Матабар XI - Кирилл Сергеевич Клеванский

в голове рисовал… подозревал, значит-ца, что с Бельским что-то не так. Он ведь никогда, после Большого Передела, когда банды друг с другом за земли грызлись, особо не лез в дела на данный счет. Даже когда Главари собирались что-то обсудить на встрече за столом, Пижон почти не интересовался территориями. Я всегда думал, что он просто карту под сукном держит… шифруется… скрывает свои мотивы, тобишь-та, а он, видишь чего, ширму из Нарихман себе соорудил и хрустики как с овец стриг. А когда овца опаршивела окончательно, скинул ее дороже, чем живую… Сука, Ард, я даже восхищен!

— В целом, я тоже, — недовольно проворчал Арди.

Разумеется, он рассказал Аркару не всю картину целиком, а лишь те детали, которые, в будущем, могли немного помочь Орочьим Пиджакам в делах с господином Бельским, а, следовательно, немного навредить и ослабить Пижона. Что это говорило о самом Арде? Наверное, ничего хорошего. Но за уже третий год жизни в Метрополии, он учился не только шутить, общаться с кем-то кроме семьи и Звездной магии.

— Что у тебя стряслось-то, матабар? — закончив с бокалами, Аркар принялся натирать столовые приборы.

Несмотря на то, что полуорк стал Главой банды, это не означало, что он потерял свою привычку считать каждый ксо и, разумеется, не растерял тяги к безупречной чистоте окружающего пространства. Можно было легко заметить, как Аркар в разгар вечера, когда в баре не протолкнуться от клиентов, тайком поднимет с пола какие-нибудь случайно оброненные чеки или салфетки, которые не заметили официанты.

Тем, конечно, потом доставалось за опрометчивость, но это уже другая история.

— Ну, если в двух словах, то…

Следующие четверть часа Ардан описывал произошедший полторы недели назад разговор с Гранд Магистром Мошайном и визит в его контору. Аркар внимательно слушал, порой задавал какие-то уточняющие вопросы, иногда вставлял свои комментарии касательно «помпезных задниц магов, к тебе это тоже порой относится, матабар».

Арди не был уверен, что Аркар хотел сказать именно «помпезных», а не нечто иное, но не стал уточнять.

Под конец истории перед ним уже стояло ароматное, горячее какао и несколько подсушенных кусочков оленины прямиком из Царского Леса, заманчивыми алыми дольками, маячившими на блюдце.

Арди уже успел разжевать несколько. Аркар же, тоже схватив лакомство (считавшееся таковым только у некоторых представителей Первородных), начал им размахивать на манер дирижера.

— Вообще, не пойми меня неправильно, матабар, но я согласен с этим ублюдком, — Аркар с силой дернул головой и оторвал от сушеного ломтика массивный кусок. — Конкуренцию желательно душить в зародыше… иносказательно, разумеется. Но, думаю, мы сможем что-то придумать.

Арди, видимо, так сильно удивился услышанному, что Аркар опередил его начавшийся было открываться рот.

— Прежде чем ты скажешь какую-то глупость, Ард, которая заставит меня опять примерить свой кулак к твоей физиономии, ты мой друг. И не раз помогал мне, как и я тебе, — Аркар отряхнул ладони о фартук и посмотрел в глаза собеседника. — И тебя сейчас прессует какой-то коротышка в плаще и с зубочисткой в руках. Конечно, я посмотрю, что могу сделать. Тем более Мошайн не картель. Я бы хотел, учитывая, как ваша с парнями аптека помогает Kar'Tak, выручить и с ними, но руки, увы, коротки. С такими, как картель, как бы мне ни хотелось это признавать, пободаться может разве что Пижон. А вы теперь с ним на ножах… не в ладах, тобишь-та, даже больше, чем были.

— Аркар, Мошайн это…

— Это деловой человек, — перебил его Аркар. — Бизнес которого, Ард, точно так же частично зависит от других деловых людей. И некоторые из этих деловых людей, возможно, имеют некоторую зависимость от тех, с кем уже имеем дело мы. Так что я посмотрю, матабар, что можно сделать. Как говорится, в этом деле как с игрой в толкалки. Если тебя пихать с одной стороны, то надо подпереться с другой. И тебе, Ард, стоит уже вытащить голову из своей задницы, перестать думать, что все проблемы надо тащить в одиночку и оглядеться вокруг. Возможно, ты найдешь еще что-то или кого-то, кем сможешь подпереться.

Аркар налил себе легкого пива, чокнулся бокалом о чашку с какао и в несколько глотков жадно осушил пенный напиток.

— Судя по тому, что ты рассказал, Мошайн действительно попытается тебя придушить. Но это не значит, матабар, что ты должен сидеть и покорно ждать, пока тебе на голову начнут срать. Лучше взять палочку подлиннее и поострее и засунуть демону прямо между булок. Может ты ему сильно и не навредишь, но заставишь задуматься, стоит ли игра свеч, — Аркар вытер пену с бивней и губ, после чего подмигнул. — Это ведь бизнес, Арди. Если Мошайн поймет, что гадить на твоем пороге обходится ему в моменте дороже, чем этого не делать, то он перестанет. Никто не хочет терять хрустики ради каких-то эфирных целей, парень.

Арда так и подмывало поправить, что не «эфирных», а «эфемерных», но он сдержался.

Вместо этого он тепло улыбнулся и сказал:

— Спасибо, Аркар.

* * *

Кабинет Джона Бролида, как и сам владелец буквально воскресшей из пепла Арены, выглядел, как и всегда, просторно. Что касательно самого Джона, то обладатель очень невысокого роста, столь же широкой кости (как и сердца с душой), наконец сменил свое старенькое кресло на колесиках на новый образчик и теперь куда успешнее катался от стола к архиву с сейфом и обратно.

Джон дымил ароматной, с нотками шоколада и соли, Линтеларской сигарой, улыбался новенькими золотыми зубами, то и дело приглаживал редкие волосы на вспотевшем лбу и, кажется, еще немного раздался вширь, из-за чего жилетка на его животе жалобно трещала натянутыми нитками под пуговицами.

— Арди, мой добрый друг, как я рад тебя видеть! — Джон попытался встать, но, кажется, подлокотники кресла надежно впились ему в те места, где у обычных людей находились бока. — Вот ведь… зараза… прости, что сижу, но, как видишь, твоими стараниями и очень вкусными ужинами в Пеликане и ему подобных заведениях, я всеми силами стремлюсь к форме шара. Моя невеста даже полагает, что мне стоит похудеть, но я придерживаюсь мнения, что пока дела идут в гору, мне стоит как можно больше наесть жирка, чтобы потом было мягче с нее скатываться!

Джон повернул к Арду фотографию, где господин Бролид, стоя на набережной, обнимал за талию едва ли не на три головы превышавшую его в росте, юную уроженку Скальдавина, либо дочь переселенцев в первом поколении. Почти беловолосую, с кожей, будто высеченной из фарфора ЛанДуоХа, глазами ярче летнего Ласточкиного океана