Бессмертный - Е. Юань

«Разве эта юная леди не перебирала клавиши рояля еще пару минут назад? Какого дьявола ее понесло в кусты?» Стоило Клейну отвести глаза, как фигура Хейзел уже благополучно растворилась за густыми цветочными зарослями.

Само по себе исчезновение в саду во время светских раутов не считалось чем-то из ряда вон выходящим. Променад под луной, вдыхая напоенный цветами ночной воздух — занятие весьма аристократичное. Вот только зачастую такие прогулки служили идеальной ширмой для тайных свиданий.

«Хейзел намылилась на свидание? Вздор. Из всей сегодняшней публики нет ни единого кавалера, на которого она бы соизволила взглянуть без привычного высокомерия. И пускай та встряска в канализационных лабиринтах слегка сбила с нее спесь, порой погружая в глухую меланхолию, в глубине души она по-прежнему ни в грош не ставит простых смертных… Побочный эффект от какой-нибудь мистической цацки? Тоже мимо. Для таких дел куда сподручнее запереться в уборной или пустующей гостиной, а не светиться в чужом саду. Да и на собственных балах она всегда укрывалась на третьем этаже…» Молниеносно отсекая все ложные догадки, сыщик наконец нащупал самую логичную:

'Судя по её настороженным, выискивающим повадкам, девчонка почуяла неладное и решила сунуть нос прямо в пекло?

Стало быть, в особняке почтенного профессора Момонта творится паранормальная чертовщина⁈

Если это так, то либо сам профессор, либо кто-то из его домочадцев таит в себе изрядное двойное дно… А ведь сюда то и дело захаживают церковные иерархи, и ни один из них не почуял подвоха!

Впрочем, «Мародеры» всегда славились поистине пугающей, уникальной проницательностью…'

Вмешиваться Клейн совершенно не собирался. Раз уж угрозу засекла неоперившаяся девчонка вроде Хейзел, вряд ли дело пахло масштабной катастрофой. К тому же собор Святого Самуила находился буквально в двух шагах. Затевать здесь кровавую баню или устраивать громогласные разборки не рискнул бы даже самый отбитый еретик.

Тем временем в гостиной парламентарий Махт, наконец вынырнув из омута скабрезных шуточек, обратился к хозяину:

— До меня долетели слухи, что вы покидаете Баклундский университет?

Профессор Момонт, сделав глубокую затяжку, степенно кивнул:

— Истинно так. Высший комитет по образованию спит и видит меня в кресле ректора новоиспеченного Баклундского технологического. Хе-хе, и пусть львиная доля моих капиталов сколочена на сплавах, мое истинное призвание — механическая инженерия.

— Мне сулят куда более просторные, оснащенные по последнему слову техники лаборатории и щедрое финансирование. В мои годы, знаете ли, свобода действий и толковые подмастерья ценятся куда выше звонкой монеты.

Мистер Уиллис с готовностью поддакнул, рассмеявшись:

— Зато в Баклундском теперь освободится местечко ординарного профессора. Держу пари, те замшелые доценты, что десятилетиями протирали штаны в ожидании, уже бьют копытом!

В лоэнской академической иерархии титул «ординарного профессора» был не просто красивой регалией — он приравнивался к посту декана факультета, а потому место всегда было лишь одно.

«Баклундский технологический…» — Клейн лишь благосклонно улыбался, слушая эту болтовню и благоразумно помалкивая там, где не смыслил ни бельмеса.

…………

А тем временем в саду Хейзел бесшумно выскользнула в самый глухой, заброшенный уголок.

Буквально пару минут назад её глаз зацепился за вопиюще ненормальное скопление муравьев и прочей ползучей твари, а обостренная интуиция набатом прокричала: здесь зарыто нечто стоящее.

Это был её врожденный, безотказный дар, дарованный самой Последовательностью. Сбоев он не давал никогда.

Благодаря ему она могла играючи, без всякой оккультной подготовки, ткнуть пальцем в тот самый запечатанный ларец, где таилась величайшая драгоценность. И пусть просканировать саму суть вещицы ей было не по зубам, она безошибочно чуяла её запредельную ценность на фоне прочего хлама.

«Прямо как у того самого Дуэйна Дантеса. Спорим на что угодно, в его закромах пылятся поистине баснословные реликвии…» — губы Хейзел изогнулись в легкой ухмылке, а взор намертво пригвоздил взрыхленный, подозрительно рыхлый участок земли прямо перед ней.

Её чутье безошибочно выхватило из недр почвы густую, клубящуюся духовность, которая, словно невидимый магнит, притягивала к себе не только насекомых, но и бесплотные тени.

«Это не труп. Скорее, какие-то отработанные мистические материалы, сохранившие толику духовности… По-хорошему, их следовало утилизировать порознь, но кто-то свалил всё в одну яму, спровоцировав непредвиденную реакцию…» Зрачки Хейзел едва заметно потемнели: по этим совершенно неприкрытым эманациям она без труда считала картину, скрытую под толщей земли.

Слегка вздернув подбородок, девушка бросила взгляд через плечо на особняк. Теперь она ни на йоту не сомневалась: в семействе Портленда Момонта затесался как минимум один Потусторонний.

И если пустить эту аномалию в углу сада на самотек, не пройдет и пары дней, как в этом и окрестных домах непременно заведутся злые духи!

Хейзел отвернулась от особняка. Плавно вытянув левую руку в сторону рыхлой почвы, она изящно сжала пальцы в кулак и едва уловимо провернула запястье.

Клубящаяся в недрах земли духовность в то же мгновение испарилась без следа, словно невидимый вор беззастенчиво умыкнул её.

Глава 785

Открытие Трисси

Улица Бёклунд, дом номер сто, особняк Портленда Момонта, дальний уголок сада.

Мириады муравьев и прочих букашек, до этого стягивавшихся к этому месту, начали расползаться прочь, а пробирающая до костей, леденящая стужа стремительно отступала.

«Здешний Потусторонний явно зеленоват и лишен опыта…» — убедившись, что дело сделано, Хейзел едва заметно кивнула. Изящно развернувшись, девушка неспешным шагом побрела по узким тропинкам, любуясь садом.

Возвращаться в душные покои она не спешила. Юная леди в гордом одиночестве наслаждалась багровыми лучами луны, свежим ночным воздухом и едва уловимым, сладковатым цветочным ароматом.

Лишь спустя довольно продолжительное время Хейзел прервала свой моцион и, покинув сад, вернулась в бальный зал на первом этаже.

К этому часу, если не считать сгрудившихся за партией в техасский холдем азартных игроков, многие джентльмены и дамы уже успели откланяться. Едва отыскав свою матушку, леди Лиану, девушка приметила, как ее отец, парламентарий Махт, в компании еще нескольких солидных господ неспешно спускается со второго этажа. Мужчины о чем-то увлеченно беседовали, а их лица лучились превосходным расположением духа.

— Собираемся домой? Завтра с утра у тебя запланирован визит к одному весьма важному лицу, — с мягкой улыбкой поинтересовалась Лиана, одновременно подзывая дочь и делая шаг навстречу мужу.

Парламентарий Махт согласно кивнул:

— Кабы не эти хлопоты, клянусь, я бы с превеликим удовольствием раскурил еще одну сигару из запасов Портленда.

Взгляд Лианы вскользь мазнул по стоящим рядом Уиллису, Дуэйну Дантесу и остальным джентльменам, после чего она как бы невзначай полюбопытствовала:

— О чем щебетали? Судя по вашим лицам, беседа