Медведь - Джулия Филлипс

– Хорошо.

– Напишешь мне, когда…

– Сэм, – перебила Элена, – перестань. Выключи свет, когда будешь уходить, ладно?

Так что Сэм вышла на улицу одна. Небо над ней было черное, усыпанное бесчисленными сверкающими звездами. Луна опустилась за горизонт. Рассвет Сэм увидит уже из столовой, когда начнется смена: ночь постепенно отступит и покажется бледно – голубое небо. Но пока тьма еще держалась.

Россыпь звезд напомнила Сэм детство. Летом они с сестрой спали на улице, вместе гуляли в лесу. Показывали в небо и рассказывали друг другу истории, выдумывая названия разных созвездий. Сэм помнила, что одним из них был Маленький Заяц. А еще Бородатый Гном. Но какие звезды каким выдуманным созвездиям соответствовали, она уже не помнила. Наверняка они с Эленой просто каждый раз тыкали в какое-нибудь новое скопление точек в ночном небе.

Воздух был прохладный и влажный. На деревьях шелестела листва. Сэм завела машину и вдруг представила, как где-то рядом зашевелился зверь.

10

В следующий свой выходной Сэм возила мать в медицинский центр во Фрайди-Харбор. На сам прием в кабинет врача мать предпочитала ходить одна, но Сэм надо было отвезти ее туда и обратно и где-то подождать, пока она проходит обследование. Сэм проводила это время в городе, бродя по магазинам с телефоном в руке: рано или поздно ей должна была позвонить секретарь клиники и сказать, что пора подъезжать за матерью.

Стояло теплое и ясное утро вторника. Наконец начинался июнь. Через две недели паром перейдет на летнее расписание. Сэм уже готовилась к толпам народу на палубах и очередям перед прилавком. До пандемии в летние выходные она иногда брала двойные смены – это означало в полтора раза больше рабочего времени, зато получалось отложить немного денег. У Элены на кухонном столе лежала стопка счетов, которые требовалось оплатить, и Сэм хотелось в высокий сезон заработать достаточно, чтобы эта стопка уменьшилась.

Но сегодня она взяла выходной. В последнюю ужасную пару лет она возила мать всюду, куда нужно, и даже сейчас, когда снова начали ходить паромы, Сэм брала смены с учетом маминых визитов к врачу. Эленина постоянная работа помогла им выжить в самые трудные времена, когда закрыли навигацию, туристы перестали приезжать и повсюду был ковид. Элене отпрашиваться было слишком рискованно: семья целиком зависела от ее зарплаты. Значит, с врачами приходилось разбираться Сэм в свободные от работы дни. И сегодня кому-то другому отдадут деньги за смену, а Сэм будет бесплатно бродить по Фрайди – Харбор.

Стоило бы заняться опросами, чтобы не тратить время зря, но Сэм никак не могла сосредоточиться. Поэтому она долго пялилась в окно галереи «Перл студиоз» на выставленные там предметы искусства – резную деревянную фигуру рыбы и акварели с видами океана. Ее отражение в стекле выглядело очень четким.

Утром по дороге сюда мать захотела узнать, что там у Элены вышло с медведем.

– Она опять его видела? – спросила мать.

Сэм не понимала, откуда пришла информация: казалось, мамина спальня изолирована от мира. Там все время работал телевизор, заглушая другие звуки, и гудел кислородный баллон. Мать быстро уставала, днем часто дремала, а ночью звала их – в общем, у нее было свое расписание. Она провела сестер через детство, а теперь настал их черед вести маму до конца жизни.

– Элена тебе рассказала? – удивилась Сэм.

– Я слышала, как вы об этом говорите.

Сэм не отрывала взгляда от дороги. Да, подтвердила она, Элена его видела, – но подробности она слегка подправила, чтобы не пугать мать. В ее версии сестра и медведь находились дальше друг от друга и разошлись быстрее. Встреча стала лишь мимолетным мгновением: просто два существа поглядели друг на друга с разных берегов.

Но мать история все равно удивила. И обеспокоила.

– Прямо на тропе? – переспросила она. Мимо окон машины проносился длинный забор, окружающий аэропорт. Мать сидела тихо и наверняка думала про то, как ее старшая дочь столкнулась с опасностью. Вид у нее был измученный. Она совсем исхудала, губы стали синюшными.

Когда Сэм и Элена были маленькими, мама казалась им ошеломляюще красивой. Даже сейчас, когда Сэм вспоминала те времена, она именно так и воспринимала мать. Возможно, посторонним та казалась обычной молодой женщиной, которая выпрямляет волосы перед свиданиями и носит облегающие джинсы с низкой талией. Женщиной без денег и с кучей проблем, которая пытается чего-то добиться, женщиной, которая красит губы коричневой помадой по тогдашней моде, но не очень-то отличается от сегодняшних Сэм и Элены. Но для Сэм она была богиней. Мама так великолепно тогда выглядела – блестящие волосы, густые ресницы, тонкая талия.

И улыбка. Сэм мечтала о такой улыбке. В седьмом классе ее поймали на воровстве полосок для отбеливания зубов в аптеке; она как зачарованная наблюдала за симметричными ртами кинозвезд на обложках журналов, за брекетами у девочек в школе. Верхние передние шесть зубов у матери были прямые и ослепительно-белые, просто идеальные – несъемный протез после того, как в подростковом возрасте ей выдрали несколько зубов. «Тебе такое не нужно», – заявила мать, постукивая по своим фальшивым зубам. Но Сэм хотела такие же зубы. Мать объяснила, как это вышло: неудачные назначения стоматолога с материка, лживые обещания, выдранные зубы и деньги, заплаченные за исправление того, что изначально не требовалось исправлять. «Этот тип сам не знал, что он делает, – сказала мать. – И я тоже не знала». Только вот у матери даже ошибки выглядели шикарно. Визиты к стоматологу, долгие роды, двое детей и боль в груди представлялись дочерям гламурным миром взрослой жизни.

Мать была молодой. Невероятно молодой. К тому возрасту, как ей исполнилось столько, сколько сейчас Сэм, у нее была дочка в первом классе и еще одна в детском саду. Иногда мать внезапно приходила за ними в школу, и другие дети перешептывались о том, какая она красивая. Сэм и Элена каждый раз уходили за мамой в полном восторге. Они бы за ней куда угодно пошли. Дома когда мама смеялась, то запрокидывала голову так, что девочки видели, где кончается протез и начинаются настоящие зубы, – видели потаенные темные пятнышки глубоко у нее во рту. Они хотели вырасти и стать как она.

И в каком-то смысле так и вышло благодаря плану Элены. Ну и Сэм ее поддержала. Они вместе заняли в доме место матери. А та переехала в комнату, в которой раньше жила бабушка. Все они играли роли, назначенные им много поколений назад.

В машине мать спросила:

– Думаешь, ей безопасно ходить пешком с работы и на работу?

– Ее Кристина подвозит, – пояснила