Танец теней - Гурав Моханти

корабль «Нарка Рат»,

Древесный город Камруп

Последний день Битвы при Матхуре

 Мати открыла глаза, почувствовала знакомую пульсацию в мочевом пузыре. По-прежнему не было никаких признаков Сокарро или, если уж на то пошло, каких-либо признаков того, что проклятый земной корабль отправится в плавание. И хотя у нее не было возражений против того, чтобы ребенок проснулся раньше времени, почему она тоже должна была проснуться?

Она потерла заспанные глаза, гадая, получила ли Сокарро ее сообщение. Она принялась фантазировать. А может, ей закрыть глаза и отправить свои мысли по Царскому земному кораблю «Нарка Рат», подобно сообщению по проводу между двумя домами, и Сокарро, услышав их, просто появится у охраняемой двери, которая отделяла Первую галеру от Второй. Сокарро. Земной корабль мягко покачивался под нею, и Мати прислонилась к иллюминатору, прижавшись щекой к холодному стеклу и мечтая, что Сокарро услышала ее. Хотя, учитывая, насколько громко вокруг болтали, она очень сомневалась в этом.

Столпившиеся на Третьей галере посланники соперничали друг с другом в состязании, кто сильнее начнет паниковать, и Мати изо всех сил старалась подавить свое веселье. Стоило отдать им должное: некоторые из витающих в воздухе теорий, выдвигаемых относительно того, что же за голубые огни виднелись в Листвяной Песни, заслужили награду лишь за изобретательность. Некоторые были уверены в том, что Бхагадатт сражался с Кришной на той же террасе, на которой жена последнего убила отца первого. Другие подозревали, что провалился какой-то алхимический опыт, запланированый на Конклав. Были и те, кто заявлял, что это был неудачный удар молнии. Тем не менее некоторые клялись, что видели пятерых дэвов, ворвавшихся на стены дворца. Если бы они только знали, что причиной всего этого было простое ограбление с целью украсть книгу. Асшай была гением.

– Мы сожжем Листвяную Песнь, – сказала Асшай.

– Прошу прощения? – спросил Дантавакра.

– Ты сказал мне, что Хранитель замучил тебя рассказами о технике земных кораблей. А еще – о личных артефактах Бивня, что являются государственным достоянием? – спросила Асшай.

– Было такое. – Дантавакра почесал в затылке.

– Думай быстрее, болван, – не выдержала Асшай.

– Надеюсь, у меня будет шанс убить тебя, ведьма! Да, он хвастался, что Листвяная Песнь никогда больше не падет от воздушной атаки из Матхуры, говорил что-то о том, что «Нарка Рат» будет использован, чтоб вывезти Бивня, его семью и государственные сокровища за пределы Листвяной Песни в считаные мгновения в случае обнаружения грифона, землетрясения или… – Дантавакра нахмурился, пытаясь вспомнить. – Пожара. Он сказал, что был свидетелем учений или что-то в этом роде – я не помню.

– Знаю, Древесный народ не привык к чужакам в своих землях, но будь я проклята, если не покажется странным, что простой проводник делится планами эвакуации с солдатом из другого королевства. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Личные артефакты Бивня наверняка считаются сокровищем, – сказала Асшай, – а значит, его шкафчик, его сейф, любой предмет, где он мог бы хранить свитки дэвов, будет перенесен на «Нарка Рат».

– Как нам сжечь каменный дворец в самом влажном месте на земле? – спросила Мати.

Глаза Вахуры заблестели.

– Каляван. – Она повернулась к собеседникам. – Знаешь, что, я думаю, Каляван подарил Бхагадатту, чтобы заслужить его доверие и украсть айраватов? – начала она.

– Пожалуйста, не говори «Проклятое пламя», – сказал Дантавакра.

– Проклятое пламя! – выдохнула она. – Я видела, как греки закатывали бочки в его башню. И я заметила следы в его саду в Листвяной Песни. Дайте мне вспомнить. – Она закрыла глаза, как будто просматривая полки в своей голове. – Я точно знаю, куда закатили бочки.

– Проклятое пламя сжигает камень. – Ашай улыбнулась, и ее лицо приобрело зловещий оттенок в оранжевом отблеске трубки. – Я горжусь тобой, девочка. Укажите место на карте, и «Розы» позаботятся о пожаре. Ты позаботишься о том, чтоб убрать Бивня с дороги. Каков третий шаг?

Она отвлеклась от иллюминатора и глянула на свое кресло. Попасть на Вторую галеру с Третьей оказалось довольно легко. Расовые предрассудки кипели на поверхности сердец, но сочувствие к будущим матерям горело еще глубже. Третья галера была набита царями, жрецами и разными лордами, а потому, чтобы Мати никто не толкал, ее пустили на Вторую.

– Вы прибыли сюда на Конклав, моя госпожа? – спросил хорошо одетый асур: из черных вьющихся волос выглядывали темно-зеленые рога.

Мати нахмурилась и вежливо кивнула.

– Это так великолепно, дорогая сестра, – сказал старый асур. – Я люблю земные корабли. Никогда не знаешь, с кем можешь столкнуться. Конклав еще даже не состоялся, а уже разразился скандал, да?

После того как у Мати раздулся живот, слова «сестра» и «дочь» начали очень легко слетать с уст мужчин, которые обычно были очень скупы на эти титулы. Она коснулась своего живота. Ты уменьшаешь мою ценность на рынке, малышка.

– Возможно, – сказала Мати. – Но, что касается скандалов, они могут быть просто тлеющими на ветру углями, а не самим костром.

– О, даже если это угольки, то от них может сгореть весь лес. Ночь Праздника тоже изобиловала скандалами – от этого удовольствия я стараюсь держаться подальше, но уши-то все слышат. Непристойные истории – пища для души, особенно если дети находят их скучными. И я счастлив пообщаться с кем-то из вашей расы – ведь вы все такая редкость на этой стороне света. Пэр Суд, к вашим услугам.– Он соединил руки в веданском жесте намасте.

– Я очарована. Вы можете называть меня госпожой Эм.

– Итак, на чем я остановился? Да. Конклав. Мое положение помогло мне узнать многое из того, что происходило там, за стенами дворца. Но не то, что произошло в Ночь Праздника, превратилось в сплетни для повитух. Нет, все случилось после, когда на Конклав в ярости прибыла Черный Лебедь – вы не поверите, с ребенком и без отца. – Он разразился смехом. – Можете представить: Черный Лебедь – мать? Я бы скорее оставил собственного ребенка на попечение клубка змей, чем отдал его царевне пиратов Калинги.

И в этом мы схожи. Внезапно Мати услышала, как ее окликают по имени.

– Царевна Мати. – Сокарро Синх коротко кивнула.

Мати поднялась, скинув с плеч накинутую шаль и позволяя Суду увидеть ее живот.

– Ты был прав, Пэр Суд. Эти земные корабли действительно интересное место. Никогда не знаешь, с кем в конечном итоге можешь встретиться. – Она взяла его дрожащую, вспотевшую руку и легонько поцеловала. Лишь десятилетия заискивания при дворах помогли ему отвесить жалкий поклон.

Мати прошла мимо него и направилась к Сокарро,