Похищение в «Калифорнийской комете» - Сэм Сэджман

и так. Будущие автомобили «Цирконы» будут забирать людей на пороге их дома и отвозить туда, куда они скажут. С поездами так, кстати, не получится.

Зола собрала пустые стаканы и сполоснула их в маленькой раковине.

— Не знаю, мне кажется, поезда ещё рано списывать со счетов, — тихо проговорил дядя.

Вытерев руки полотенцем, Зола спросила у Хола, понравился ли ему «Дьяболо менте».

— Мм, очень мятный вкус, — уклончиво ответил Хол.

— Я к нему привыкла, когда училась в университете в Париже.

— В Париже? Там, где учится Марианна?

— Очень способная девочка. Возможно, когда-нибудь она сама возглавит «Реза Технолоджис». Вы с ней уже подружились?

Хол кивнул раньше, чем понял, что этого не стоило делать. Зола с усмешкой взглянула на дядю Нэта.

— Отличный растёт помощник!

— Я не понял, — действительно не понял Хол.

— Послушайте, — Зола сложила на груди руки и обратилась к ним обоим, — думаете, я поверила в эти ваши английские сказки, что вы так любите поезда, что ребёнок даже готов пожертвовать школьными каникулами?

Хол снова ничего не понял, а дядя снисходительно рассмеялся:

— Хол, Зола считает, что я специально взял тебя с собой, чтобы войти в близкие отношения с Резой, а главное, чтобы ты потом невольно поставлял мне важную информацию о его планах, просто делая свои рисунки.

— Ничего себе! — Хол выпрямился на кресле. — Неужели вы в самом деле хотели использовать меня?

— Нет, конечно, — успокоил его дядя Нэт. — Ты же знаешь, что это путешествие просто подарок на твой день рождения, не более… Зола, уж поверь, — он повернулся к журналистке, — это действительно лишь подарок. После «Шотландского сокола» нам понравилось путешествовать вместе, правда, Хол?

Хол честно закивал, а потом сказал Золе:

— Я подружился не только с Марианной, а ещё с мальчиком, который умеет перевоплощаться, и с его сестрой, иллюзионисткой. Уж их-то мой дядя не сможет использовать никак.

Зола вздохнула.

— Ладно, будем считать, что вы меня убедили. Но я всё равно стану за вами следить. За обоими! — сказала она, покачав пальцем, полушутя.

— Да пожалуйста, — сказал дядя. — Кстати, Зола, я получил аккредитацию от газеты «Телеграф». А на какое издание работаешь ты?

Зола невинно похлопала ресницами:

— Я уже взрослая девочка, милый Нэт. Я специализируюсь на банкротствах, корпоративных рисках и захвате рынков. А расширение сферы интересов компании «Реза Технолоджис» — это весьма горячая тема.

— Значит, ты теперь вольный стрелок? Добываешь информацию, обрабатываешь, проверяешь, пишешь статью, а потом предлагаешь тому, кто больше заплатит?

— А что тут плохого? — Зола пожала плечами. — Работа как работа. Ой, уже время! — На её смарт-часах опять что-то замигало. — Нам нужно поскорее поужинать, если хотим успеть на пресс-конференцию в Омаху. Кстати, не забудьте свои зонтики. Мои часы говорят, что собирается дождь.

Дядя Нэт поглядел в окно.

— Не похоже, — сказал он вставая.

— Технологии будущего не врут. Вот так-то, Натаниэль, — сказала Зола, подхватив свою сумочку и направляясь к дверям. — Если не двигаться в ногу со временем, твои часы всегда будут отставать.

— Мои часы никогда не отстают, Зола, — парировал дядя Нэт. — Я их сверяю по расписанию поездов. И хотя поезда иногда опаздывают, я — нет.

Глава 9

«Ракета» Огеста Резы

Когда бескрайние поля Айовы начали сменяться на просторы Небраски и огромное, как апельсин, солнце покатилось над спокойными водами реки Миссури, Хол всё ещё сидел в вагоне-ресторане вместе с дядей Нэтом и Золой. Они ужинали. Впереди их ждал город Омаха.

Станция находилась на восточной стороне города, спрятавшись за стеной больших зданий. Платформа располагалась посередине путей, и, чтобы попасть к вокзалу, нужно было пересечь рельсы по небольшому деревянному переходу. Был ещё ранний вечер, но переход уже хорошо освещался фонарями и прожекторами. Как и короткая асфальтированная дорожка, которая вела непосредственно к вокзалу.

— Не удивляйся, если вместо обычного вокзала ты увидишь музей, — сказал дядя Нэт своему племяннику. — Это железнодорожный Музей имени Дарема. Пресс-конференция будет там.

— Вернее, её официальная часть, — поправила Зола, вставая из-за стола. — Потом нас пригласят в «Серебряного странника», где и будет объявлено о чём-то реально сенсационном. Думаю, речь пойдёт о ракете.

После ужина мужчины на минуту заглянули в своё купе, чтобы одеться потеплее, а когда вышли на платформу, там уже было полно журналистов.

— Прошу всех за мной, — командовала приглашёнными энергичная пышноволосая женщина с прижатой к груди папкой. Она повела людей в самый конец платформы. Вагон «Серебряного странника» стоял как раз у перехода, и все невольно замолкали, когда проходили мимо.

— Омаха была когда-то очень оживлённой станцией, — рассказывал дядя Нэт, когда они вышли на дорожку. — Здесь, собственно, и начиналась знаменитая Трансконтинентальная дорога. Но потом всё пришло в упадок. Увы, сейчас здесь осталась лишь тень былого великолепия.

— Но почему? Поезда-то ведь по-прежнему ходят, — удивился Хол.

— Ходят только товарные поезда, да ещё останавливается «Калифорнийская комета».

Они вошли в музей со стороны привокзальной площади, миновали одинокий вагон времён ковбоев Дикого Запада и попали в просторный зал ожидания, где по центру стояли стулья и играл струнный квартет.

— Ого! — удивился Хол. — Тут как в Чикаго на вокзале «Юнион Стейшн»!

— Да, — согласился дядя Нэт. — Компания «Юнион Пасифик» была когда-то крупнейшей железнодорожной компанией Америки. Её штаб-квартира как раз здесь и находилась, в Омахе, и этот вокзал считался самым большим и самым красивым. В стране тогда было всего восемь железнодорожных компаний, но все ехали сюда перенимать опыт. Можно сказать, что мы сейчас находимся в самом сердце североамериканских железных дорог, как старых, так и новых.

— Что-то я сомневаюсь, что пресс-конференция будет о космосе и ракетах, — негромко проговорил Хол.

Дядя промолчал.

Зал уже гудел. Телевизионные камеры были нацелены на невысокий подиум, где стояли микрофоны. Несколько журналистов узнали дядю Нэта и подошли к нему поздороваться. Дядя Нэт вежливо поддерживал беседу, хотя по всему было видно, что ему не терпится ещё до начала пресс-конференции заглянуть в соседний зал, где, собственно, и располагалась экспозиция музея. Двери туда были гостеприимно распахнуты.

Шум вдруг резко стих. На подиуме появился Огест Реза, и его поприветствовали аплодисментами. Хол протиснулся поближе.

— Спасибо, что вы нашли время здесь собраться, — начал Реза с лёгкой усмешкой и сделал паузу, обозревая аудиторию.

Прямо за ним стояла Марианна в ярком, канареечно-жёлтом платье. Вид у неё был довольно безучастный. Реза продолжал:

— Сегодня мы живём в преддверии революционных изменений. Климат стремительно меняется, и большинству видов животных и растений на нашей планете приходится быстро адаптироваться. Двести лет назад Роберт Стивенсон изобрёл паровоз, который он назвал «Ракетой». С тех пор, уж позвольте мне