Гранд-адмирал. Том 9. Гамбит - Илья Сергеевич Модус

спали не дольше, чем вахта длится! Неделями проводили в тылу! Неделями ожидали, что из-за каждого хаттова астероида вынырнет очередная эскадрилья идиотов и начнет убиваться об нас в попытке навредить! Улыбаешься, мальчишка⁈ — «Бездна» скрежетнул зубами, сделав шаг вперед. Пальцы впились в деку так, что прострелило до локтя. — Время у тебя ограничено⁈ Так ты возьми эту самую деку и тому, кто отвел нам несколько дней на то, чтобы привести корабль в готовность к походу, засунь ее, знаешь куда⁈ А я скажу куда! По самый-самый локоть, а лучше, по плечо протолкни…

— Антониас! — железная хватка впилась в плечо «Бездны».

Командир «Ярости Бездны» только сейчас сообразил, что стоит в полуметре от перепуганного лейтенанта, отчаянно вжимающегося в стену коридора рядом с воздушным шлюзом, ведущим на борт «Ярости Бездны». А за командиром этого корабля стоит…

— Капитан Хан, — процедил сквозь зубы Штормайер приветствие так, что оно больше походило на оскорбление.

— Капитан Штормайер, — командир «Серого Волка» смотрел на коллегу тяжелым неодобрительным взглядом. Как раз таким, который заставляет немного остыть и задуматься над тем, стоит ли продолжить шагать туда, откуда не будет возврата. — Дека. Приказ. Подтвердите получение и освободит офицера связи штаб-квартиры от нашего общества.

Штормайер скрипнул зубами.

Освободить мальчишку? Этого напыщенного сосунка, который даже боя не видел? А уже отирается в штаб-квартире⁉ Интересно, а за какие заслуги этот пижон попал туда⁈ Чей-то сынок? Племянничек?

Ох, как бы хотелось сейчас со всей силы вмазать по этому самому перепуганному почти детскому лицу…

Рука, сжимающая деку, пошла вперед. Всего один прямой удар торцом в гортань, и молокосос никогда больше не будет улыбать…ся…

— Какого хатта, Хан⁈ — рявкнул Штормайер, почувствовав, что его рука взята в жесткий захват.

— Подтверди приказ, — тон командира «Серого Волка» звучал почти угрожающе. — И отпусти мальчишку! Ему еще на «Немезиду» попасть нужно до отбытия. Или Афьон с него шкуру спустит за самоволку.

— «Немезида» тоже на Орд Буэри летит? — спросил «Бездна».

— Как и все ОЗРД из флота Дорьи, — подтвердил Хан. — Антониас, — Дерек приблизился. — Мальчишка ни в чем не виноват. Он и еще половина подразделения связи штаб-квартиры переводятся на наши корабли взамен связистов. Как и куча техников, пилотов и так далее по списку! Уймись, мать твою! Еще немного, и патруль нами заинтересуется!

Антониас бросил взгляд в дальний край коридора. Там отряд клонов из Доминионской Гвардии, с любопытством, не видимым под их шлемами, наблюдали за происходящим у шлюза. С любопытством и готовностью в любой момент применить оружие.

Выхватив кодовый цилиндр, Штормайер сунул его в приемное гнездо деки. Подтверждая получение приказа, он так же получил его копию на свое устройство и мог ознакомиться с документом в любое время.

— Свободен! — рыкнул он на лейтенанта.

Мгновение — и того словно звездным ветром сдуло. Только подметки сапог засверкали.

— Хатта тебе в дядьки, ты что вытворяешь⁉ — больше протащив, чем сопроводив друга в коридор шлюза, Хан увел его из поля зрения гвардейцев. — Китель жмет⁈ Командные планки грудь сдавили⁈

— Ты видел как этот молокосос скалился⁈ — огрызнулся Штормайер. — У нас впереди много работы⁉ Да чхать я хотел на нее! У меня даже штурмовики и те в шоке после Триании! А экипаж скоро на транквилизаторы подсядет! Бойня, чистой воды бойня! И нас снова бросают в нее же!

— Мне-то не рассказывай! — Хан одернул свою руку, прекратив держать коллегу за китель. — Я был там, банта пууду! И прошел через то же самое, что и ты! Как и Афьон! Как десятки других оперативных соединений! Все на пределе! Все хотят отпуска! Хотя оказаться подальше от этого кошмара! Или, думаешь, на борту «Серого волка», «Немезиды», «Идущего к рассвету» или других ОЗРД праздник и веселые лица⁈ Нет, твою переборку! Все прочувствовали! И все ждали отпуска, чтобы хоть как-то отвлечься!

— А нас бросают на границу с Тионским Кластером и Альянсом! — напомнил Штормайер. — Что дальше⁈ Под шумок зажарим еще парочку планет, типа как Империя с Даком сделала⁈ Свалим все на Палпатина⁈ Мы во что превращаемся⁈ В мясников, которые только что истребили одну расу и на разбитых кораблях полетим добивать еще кого-нибудь⁈

— Не знаю! — окрысился в ответ Хан. — Мы Присягу дали! Ты, я, Афьон, Дорья, Пеллеон! «Служить и защищать!». Не забыл⁈ Да, стремимся к светлому будущему. Но в дороге никто не обещал, что по грязи не придется пройти! Мы идем, чтобы другим легче было! Думаешь кому-то нравится менять одно сражение за другим⁈ Мне, думаешь, доставляет удовольствие идти в бой, когда у меня реактор поврежден⁈ Тут даже не ремонт, тут замена нужна! Подчистую! У меня десять процентов внешних отеков разгерметизировано! Спасибо, хотя бы, что штаб-квартира хоть частичную ротацию провела.

— Прислали своих недомерков взамен тех, кто опытен и умеет сажаться? О, да, отличная ротация! Повторяйте так три раза за кампанию, и не будет у Доминиона флота! Ни тебя, ни меня, ни кого другого!

— Прекрати! Ты офицер, а не раскисший мякиш! Соберись! Всем тяжело! Но срываться на окружающих — не вариант! Пример, Антониас! Ты, я, остальные командиры — пример для экипажа! Во что они превратятся, если мы станем как звери, кидаться на всех⁈

— Отпуск, Дерек! — прохрипел Штормайер. — Нужен отпуск! Вторая кампания без передышки! Вторая, хатт ее дери! Ни выспаться, ни отдохнуть! Я даже в увольнительных думаю о том, как бы продержаться еще бой! Лечу от одного задания к другому и мечтаю о том, чтобы в этот раз разведка ошиблась. И хаттовы триании свалили до того, как мы прилетим!

— Закончили! — приказным тоном произнес Дерек. — Кампания завершена. Что сделано — то сделано. Или, думаешь, мне и моим парням было легко воевать против Заарина и его флота? Да я половину его капитанов лично знал — однокашники! И все равно приходилось отдавать приказы и убивать их! Их, тех, кого по Академии знал! С кем в одном лектории сидел! С кем вместе в походы ходил и астронавигацию изучал! Не каких-то там абстрактных дикарей, которые лезут прямо на пушки, а совершенно реальных разумных! И как бы больно и противно не было, делал свое дело! И все остальные — тоже делают свое дело! Ты, я, сотни других! Потому что кроме нас — некому! Некому, мать нашу!