Жрец смерти - Антон Леонтьев
Шрифт:
Интервал:
– Вот ведь вы какие, мужики! Тот тон совсем не идет к моему прикиду, я этот возьму.
Телохранитель забрал у меня тюбик, повертел его в руках, снял колпачок и вывернул розоватый стержень помады.
– Уверяю тебя, мой сладкий, тебе он очень даже к лицу! – снова захихикала я, и телохранитель вопросительно взглянул на своего шефа.
Тот только кивнул, и я заполучила заветный тюбик, орудие убийства.
– Значит, так! – заговорил начальник охраны. – Роман Львович не в самом лучшем сегодня настроении, поэтому без глупостей и лишних вопросов! Сделала свое дело, привела себя быстренько в порядок и свалила. Ясно?
Собственно, я так и собиралась сделать – отправить на тот свет Субойкина, привести себя в порядок и свалить.
– Ну конечно же! Я вся просто сгораю от желания, ведите меня к Ромику! – заявила я не без кокетства.
Мне было дозволено покинуть джип.
Два телохранителя – тот, что меня обыскивал, и уже знакомый мне Макс – отконвоировали меня к лифту. Мы поднялись на предпоследний этаж и подошли к квартире с массивной металлической дверью. Около нее стояли еще два типа в черных костюмах. Один из них, окинув меня плотоядным взором, открыл тяжелую створку, за которой я заметила другую, деревянную. Охранник осторожно постучал в нее, и до меня донесся приглушенный мужской голос:
– Ну что же так долго? Вечно вы копаетесь!
Деревянная дверь распахнулась, и я увидела Романа Львовича Субойкина. Невысокий, коренастый, с плешивой головой и двойным подбородком, он вовсе не походил на Алена Делона, даже постаревшего. Олигарх был облачен в эксклюзивный, явно сшитый на заказ деловой костюм, на руке его поблескивали массивные, опять же эксклюзивные, наверняка чертовски дорогие часы.
Некрасивое лицо мужчины дернулось и расплылось в некоем подобии улыбки.
– А вот и наша птичка! – воскликнул он, потирая руки. – Что это вы ее проверять вздумали? Или думаете, она меня убивать прискакала?
Ответа от телохранителей, конечно же, не последовало. Я шагнула в квартиру, и обе двери за мной закрылись.
Субойкин шлепнул меня по ягодицам и одобрительно заметил:
– А ты как-то изменилась. Не пойму толком, вроде бы и Аленка, но не такая, как обычно. Ботоксом, что ли, балуешься? Но ничего, такой ты мне еще больше нравишься! Проходи, чего заробела… Обычно ты сразу к делу приступаешь!
Что значило «приступать к делу» в данном контексте, я имела весьма смутное представление. Поэтому, запечатлев на щеке олигарха поцелуй, быстро упорхнула в ванную, сославшись на то, что мне надо привести себя в порядок.
– Давай, приводи быстренько! – скомандовал Субойкин. – Только не тяни кота за хвост! Потому что я хочу как следует расслабиться после всех своих передряг.
В ванной я поправила парик, вытащила помаду – орудие убийства, и открутила тюбик с другого конца. Появился крошечный шприц. Засунув тюбик с помадой за лиф, я вышла из ванной и направилась в центральную комнату.
Там царил полумрак – окна, как я отметила, были изнутри забраны решетками и прикрыты массивными шторами. Неярко горели два торшера в противоположных углах. Посередине стояла огромная круглая кровать из разряда тех, что в простонародье именуют сексодромом.
Олигарх восседал в массивном кожаном кресле около кровати. Он уже снял пиджак, развязал галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Около кресла я заметила приземистый столик, на котором сейчас лежали наручные часы, запонки и – так нужный мне телефончик.
Тихо играла музыка – что-то джазовое. Надо же, как взыскательны вкусы у Романа Львовича!
– А ты чего еще одетая? – спросил тот несколько раздраженно. – Если в ванную пошла, так изволь снять все лишнее!
– Ромик, зайка, я хочу устроить для тебя сюрприз, – просюсюкала я. – Только поставь какую-нибудь музычку посовременнее.
Пока олигарх возился с плеером, я, зажав в руке заветный тюбик с мини-шприцем, сбросила шубейку и платьице. Повернувшись ко мне лицом, Роман Львович крякнул и одобрительно сказал:
– Вот молодец, сюрприз подготовила… А то моя карга все нервы мне измотала, хочет оттяпать половину того, чем я владею. Совсем с катушек слетела!
Раздалась зажигательная латиноамериканская музыка, и я начала двигаться в такт.
– Котик, так ты этого, как его, киллера найми! – заявила я. – Пусть каргу на тот свет отправит!
Роман Львович удовлетворенно хмыкнул и сказал:
– В корень зришь, детка! Как раз этим сейчас и занимаюсь. Хотя ладно, что это мы с тобой разговорились? Пора делом заняться!
Он стал торопливо расстегивать ширинку. Я, покачивая бедрами, приблизилась к Субойкину, толкнула его в грудь и велела:
– Котик, позволь заняться тобой профессионалу! А ты расслабься и закрой глаза. Потому что окажешься сейчас на вершине блаженства…
Удивительно, но у олигарха-миллиардера трусы оказались в полосочку, из разряда семейных. Я взгромоздилась к млеющему Субойкину на колени, поглаживая его по груди и спускаясь пальчиками все ниже. Другой же рукой поднесла к лицу олигарха тюбик с помадой, из которого выглядывал мини-шприц. Роман Львович натужно застонал, а я молниеносным движением всунула шприц в ушную раковину.
– Ой! Щекотно! – раздался голос Романа Львовича, и тело его вдруг обмякло. Потому что токсин подействовал практически мгновенно.
Я слезла с колен олигарха. Нет, мужчина не был мертв. Пока еще, во всяком случае.
Сделав музыку погромче, я открутила стержень с помадой, под которым обнажился еще один мини-шприц. И его содержимое – бесцветную жидкость без вкуса и запаха – снова ввела в ушную раковину Субойкина.
Минуты через две его тело вдруг мелко-мелко затряслось, и это был хороший знак. Конечно, для меня, киллера, а не для жертвы, Субойкина. Такая реакция означала, что токсин начал свое действие и Роман Львович скончается словно от инсульта в течение сорока восьми или семидесяти двух часов, то есть через двое-трое суток.
Я раздела олигарха и перетащила его на сексодром. Попрыгала на кровати, сминая белье и создавая иллюзию долгой оргии. А потом принялась затейливо подвывать и постанывать – сие требовалось для верных телохранителей, находившихся в подъезде.
Одновременно с этим я быстро подключила телефон олигарха к своему замаскированному под мобильный приборчику, принесенному с собой. Дело было сделано. Я снова изобразила эротический экстаз, а затем сделала музыку еще громче и задумалась.
Лишать людей жизни, даже таких плохих, как олигарх Субойкин, было делом опасным. Опасным в том плане, что рано или поздно я пойму: так больше продолжаться не может. Не буду же я до старости подвизаться на ниве устранения людей за деньги? Хотя почему бы и нет…
Я измерила пульс Романа Львовича – так и есть, немного ускоренный. Значит, токсин действует и все идет своим чередом. Я склонилась над лицом олигарха и громко и четко произнесла:
Поделиться книгой в соц сетях:
Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!