нежно коснулся губ большим пальцем. Ее щеки вспыхнули. Ему хотелось впиться в эти губы поцелуем, сорвать с нее платье, вдохнуть аромат ее волос, ласкать нежную гладкую кожу…