Реальность+. Виртуальные миры и проблемы философии - Дэвид Дж. Чалмерс

Я привел доводы в пользу того, что так и будет. Безусловно, если человек подвергается постепенной загрузке, есть веские основания полагать, что сознание сохраняется в конце этого процесса.

Как насчет последнего препятствия: идентичности? Если я загружу свой мозг в симуляцию, то останусь ли собой? Думаю, это зависит от обстоятельств. Если загрузка не предполагает разрушения моего исходного мозга, и он остается живым после процесса, то интуиция подсказывает, что я остаюсь с исходным мозгом, а симуляция – это отдельный человек. Если же загрузка деструктивная, т. е. предполагает разрушение биологического мозга, то ответ менее ясен, но многие люди посчитают, что изначальная личность умерла*, и была создана новая.

Скорее всего, личность сохранится при постепенной загрузке. Скажем, каждый день заменяется один процент моего мозга. Выглядит правдоподобно, что к концу первого дня я останусь тем же человеком. В конце второго дня я тот же человек, каким был в конце первого дня, то есть я тот же человек, каким был в начале процесса. И так далее. То, что происходит здесь, по-видимому, в принципе ничем не отличается от того, что происходит с обычным биологическим мозгом, многие из нейронов которого могут заменяться в течение длительного периода времени. Создание нового мозга за один раз может привести к созданию новой личности, а вот постепенная замена оставляет прежнюю личность целой.

Гарантий нет, как это обычно и бывает в философии. Но, если у меня когда-нибудь появится шанс загрузить свой мозг в симуляцию, я предпочту постепенную загрузку. В этом случае есть шанс пережить процесс и оказаться в сознании по другую сторону.

Глава 16

Расширяет ли дополненная реальность наш интеллект?

В научно-фантастическом романе Чарльза Стросса «Аччелерандо»* 2005 года главный герой, Манфред Макс, носит очки, которые принимают на себя многие функции его мозга. Очки хранят его воспоминания. Они распознают для него предметы и людей. Они собирают информацию и подсказывают решения. Стросс пишет: «В каком-то смысле очки – и есть Манфред, независимый от владельца глазных яблок за их линзами».

Когда у Манфреда крадут очки, он становится почти беспомощным. Он одалживает другую пару очков и подключается к своему «метакортексу» в облачном хранилище, чтобы восстановить часть мыслительных функций. Воспоминания и личность постепенно возвращаются к нему.

У нас пока нет таких очков, как у Манфреда, но технологии уже на протяжении десятилетий берут на себя задачи нашего мозга. Смартфоны запоминают номера телефонов и назначенные встречи. Картографическое ПО выполняет навигацию в пространстве. Интернет хранит немалую часть наших знаний. Мы часто видим с помощью камер и общаемся с помощью цифровых сообщений. Мы сделали технологию портативной и пользуемся ею с тем же автоматизмом, что и собственным телом.

Очки, подобные тем, что были у Манфреда, уже на подходе. Как мы видели в двенадцатой главе, гарнитуры дополненной реальности расширяют наше обычное восприятие физической реальности с помощью компьютерных изображений, которые проецируются в поле нашего зрения.

Одним из интересных аспектов дополненной реальности является то, что она расширяет мир и одновременно расширяет наш интеллект или разум. Мы уже видели, как дополненная реальность расширяет мир, добавляя в нашу среду виртуальные экраны, виртуальное искусство и виртуальные здания. Я утверждал, что их действительно можно считать частью внешней реальности.

Рисунок 40. Расширяют ли очки дополненной реальности интеллект Энди Кларка?

Возможно, еще более захватывающим фактом является то, что дополненная реальность может взять на себя наши интеллектуальные функции. Автоматизированные системы распознавания смогут идентифицировать для нас входящих в комнату людей, отображая рядом с ними их имена. Навигационные системы будут ориентироваться за нас, а визуальные подсказки направления движения будут поступать непосредственно из дополненной реальности. Дизайнерские системы спроектируют новые пространства и покажут, как планируемые здания изменят внешний вид района. Календарные системы будут отслеживать события, сообщая, где вам нужно быть. Коммуникационные системы свяжут вас с друзьями из других городов, поместив в одно пространство, как если бы вы беседовали лицом к лицу.

По сути, технология дополненной реальности становится частью того, что Стросс называет «экзокортексом» – мозгом вне нашего мозга. Философы называют это расширенным интеллектом.

Расширенный интеллект (разум)

В 1995 году мы с моим коллегой Энди Кларком написали короткую статью под названием «Расширенный разум»*, в которой утверждали, что технологии, которые мы используем, могут стать частью нашего интеллекта или разума. Мы вместе работали над новой программой по философии, нейронаукам и психологии в Университете Вашингтона в Сент-Луисе. Энди восхищался тем, что инструменты в окружающей среде – блокнот, компьютер, даже другой человек – способны играть почти ту же роль, что и отделы головного мозга. Он считал, что мы должны отказаться от представления об интеллекте как о чем-то, что находится исключительно внутри черепа или под кожей. У меня эта идея нашла отклик, и я предложил аргументы в поддержку того, что объекты окружающего мира могут стать частью нашего интеллекта. На нас обоих оказала влияние книга британского биолога-эволюциониста Ричарда Докинза 1982 года «Расширенный фенотип»*, в которой утверждается, что эволюционировавшие биологические организмы могут в каком-то смысле расширяться, проникая в окружающую среду. Мы предполагали, что это же имеет место и в случае нашего интеллекта.

Мы отправили статью в три ведущих философских журнала – все они немедленно ее отклонили. В то время к такому доводу отнеслись как к курьезу. Компьютеры и ноутбуки – это инструменты для нашего разума, но никак не его части. Однако в итоге статья была опубликована в 1998 году, и ученые постепенно начали обращать внимание на идею расширения интеллекта. К настоящему времени наблюдается небольшой всплеск трудов* – о расширенном интеллекте написаны сотни статей и несколько книг.

Тогда нашим главным примером расширения интеллекта был не компьютер, а скромный блокнот. Мы говорили об Отто, жителе Нью-Йорка с болезнью Альцгеймера, который использует блокнот для записи ключевых фактов, чтобы вспомнить о них позже. Мы сравнили его с Ингой, которая запоминает факты обычным способом. Однажды Отто решает сходить в Музей современного искусства, для этого он находит адрес в записной книжке и отправляется на 53-ю улицу.

Рисунок 41. Инга и Отто. Является ли внешняя память Отто частью его интеллекта?

Инга вспоминает адрес, используя свой мозг, и тоже отправляется в путь. Мы утверждали, что записная книжка Отто – это не просто средство для запоминания. Это часть его памяти, подобная биологической памяти Инги. Записная книжка служит для Отто хранилищем представлений о мире.