Чужое лицо - Владимир Георгиевич Босин

изменился я. Дойдя до конца улицы повернул назад, опять прорезался аппетит и я задумался над проблемой питания. Холодильник пуст, денег в доме нет, нужно снимать с книжки или ждать пенсию. А в магазине под запись брать стыдно.

Вопрос с ужином решился сам собой. Как только я переступил порог, как сразу раздался стук и вошла моя соседка.

Впервые вижу её так хорошо, раньше просто воспринимал её как размытый образ. Придаток к завтракам и ужинам. Теперь пригляделся. Среднего роста с русым волосом, на голову накинула простой платок. Светленькое платице не скрывало достоинства фигуры. Татьяне лет сорок, лицо приятно, округлое с голубыми глазами. Внешние кондиции конечно не модельные, женщина весьма в теле. Этакая пышка, но ей идёт. Двигается быстро, улыбка постоянно озаряет её лицо.

— Сергей Павлович, а я уже Вас потеряла. Думала, может случилось что. А же даже не знаю кому позвонить и узнать, может нужно чего. Вы прям помолодели, нешто лечение пошло на пользу.

От женщины тянет позитивной энергией, поэтому я и не прогоняю. Тем более я не верю, что она оставит меня голодным. А голод подтачивает потихоньку, прямо припёр так, будто не ел вечность.

— Есть такое дело, — начинаю врать я, — товарищ устроил в московскую больницу. Тамошний профессор творит чудеса. Вот, приехал на побывку, через неделю опять ложусь в стационар. А там может в санаторий путёвку выбью, говорят помогает.

— Помогает, конечно помогает. Может Вы голодны, так я мигом рыбку пожарю. Вон сбегаю до Василя, это сосед наш, он сегодня притащил два таза карасей с озера.

— Было бы здорово, у меня где-то тут трояк завалялся. Хватит?

М-да, это какой-то праздник вкуса. Хозяйка пожарила большую сковородку карасей и потомила их в сметане. На этот раз я помог ей раскочегарить свою печь и дом полон волшебных запахов. А когда сковородка была отставлена в сторону, так сказать доходить, Татьяна побежала домой за соленьями.

Её не было очень долго на мой взгляд, я уж подымал крышку и вдыхал божественный запах. А она всё не шла и не шла.

Ага, оказывается она успела ополоснуться и переодеться в красивое платье. На шею повесила ярко-оранжевые бусы и даже надушилась. Женщина не только притащила всякий солений, но и осторожно выставила на стол бутылку местной водки.

— Я тут подумала, вдруг Вы захотите отметить возвращение. Так вот, взяла на всякий случай.

Я вообще-то по этому делу никак. Но сейчас мне не захотелось огорчать женщину. Она же хочет как лучше.

Ум-м-м, какая вкуснятина. Рюмка охлаждённой водки провалилась в желудок и только усилием воли я удержался, чтобы не начать жрать, как животное. Наоборот, зацепил вилкой ядрёный рыжик в сметане и церемонно закусил. Но затем не выдержал и начал метать с тарелки. Остановил меня растерянный возглас сидевшей напротив соседки, — господи, они там в вашей больнице что совсем больных не кормят. Я сейчас ещё пожарю нам рыбки.

Только сейчас я оценил размеры побоища. У меня в тарелки лежали десяток рыбьих скелетов, а вот у Татьяны всего два. Получается я всё и срубал.

А потом соседка вывела меня гулять. Ну чтобы перед сном всё в животе улеглось. Она вцепилась в мою руку и церемонно повела по главной улице села.И у меня сложилось устойчивое ощущение, что на нас смотрят сотни глаз.

Расставаясь, она будто что-то ждала от меня. И это вынудило предложить ещё чайку, хотя мы уже выдули по паре чашек.

— С удовольствием. Только вареница принесу.

Что я о ней знаю? Работает дояркой и тянет двух детей. Пашку пятнадцати лет и Надежду, та вроде постарше. Приносила мне обед. Мужика у неё нет. То ли ушёл давно, то ли помер. Живут вроде дружно, но не богато. Да и откуда тут в селе богатств-то взять?

А дальнейшее я не планировал, просто женщина на прощание прижалась ко мне всем своим пышным телом и потянулась с поцелуем. И видимо не рассчитала своего героического напора, потому что я начал падать назад — нога проклятая подвела и так мы бухнулись на диван. А когда я выбрался из-под неё, то понял, что во мне проснулся мужчина.

Не знаю точно, на что она рассчитывала, но повторения прошлого я не допустил. Во мне появилась какая-то новая личность. А может это так сказалось лечение.

Бедный стол, как же он жалобно кряхтел. Я задрал на женщине платье и сорвав трусы, наяривал во всю мощь обновлённого тела. От новых ощущений силы только прибавлялись. А ещё Татьяна так громко ойкала, что боюсь теперь всё село в курсе наших развлечений. С каждым толчком во мне росла уверенность, что с этого дня всё будет у меня хорошо.

А потом мы перебазировались на кровать. Бесстыдно белели её полные ляжки, мягкий живот и расплескавшиеся внушительные груди. Думаю, мы оба сегодня получили сполна. По-крайней мере соседка ушла на полусогнутых и всё оглядывалась, а я уснул мгновенно с улыбкой во всю физиономию. Как же мне этого всего не хватало.

Когда к моему дому подъехал микроавтобус «РАФ» и оттуда вышла молодая женщина в белом халате поверх лёгкого летнего платья, я сразу её признал. Это она навещала меня в последнее время, даже имя её удалось вспомнить:

— Здравствуйте, Сергей Павлович.

— И Вам хорошего утра, Ирина Владиславовна.

Женщина внимательно посмотрела на меня и немного нахмурилась:

— Вот, решила навестить Вас, а Вы я вижу неплохо выглядите. Только зря Вы один выходите во двор.

— Ничего, мне полегчало. Я тут в московской больнице лежал, врачи говорят, что есть улучшения.

— Интересно, а где именно?

— В институте им. Бурденко, — я заранее изучил возможные варианты ответов. Если будут пытать.

— Странно, у меня ничего в деле нет. Наверное ещё не пришло.

И врач улыбнулась, — ну, тогда ведите в гости. Будем Вас осматривать.

Я привычно стянул в комнате майку, повернулся кругом, несколько раз глубоко вздохнул и дал руку померять давление.

Сейчас, когда я значительно лучше вижу, эта женщина уже не кажется мне такой писанной красавицей. Да, стройная. Но она далеко не девочка, вон усталые морщинки пролегли вокруг глаз. Лицом похожа на птичку, острый носик и глаза на выкате. Нелегко поди ей мотаться по нашим убитым дорогам и навещать таких вот больных. Особенно если они безнадёжны.

— Ну, жалобы имеются?

— Да вроде особых нет.

— Головные боли?

— Практически прошли.