Шепот одержимости - Кристал Норт

мной. Мне так стыдно. Если бы он изнасиловал меня, я бы ничего не сказала. Единственная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том, что появился кто-то пострашнее. Кто-то поопаснее.

Человек в маске прикасался ко мне грубо, но это было не то же самое. Виктор использовал меня для собственного удовольствия, ему было все равно, что я чувствовала. Но человек в маске... Его прикосновения были другими.

Конечно, он не послушал, когда я сказала "нет", но он нашел время, чтобы и мне было хорошо.

Почему? Это была просто игра власти? Способ заставить меня почувствовать, что я ничего не контролирую? Или ему нравилось доставлять мне удовольствие?

Когда я думаю о том, как мое тело отреагировало на Виктора — сжалось от отвращения к этому прикосновению — а затем раскрылось перед человеком в маске, это заставляет меня задуматься о себе.

Понравилось ли мне, что мне не дали выбора?

Не тогда, когда Виктор пытался лишить меня выбора, нет. Но с человеком в маске... может быть? Потом Джесси. Этот гребаный ублюдок. Он определенно собирался накачать кого-нибудь наркотиками, если не меня. В этом смысле он ничем не лучше Виктора.

Слава богу, Слейтер появился как белый рыцарь. Мужчина, которого я когда-то считала своим другом, ставшим братом, моим обидчиком, ставшим незнакомцем, был чрезмерно заботливым и утешающим.

Я опускаюсь на пол в душе, позволяя горячей воде чуть не ошпарить меня, и заставляю себя не плакать. Прошлой ночью я была жертвой. Виктора. Человека в маске. Джесси.

Сегодня я ни для кого не буду игрушкой.

Я никогда не позволю другому мужчине забрать у меня то, что я не готова отдать.

Я просто знаю, что человек в маске вернется. Он снова попытается доминировать

надо мной. Но я буду готова к нему.

Я провожу остаток дня в постели, игнорируя всех и вся. В итоге мама работает в две смены, так что я ее почти не вижу, и в эти короткие моменты достаточно легко убедить ее, что я немного приболела. Это правда, мне все время холодно, и я не могу перестать дрожать, но ночью хуже всего.

Мне снятся непонятные сны, из-за которых я ворочаюсь с боку на бок всю ночь напролет. Когда я просыпаюсь, это резко и внезапно, как будто я выныриваю из воды после слишком долгой задержки дыхания. Я тяжело дышу и обливаюсь потом, и не могу точно сказать, от страха это или возбуждения.

Люди в масках и размытые лица преследуют меня.

К тому времени, как наступает понедельник после самой длинной ночи в моей жизни, я вымотана и готова сказать, что заболела, но мой телефон, гудящий без остановки, не дает мне отдохнуть.

Предполагая, что это Лиззи, я хватаю трубку и рявкаю:

— Что?

Голос на другом конце провода неодобрительно гудит, и я быстро бросаю взгляд на экран, чтобы увидеть, кто это. Неизвестный номер.

— Алло? Алло? — Спрашиваю я, мой голос дрожит почти так же сильно, как мои руки.

Ответа нет. Только тяжелое дыхание, от которого волосы у меня на затылке встают дыбом.

— Кто это?

Я пытаюсь спросить, но мой голос звучит слабее, чем хотелось бы. У меня вертится на кончике языка имя 'Виктор', но я вовремя останавливаю себя. Что, если это не он, а тот, кто на линии, знает, кто такой Виктор? Может, я и не хочу больше быть с этим парнем, но я не хочу втягивать кого-либо из нас в неприятности, случайно раскрыв наши недолгие отношения. Если это вообще можно назвать отношениями.

Звонок заканчивается прежде, чем я успеваю сказать что-либо еще, но телефон тут же снова начинает жужжать у меня в руке. Я не хочу отвечать на него. Кто, черт возьми, разыгрывает меня в такую рань?

Прилив гнева придает мне смелости, и я нажимаю кнопку ответить на вызов.

— Послушай, кто бы ты ни был, сейчас слишком раннее утро для этих гребаных игр! Оставь меня в покое.

Я собираюсь повесить трубку, довольная тем, что поставила таинственного абонента на место, когда бросаю взгляд на дисплей.

Это Слейтер.

— Кора? Кора?

Черт.

— Слейтер? Почему ты звонишь мне так рано в понедельник утром? — Зачем ты мне звонишь, черт возьми? Я думала, ты потерял мой номер, когда бросил меня много лет назад. Почему ты теперь вдруг оказываешься везде, куда бы я ни повернулась?

— Звонила твоя мама. Сказала, что тебе нездоровилось в эти выходные, и попросила меня проведать тебя. — Говорит он слегка удивленным тоном. — Но мы оба знаем, что это чушь собачья, так что вытаскивай свою жалкую задницу из постели, перестань жалеть себя и выбирайся оттуда.

— Чего?

— Я жду на подъездной дорожке. У тебя есть пять минут, чтобы перестать самобичевание и собраться в школу. В противном случае я приду и сам затащу тебя туда, даже если ты все еще будешь в душе. — Говорит он, отключая звонок.

Его слова заставляют меня вздрогнуть, несмотря на его предупреждение. Я не сомневаюсь, что он имеет в виду каждое сказанное слово, и, хотя у меня нет ни малейшего желания, чтобы меня тащили в школу голой, мои руки затряслись от угрозы. Если Слейтер ворвется сюда, заметит ли он, что я голая? Остановит ли это его? Отвлечет или, может быть, даже соблазнит?

Это не те мысли, которые я должна иметь, когда думаю о сводном брате

Но я ничего не могу поделать с реакцией моего тела.

Мой телефон жужжит, и я опускаю взгляд, чтобы увидеть сообщение от Слейтера.

Слейтер

Я серьезно, Кора. Не заставляй меня заходить туда. Тебе не понравится то, что произойдет дальше.

Вздохнув, я решаю, что сегодня не тот день, чтобы давить на него. Вместо этого я бегу в ванную, принимаю самый быстрый в мире душ и чищу зубы, а затем возвращаюсь в свою спальню, чтобы одеться.

Я как раз хватаю свою школьную сумку, когда нетерпеливый звук автомобильного гудка заставляет меня чуть не споткнуться и не упасть с лестницы. Я выбегаю из дома без куртки, босиком, с ботинками и сумкой в руках.

— Ты выглядишь ужасно. — Это все, что говорит Слейтер со свирепым видом, когда я сажусь в машину рядом с ним.

— Ну, извини, какой-то маньяк решил вытащить меня из постели, предупредив за десять минут! В следующий раз дай мне пятнадцать, и я выйду в бальном платье.

Он фыркает, но, клянусь, я вижу тень улыбки на его губах, затем он