Часы с лягушкой - Валерий Гусев
Шрифт:
Интервал:
– Не мешай мне.
Я даже остановился.
– Я лица запоминаю, – объяснил Алешка.
И тут я понял, что настала наша пора вступить в борьбу. Раз уж папа из нее вышел. Но мне вдруг припомнились Алешкины слова на поле о том, что наш папа с этими жуликами борется. Не боролся, а борется. Он оговорился? Или знает побольше меня? Я искоса взглянул на него и подивился – какое у него серьезное и упрямое лицо. Таким лицом, точнее – братом, можно гордиться.
– Дим, – спросил Алешка, когда мы подходили к своей калитке, – ты помнишь, когда папа рассказывал об этих квартирных механизаторах…
– Махинаторах, – машинально поправил я.
– Ну да… механизаторах. Он еще говорил про фирму «Вампир»?
– «Ампир», – опять поправил его я.
– Ну да, «Вампир». Он что про нее говорил?
– Я не помню. Помню только, что их, этих вампиров, очень много и все они под какой-то большой крышей.
– Да, – припомнил Алешка, – и он трех главарей называл: Галкина, какого-то Макса и какого-то на букву «Шу».
– Точно! – Я вспомнил поле боя: «Банду Галкина под суд!»
– Жесть! Одного мы уже знаем. Этот Галкин сидит в своем замке «Вампир» на озере!
Но тут нас прервала мама. Она стояла перед нами в рабочих брюках, в косынке на голове и с большой лопатой в руках.
– Вот они! – сказала она сама себе с возмущением. – Бездельники! Мышеловы! Родная матушка, не разгибаясь, с самого утра вскапывает грядки, а они где-то шляются от скуки!
– Какие грядки? – «обавременно» удивились мы.
Когда собирались на дачу, речь шла о рыбалке, о грибах, даже о Зинином гамаке в конце концов, а никаких грядок нам не надо.
– Кто мне обещал вскопать грядки под картошку?
– Кто? – спросил я.
– Тетя Зина? – спросил Алешка. – Или ее Гоша?
– Нет, не Гоша, – сердито сказала мама, – а Леша.
– Правда, что ль?
– Я все утро здесь ковыряюсь! Даю вам время до обеда. Вскопать вот отсюда досюда. – Мама сделала несколько длинных шагов. – Возьмите у соседей еще одну лопату.
– Зачем? – попробовал увильнуть Алешка. – Димка и одной лопатой справится. Вот отсюда и досюда.
Мама погрозила ему пальцем и пошла переодеваться. Она собиралась съездить в ближайший городок за продуктами. «А то у вашего Рахмата с Маратом одни «дошираки». И мышеловки».
Мама уехала. Мы с Алешкой грустно стояли возле воткнутой в землю лопаты. Мама, конечно, за все утро много успела вскопать. Не разгибаясь. Целую лунку выковыряла, чуть побольше мышиной норки.
Я тосковал, Алешка соображал.
– Щаз! – встрепенулся он и выскочил за калитку.
Я обреченно вздохнул, догадываясь, что до вечера его не увижу, и взялся за лопату. Выковырял еще одну лунку. Но зря я плохо об Алешке подумал: схитрить он может, но предать – никогда. Он своих не бросает.
В конце улицы послышалось тарахтение какой-то техники, и возле нас остановился мотоблок с сияющим дядей Юрой. Он на всю нашу округу был единственный тракторист с трактором. И с мотоблоком. И по весне неплохо подрабатывал, распахивая дачные участки.
Алешка здорово придумал. Только вот чем мы расплачиваться за работу будем?
Дядя Юра вошел в калитку:
– Привет. Что пахать будем?
– Вот отсюда и досюда, – подскочил Алешка.
– Всего делов-то? – Дядя Юра сплюнул и потер руки.
– Сколько будет стоить? – спросил я.
– С Лешкой договорился, не боись, хозяин, не дороже денег. Ворота отворяй.
Мы распахнули калитку во всю ширь.
Через двадцать минут Юра распахал огород под картошку не только «отсюда досюда», но и «оттуда дотуда». Всего делов-то.
Алешка сбегал в дом, что-то принес, зажатое в кулаке, и отдал дяде Юре. Я так понял – плату за вспашку.
Когда шум мотоблока затих вдали, в районе деревни Пеньки, я спросил Лешку:
– Что ты ему отдал?
– А… ерунду. Зарядник для мобильника. Он свой потерял.
– И не жалко?
– А… ерунда. Он все равно неисправный.
– Ты что?! У тебя совесть есть?!
– Еще чего!
– Это почему?
– У кого, Дим, совесть есть, тот плохой человек.
– Вот уж не знал!
– Раз человека совесть мучает, он, значит, что-то плохое сделал. Не так, что ли? Хорошего человека совесть не мучает.
Логика! Дикая, но симпатичная. Алешкина, словом.
– Все это здорово, Лех. А потом дядя Юра придет к нам с неисправным зарядником.
– Не придет, – уверенно заявил Алешка. – Он к тому времени и мобильник потеряет.
Тут он прав. Дядя Юра такой. Один раз он даже потерял колесо от трактора. На ходу прямо. И ничего – доехал. И не заметил. До следующего утра. Когда кто-то из соседей прикатил ему потерянное колесо.
Тут возле калитки остановилась машина, даже не столько машина, сколько квадроцикл, и послышался писклявый сигнал.
Мы подошли к калитке. Дядька на квадроцикле был интересный: в одних трусах в цветочек и в галстуке на голой шее.
– Эй, пацан! – обратился он почему-то к Алешке. – Где здесь фирма «Ампир», не знаешь?
– Сначала направо, – сказал Алешка, – а потом назад.
– Сначала назад, – сказал я почему-то, – а потом налево.
– Не понял. – Дядька почесал голову, такую же голую, как и его брюхо. – Садись, проводишь, – это он опять сказал Алешке.
– За руль? – обрадовался Алешка.
– Можно и за руль.
Алешка уже выскочил за калитку, но тут из-за забора напротив, где строился новый дом, вышел строитель в комбинезоне и направился к нам.
Голый дядька тут же врубил скорость и отъехал:
– Сначала назад направо, а потом вперед налево? Спасибо!
Строитель подошел к нам и поздоровался:
– Привет, соседи. Водички не принесете попить?
Алешка сорвался с места.
– Только не из бассейна, – крикнул я ему вслед.
– Это что за чучело? – спросил меня строитель.
– Дорогу спрашивал к «Ампиру». Просил Лешку сесть за руль и отвезти.
– Тебя как зовут? Эх, Дмитрий, взрослый ты парень, а младшего брата не вразумил. Сколько раз вам дома и в школе говорено: нельзя садиться в машину к незнакомым людям.
Тут появился Алешка с кружкой воды:
Поделиться книгой в соц сетях:
Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!