Королева из архива - Светлана Богдановна Шёпот

коридор, стремясь как можно скорее передать радостную весть остальным. Мне не терпелось ощутить вес, который я долгие месяцы носила в себе.

Моя просьба была незамедлительно выполнена. Вот тогда, взяв на руки малыша, выглядящего так, словно ему совершенно не нравилось в этом мире, я поняла, что нет на свете чувства важнее и весомее, чем осознание того, что тебе удалось подарить целую жизнь еще одному человеку.

— Как назовете, ваше величество?

Я кое-как оторвала взгляд от своего ребенка и взглянула на женщину, которая все эти месяцы следила за моим здоровьем.

Невольно вспомнилось, как вначале я паниковала, когда узнала о беременности. Мне казалось, что уровень медицины в этом мире на ужасающе низком уровне, но все оказалось не так плохо. К моему удивлению, здесь знали о многих важных вещах, таких как чистые руки или обеззараживание предметов.

Долго гадать, как это произошло, не пришлось. Первая королева Элендора оставила намного более важный след в истории, чем мне казалось поначалу.

Не успела я хоть что-то ответить Берте — так звали целительницу, — как за дверью послышался шум и гулкий голос Вальгорна.

— Хэзель, впусти его, — попросила я, понимая, что взволнованный мужчина мог натворить глупостей.

Берта неодобрительно покосилась на дверь, но промолчала, торопливо собирая все лишнее.

Появившийся в проеме Вальгорн выглядел так, будто ему пришлось выдержать неравный бой с целым полчищем врагов. Его волосы были взъерошены, а одежда, та, в которой я видела его перед тем, как у меня отошли воды, вся перекосилась.

Оказавшись в комнате, он замер, глядя на меня круглыми глазами. Я заметила под ними глубокие тени. Он явно не спал и переживал все это время.

— Ты в порядке? — выдохнул он и взлохматил и так выглядящие мочалкой волосы. — Слава всем богам, вы живы.

Когда я улыбнулась, он сделал шаг вперед.

— У нас сын, — произнесла я, в этот момент желая, чтобы Вальгорн как можно скорее оказался рядом. Мне не хватало его тепла и защиты, что он дарил мне все эти месяцы. — Хочешь посмотреть?

Вальгорн встрепенулся, а затем едва ли не бегом направился к кровати. Остановившись, он неуверенно взглянул на сверток в моих руках.

Я навсегда запомнила момент, когда он увидел сына. Нетерпение сменилось благоговением.

— Такой маленький, — прошептал Вальгорн, вставая перед кроватью на колени. После протянул руку, но прикоснуться не осмелился, будто боялся, что может тем самым причинить боль.

— Как назовем? — спросила я, вспомнив вопрос Берты.

У нас с Вальгорном уже был составлен целый список имен, но окончательно мы так и не выбрали. Оттягивали до последнего, и вот момент настал. Нужно было решать.

Я вспомнила проведенное в размышлениях время. В один из таких дней Вальгорн показал мне тот самый дневник, благодаря которому он и узнал во мне попаданку.

Королева Элен, которую, как оказалось, на самом деле звали Елена, с первым Хальстенмаром в свое время так же столкнулись с выбором имени для сына. Осирис было одним из вариантов. Именно поэтому она и записала его, но вычеркнула, посчитав не подходящим.

«Осирис », — было написано в дневнике аккуратным и изящным почерком, — «владыка подземного мира. Слишком мрачно. Не подходит. Вычеркиваем» .

В тот день я вновь увидела знакомые буквы. Даже расплакалась из-за щемящей ностальгии. И пусть в том мире у меня не было ничего, я все равно была ему благодарна за свое появление и по-своему любила.

Из дневника я узнала о страхах первой королевы, о ее заботах, надеждах, истории ее любви, но самым неожиданным для меня стало нечто иное.

Как оказалось, мы с ней жили в одном городе на соседних улицах, в одно и то же время. Возможно, даже сталкивались в очереди магазина на углу или дожидались автобуса на одной остановке!

Это меня поразило. Удивительное совпадение.

Посмотрев на мужа, я ощутила благодарность, ведь не окажись Лена в этом мире, мой муж мог и не родиться. Я не хотела даже думать о чем-то подобном.

— Рейнхард? — предложил Вальгорн, возвращая мои мысли в реальность.

Я внимательно посмотрела на малыша в своих руках. Сейчас он был милым и трогательным, но я не забывала, что когда-нибудь эта кроха станет следующим королем.

— Прекрасное имя, дорогой, — с улыбкой произнесла я и посмотрела на мужа.

Тот поднялся и осторожно сел на кровати рядом, обнимая меня одной рукой.

Мы остались одни. Берты не было видно, как и Хэзель, хотя в последнее время она не отходила от меня, тем самым заставляя сэра Эрмонда скучать. Для меня стало настоящей неожиданностью, когда эти двое сошлись.

Все началось с того, что Вальгорн, в беспокойстве о моей безопасности, определил сэра Эрмонда в мою личную охрану. Время, проведенное вместе, сблизило его и Хэзель, но об этом я узнала лишь после того, как она рассказала о сделанном рыцарем предложении.

На их свадьбе Вальгорн за заслуги даровал сэру Эрмонду титул барона и выделил ему земли и замок. Хэзель перестала быть служанкой, став баронессой и моей первой и до сих пор единственной фрейлиной.

Брон тоже отличился. После того как он вернулся в баронство, ему каким-то образом удалось отыскать ускользнувших от облавы остатки наемников. Он не только нашел их, но и благополучно обезвредил. Как только Вальгорн узнал об этом, то призвал его обратно в столицу, чтобы так же даровать титул барона и земли.

Брон, естественно, отказываться не стал. Пару месяцев назад он взял в жены кухарку из таверны, в которой работал, когда мы вчетвером только прибыли в столицу, и отбыл в свои земли обустраиваться.

Под предлогом поимки разбойников, убивших Вальдрог, люди Вальгорна несколько месяцев проверяли не только деревни, но и замки аристократов. Те возмущались, но ровно до того момента, как находились различные документы, доказывающие их предательство.

Многие лишились титулов, а некоторые даже голов.

Леди Моргвальд была отправлена в монастырь. Граф очнулся спустя пару недель. Поначалу он даже не мог ходить, но это не помешало ему управлять землей, а после и жениться повторно. На ноги он встал только спустя год. Род его бывшей жены был упразднен.

Дело о заговоре было завершено.

— Отличным будет воином, — поделился мыслями Вальгорн, рассматривая нашего сына.

Я со скепсисом посмотрела на малыша.

— С чего ты это взял? — спросила я, не заметив никаких особых отличий воина в своем сыне.

— Вон какое суровое лицо, — невозмутимо ответил муж.