Плач к Небесам - Энн Райс
Шрифт:
Интервал:
Уже около полуночи прибыл молодой сицилийский дворянин исообщил ему, что тосканец собрал вещи и покинул город. На смуглом лицесицилийца читалось презрение, однако он никак не прокомментировал своесообщение. Видно было, что он не слишком уютно чувствовал себя в суровойобстановке консерваторской гостиной, где Тонио принимал его. Но он, несколькопоколебавшись, спросил Тонио, не согласится ли тот поохотиться с ним вближайшее время. Мол, он и его друзья регулярно ездят на охоту в горы и были бырады, если бы синьор Трески присоединился к ним. Тонио поблагодарил его заприглашение, хотя и не дал утвердительного ответа.
* * *
А всего через несколько дней Тонио и Гвидо сами отправилисьв горы, на юг.
Погода была мягкой и теплой. Для посещения они выбрали одиниз тех маленьких городков на побережье, что прилепились к утесам, возвышающимсянад голубой гладью, похожей на безупречное зеркальное отображение неба.
После простого сельского обеда на маленькой площади ониподозвали к себе группу уличных певцов, бедно одетых, но вдохновенных, и теспели им много варварских и изобретательных мелодий, на какие не отважился быни один профессиональный музыкант.
Ночь они провели в гостинице, на соломенной постели, подокном, в которое заглядывали звезды.
На рассвете Тонио вышел на улицу и пошел к старомугреческому храму, возвышавшемуся посреди поля, где в траве пестрели первыевесенние цветочки.
От большинства колонн сохранились лишь мраморные основания,разбросанные среди зелени, но четыре колонны еще стояли, устремленные прямо внебо.
Увидел Тонио и священный пол храма. Обошел его по обломкамкамней, а потом лег навзничь на свежую траву, пробивавшуюся повсюду из щелей итрещин. Глядя прямо в слепящий поток света, он думал о том, что никогда в жизнине знал такой безмятежности, которую изведал в этом году.
Куда бы он ни бросил взгляд, ему казалось, что мир хрупок иполон ничем не замутненной красоты. В нем не было зловещей таинственности. Небыло изматывающего день за днем напряжения.
Тонио чувствовал себя умиротворенным любовью к Гвидо,любовью к Паоло, ко всем тем, кто стали его новыми друзьями, почти братьями, ижили с ним под одной крышей, этим мальчикам, делившим с ним работу, учебу иотдых, репетиции и спектакли.
Но тьма была рядом.
Она всегда была рядом, поджидая то письма Катрины, тооскорбления глупого тосканского парнишки. Но ему так долго удавалось не пускатьее в свою жизнь!
Теперь он удивлялся, как мог вообще рассчитывать на то,чтобы поддерживать в себе ненависть и чувство мести до тех пор, пока у Карло непоявится много детей. Именно тогда он собирался вернуться и оплатить старыйсчет.
Неужели он уже так испорчен, что забыл зло, причиненное ему,забыл мир, который вычеркнул его из себя, и столь легко поддался этой страннойнеаполитанской жизни, которая казалась ему теперь более реальной, чем та, чтоон знал в Венеции. А то, что он не хотел убивать этого тосканца? Было ли этослабостью? Или наоборот, он стал мудрее и совершеннее?
Тонио вдруг ужасно испугался, что ему никогда не доведетсяэто узнать.
Теперь ему вообще казалась нереальной жизнь в Венеции,виденный им туман, словно похитивший свинцовый цвет у неподвижных каналов,узкие улочки, стены домов на которых почти смыкаются над головой, как будтохотят поймать в ловушку звезды.
Серебристые купола, круглые арки, мозаики, сверкающие дажесквозь дождь, — что это было?
Закрыв глаза, он попробовал вспомнить мать. Попыталсяуслышать ее голос, увидеть, как она кружится в танце на пыльном полу. Неужелибыл когда-то в его жизни тот день, когда, увидев ее у окна, он подполз к нейсзади, заливаясь слезами? Она пела какую-то уличную песенку. Может, она думалао Стамбуле? Он протянул к ней руку. Она обернулась и ударила его. Онпочувствовал, как падает...
Неужели это когда-то было?
* * *
Неожиданно он встал посреди травы. Вокруг расстилалсязеленый луг. Поодаль, среди множества цветочков, рассыпанных по этомубескрайнему и красивому полю, как белые облака по небу, маячила темная фигураГвидо. Он стоял неподвижно, склонив голову набок, точно прислушиваясь к пениюптиц вдали, а может, и к тишине окружающего пространства.
* * *
— Карло, — прошептал Тонио. — Карло!
Словно он не мог уйти отсюда, пока не убедится, что отецгде-то неподалеку. А потом он закроет глаза на это ласковое солнце, на этибесконечные поля и на тот город вдали, который так хорошо знает, и пойдетвперед, крадучись по-кошачьи, готовясь к прыжку, и настигнет его в каком-нибудьтемном и неожиданном месте, и увидит на его лице ужас.
* * *
«Но, Боже правый, что бы я отдал за то, чтобы прожить хотьдень, всего один день, и чтобы эта чаша миновала меня!»
Прошло еще семь месяцев, прежде чем Тонио получил письмо отсамой Марианны, сообщившей ему о рождении еще одного сына.
Он был так потрясен, прочитав это письмо, что носил его ссобой весь день и распечатал только тогда, когда оказался один на берегу моря.
И ему казалось, что из-за грохота волн он не слышит ееголос, завораживающий, опасный, как зов сирены.
"Не проходит и часа, чтобы я не думала о тебе, неиспытывала боль за тебя, не обвиняю себя в твоем опрометчивом и ужасномпоступке. Ты не потерян для меня, как бы ни был уверен в этом, каким быбезрассудным и недобрым ни был путь, которым ты следуешь.
Неделю назад в этом доме на свет появился твой маленькийбратик, Марчелло Антонио Трески. Но никакое дитя не займет твое место в моемсердце".
Всего через несколько дней Тонио предстояло выступить взаглавной партии в опере, целиком и полностью написанной Гвидо для консерваторскойсцены. И он знал, что не сможет петь, если не забудет об этом письме.
По мере приближения спектакля он все больше перегружал себярепетициями. В вечер премьеры не думал ни о чем, кроме музыки. Он был не кеминым, как Тонио Трески, студентом консерватории, а еще — любовником Гвидо, илишь страстные любовные ласки смогли заглушить эхо оваций.
Но в дни, последовавшие за этим маленьким триумфом, он непереставал думать о матери, хотя и от его любви к ней, и от ощущения ее красотыи воспоминаний о редких минутах нежности уже мало что осталось.
Она была теперь женой Карло. Она принадлежала ему. Но какона могла после всего верить этому человеку? А в том, что она доверилась ему,не было ни малейшего сомнения.
Поделиться книгой в соц сетях:
Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!