Ведьма без принципов, некромант без тормозов - Ева Бран

Маринда впервые видела родителя в таком бешенстве. Юной ведьме сейчас стало жутко не по себе. Она чувствовала, как аура отца стала настолько вязкой, что её буквально потрогать можно было. В таком состоянии маги способны сотворить немыслимое колдовство, а если учесть, что в его крови хорошая примесь ведьминской крови, беды не миновать.

— Не зря мне твоя матушка специальный мешочек дала, — зловеще процедил папенька и двинулся на улицу, на ходу сплетая заклятие, чтобы обездвижить дочь.

Маринда лежала на полу и билась в истерике, слушая, как отец вершит расправу над её возлюбленным. Со двора доносилась ругань и крики. Кажется, матушка сотворила проклятие и, скорее всего, запечатала его в порошке. Им проще всего воспользоваться, а после доказать, кто именно сотворил чары весьма сложно. В этом матери не было равных. Иногда Маринда даже завидовала её способностям, но сейчас тихо ненавидела, ведь уникальный дар обратился против её любимого.

Отец вернулся в дом минут через десять. Брезгливо вытер руки тряпицей, висевшей в кладовой, и лишь после этого обратил внимание на заплаканную дочь, свернувшуюся клубком на полу. У Маринды уже голоса не осталась, так она кричала и умоляла батюшку не причинять Эрфиусу зла.

— Больше этот щенок не будет нам докучать, — холодно произнёс отец и снял путы с дочери.

Ведьмочка тут же вскочила и кинулась в сад, но возлюбленного там не обнаружила. Лишь следы ещё не истлевшего до конца порошка и капельки крови на траве.

— Что ты с ним сделал! — она ворвалась в дом разгневанной фурией, готовой рвать и метать. Ей так хотелось кинуться на отца и разодрать ему лицо, но Маринда понимала, что не сможет совершить этого.

— Научил сопляка манерам, — усмехнулся глава семейства. — Марш в свою комнату! Выспись и приди, наконец, в себя!

— Я тебе этого никогда не прощу, — прошипела Маринда, испепеляя родителя взглядом, полным ненависти.

Она проплакала до рассвета. Лишь верный фамильяр по имени Мира утешала её.

— Хозяюшка, не убивайся так, — кошка слизывала слёзы, стараясь поделиться с ведьмой теплом. — Всё наладится. Не думаю, что ваш отец сильно навредил Эрфиусу. Только припугнул.

— А вот я в этом не уверена. Матушка может создавать очень заковыристые проклятия. Я боюсь за него! — всхлипнула. — И даже помочь ничем не могу. Он пострадал из-за меня, Мира! Это я виновата. Не надо было завязывать с ним отношения.

Маринде понадобилось время, чтобы справиться со своим горем. Месяц она не выходила из своей комнаты, принимая пищу лишь из лап фамильяра. Родные её не трогали. Они знали, что ведьме некуда деваться, и рано или поздно дочь покинет убежище.

И Маринда покинула, но лишь потому, что последние несколько дней чувствовала жуткое недомогание, поэтому решила обратиться к целителю.

— Куда собралась? — отец преградил дочери путь.

Она даже не взглянула на родителя.

— К травнице, — буркнула.

— Мать пойдёт с тобой.

— Зачем?

— Проследит, чтобы ты очередную глупость не совершила.

Маринда ощущала себя птицей в клетке. Чувство беспомощности вновь навалилось тяжким грузом. Однако противиться она не могла. Мать отвела её к лучшей знахарке столицы.

— Посмотрите, что с моей дочерью, — попросила, протягивая мешочек с золотом пожилой ведьме.

Та молча приняла монеты и поманила Маринду в соседнюю комнату. Там усадила на стул, поводила ладонями вдоль тела, что-то пошептала и сказала:

— Ты беременна, деточка.

Ведьмочка почувствовала, что небо обрушилось ей на голову. Внезапно стало трудно дышать, перед глазами всё поплыло, и она стала заваливаться набок.

— Тише-тише. Госпожа!

Естественно, целитель рассказала всё матушке. Домой они шли молча. Родительница не устраивала скандала, но от её молчания было ещё страшнее. А вот отец рвал и метал. Он запер дочь в спальне, пообещав уладить дело.

— Я не позволю тебе опозорить нашу семью!

После этого на спальню Маринды наложили заклятие, чтобы даже Мира не смогла её покинуть.

— Ты выйдешь оттуда только тогда, когда я разрешу.

Ведьмочке пришлось ждать до самого вечера. Она даже в туалет сходить не могла, не говоря уже о том, чтобы поесть или попить. Положив руки на живот, Маринда молилась о малыше. Она отчаянно хотела сохранить его, несмотря ни на что.

— Не позволю отнять и его! — бормотала, уткнувшись шальным взглядом в стену. — Или вместе с ним умру сама!

Но отец нашёл иное решение. Он пришёл с известием, что Маринда через два дня выходит замуж за сына другого члена палаты магов. Семья была очень влиятельна, и почему согласилась на этот брак, ведьмочка не понимала. Она узнала причину позже, когда пришла в новый дом из святилища, где ранее дала клятву молодому мужу.

— Я тоже не желал этого союза, — сказал Кадэн, заводя супругу в спальню. — И, зная о твоём положении, брезгую тобой. Не надейся, что у нас когда-нибудь будут доверительные отношения. Но отцу нужна была должность главы ложи, а её мог обеспечить лишь твой отец. Поэтому мне пришлось дать согласие на брак и прикрыть твой позор своей фамилией!

Маринда и не питала никаких надежд. Она лишь хотела сохранить дитя, в котором текла кровь её возлюбленного. Если за это придётся отдать подобную плату, что же, она готова.

Малыш появился на свет спустя семь месяцев. Всё это время Маринда прожила в заточении и в полном одиночестве. Муж приходил в супружеский дом от силы раз в три-четыре недели. Продукты доставляли к порогу. Даже прислуга ведьмочке не полагалось. И с тяготами повседневного быта, когда живот стал не на шутку мешать, ей приходилось справляться самостоятельно. Правда, когда начались схватки, супруг вызвал акушерку.

И вот, Маринда взяла на руки свою дочь. Счастье переполняло её. Сейчас она забыла все тяготы и душевные муки, глядя в крохотное личико своей малышки. А спустя пару месяцев ведьма начала узнавать черты лица Эрфиуса в своей крошке. Они по-прежнему жили в заточении, но теперь Маринда не чувствовала разъедающего душу одиночества. Теперь у неё появилась звёздочка, осветившая тёмный небосвод.

Но материнскому счастью пришёл конец, когда дочери исполнился год. Однажды рано утром на пороге дома появился отец и забрал Магду, невзирая на рыдания и мольбы Маринды.

— Я позабочусь о внучке, а тебе надо родить мужу наследника.

— Он даже домой не приходит. Ни разу ко мне не прикоснулся, чему я очень рада! Не думаю, что при такой семейной жизни у нас появятся дети, — горько рассмеялась Маринда, подавив рыдания.

— Вам нужен наследник. Он это прекрасно понимает, поэтому будь готова нагреть супружеское ложе для своего мужа.

С этим отец ушёл. Маринда думала, что сойдёт с ума.