Гранд-адмирал. Том 9. Гамбит - Илья Сергеевич Модус

У нас кораблей больше, чем экипажей, да и те в стадии ремонта, модернизации. Не пересесть с одного на другой, да и ты сам не захотел бы себе другой ОЗРД. Чай не ховертакси, а твой корабль! И я «Волка» не поменяю! Побитый. Уставший, изношенный, с выбитыми зубами и ступившимися когтями — но мой! И, если надо идти в бой — значит собираемся и идем в бой. Зная свои слабые места и компенсируя их. Потому мы и командиры звездных разрушителей. А не таможенными лайбами на Макем-Те командуем!

— Уже не считаю это чем-то ниже своего достоинства, — вяло огрызнулся Штормайер. — Какая мы, к ситам, военная сила, если каждый раз думаешь — кого мы истребим на этот раз⁈

— Не истребим, — уверенно произнес Хан. — Триании — это проделки Кронала.

— С чего ты взял?

— Сам посуди, — предложил командир «Серого Волка». — Кронал — сит, как Вейдер и Палпатин. Оба сдохли при Эндоре, а Тешик еще четыре часа отбивался от повстанцев. Вспомни сколько раз ситы устраивали что-нибудь подобное? Или ломали простых разумных тем, что подводили их к совершению чего-то ужасного? А? Почему использовать трианиев для того, чтобы мы сами в себе разуверились, начали думать, будто мы палачи и мясники, не может быть правдой? Вспомни, что мы знаем про Эндор⁉ Повстанцы думали, будто смогли украсть планы Императора о второй «Звезде Смерти», а это оказалось ловушкой, чтобы собрать их всех вместе и уничтожить? И вот, мы сейчас все такие сидим и переживаем о том, что мы были на правильной стороне, но вот, из-за нас погибла целая раса. Потому что мы якобы вовремя не остановились.

— А разве нет? Почему мы не остановились, когда поняли, что они на суицид идут всем народом?

— А когда мы это поняли, Антониас? — спросил Хан. — Когда Дорья получил все наши рапорты и понял, что все вокруг происходит по одному сценарию? Или когда мы должны были сказать: «Оу, эти парни самоубийцы, надо остановиться, надо перестать защищать Доминион, ведь наши противники, отказавшиеся перестать служить Кроналу, жертвуют собой, чтобы мы не прошли вперед и не остановили их. Давайте будем милосердны, прекратим устранять угрозу нашему государству со стороны полудиких фанатиков с окраины галактики, ведь они естественно никогда в будущем на нас не нападут и не зальют уже наши планеты кровью наших же граждан!».

— Мы могли просто блокировать их и…

— И что дальше? — спросил Хан. — Ну огородим мы их в резервациях. Ну ты, я, еще десяток капитанов возглавим боевые группы блокады. Ну огородим их минными полями, повесим на орбите станции. Вон, СПО до сих пор с Туле мучается. Регулярно налеты совершают, чтобы их заводы и боевые части разнести. И что? Месяцы уже прошли такой блокады! А местные все так же непримиримы. Да будь у них хоть один мало-мальски боеспособный корабль — прорвались бы на оперативный простор и принялись бы резать и убивать. Кого потом жалеть? Себя, за то, что не довели дело до конца? Их, за то, что они ситам служат и верят в них, в то, что война против нас — их священный долг? Или гражданских, которых они повырезают, как стенаксы по всему Гордианскому Пределу? Что ж ты сейчас «сломался», дружище, а не тогда, когда Шохаши прикончил ублюдков? Что ж ты тогда не ударил кулаком по столу и не сказал: «Нет, не будем их истреблять! Пусть живут, они же разумные! И плевать на то, что они непримиримые наши враги! Плевать на то, что они насилуют, убивают, грабят, похищают и претворяют в жизнь жесточайший садизм! Пусть живут! У нас и так не хватает кораблей и сил, чтобы защищать Доминион, давайте еще и на это отвлекаться будем!» Ну? Чего молчишь? В голову не приходило до сих пор?

— Триании — не стенаксы. Они не жестокие…

— Не жестокие⁈ Они детей своих поубивали, лишь бы те не попали в наши руки! Не жестокие⁈ Дикари, турболазер им в ухо! Дикари и фанатики, которые по одному приказу решили коллективно умертвить себя! А что, если приказ был бы — воевать с нами до последнего? Убить как можно больше наших любыми средствами? Что тогда, а, Антониас? Сидеть и ждать, когда они в спину ударят? Или устранить угрозу и больше не отвлекаться на нее? Заметь! Не было никакого приказа истреблять их! Только сломить сопротивление и устранить возможность вредить нам! Убить себя они решили по приказу своего правительства! И никто, никто мать их, не усомнился в этом! Пошли и сделали! Ну, чего замолчал⁈ Они же разумные! Как ты и я. Что, спусти нам директиву Пеллеон: «Убейте всех своих близких, чтобы они не думали о сдаче Империи» пойдешь и сделаешь?

— Конечно нет! — возмутился «Бездна». — Это абсурд…

— Так почему ты ищешь виновных среди нас, когда абсурдом занимаются по другую сторону фронта? — поинтересовался командир «Серого Волка». — Мы виновны в том, что они идиоты? Лично я себя таким не считаю. И тебя тоже. И то, что сейчас у нас у всех, кто был в Пространстве Триании, такие мысли, это не совпадение. Наш враг хотел сломить нас, чтобы мы чувствовали себя злодеями. Чувствовали себя обманутыми тем идеалам, которым решили служить. И мы себя таковыми чувствуем, сит побери! И пока мы сами себе морочим голову, враг, — Хан указал на стену коридора, но подразумевал явно не это, — не дремлет. Он копит силы. И клепает новое оружие. Если тебе кажется, что мы хоть немного похожи на Палпатина, который без зазрения совести отдал приказ и опустошил десятки миров, наплевав на население и их угрозу для него, то ты в корне не прав, друг мой. Совершенно не прав!

Некоторое время Штормайер молчал, обдумывая сказанное… Сложно, конечно, поверить в то, что кто-то в здравом уме мог провернуть подобное, только для того, чтобы кучка разумных начала мучиться иллюзорными приступами вины… Но, хатт побери! В самом деле, почему нет⁈ Палпатин всю галактику обманул для того, чтобы добиться власти⁈ Почему его тщедушный выкормыш, стоявший во главе печально известной Имперской Разведки, не мог сотворить нечто подобное⁈

Выбить почву из-под ног и уверенность в себе у сотен высокопоставленных командиров, элиты Вооруженных Сил Доминиона… На смертном одре подбросить яд, который сожрет изнутри… И тогда Доминион падет — когда его защитники перестанут верить