Царь Скорбь - Джо Хилл

Чтоб биться с ним в одиночку, придется ждать Пасхи, а на Пасху он явится по твою душу во всей своей силе. А взявшись за дело вместе, нам не придется ждать, Гвен! Я же могу коснуться печати и призвать его сюда хоть сегодня. Сейчас он слабее. Меньше. Разве не так? Разве он не растет, не копит силы в преддверии Пасхи, чтоб, наконец, во всем могуществе прорваться в наш мир?

Гвен неохотно кивнула, признавая ее правоту.

– А какого он, по-вашему, будет размера, если выдернуть его к нам сейчас? – спросила Тана.

Гвен пожала плечами:

– Может, с машину. А еще через пару недель – с вертолет… Только, прости, сейчас мы выдергивать его сюда не будем.

– Да почему? Объясни толком. Хоть один убедительный довод мне приведи.

– Ну, для начала, любой, кто пойдет со мной, вероятнее всего, умрет, изжарившись, как бифштекс на углях.

– Однако это еще не все. Не все и даже не главное, верно? – заметил Робин. – На самом деле ты, Гвен, не хочешь брать нас с собой в силу других причин, не так ли?

Гвен кивнула.

– После пасхального пиршества он уползает обратно в Долгую Тьму, ослабший, опустошенный. И засыпает. И, думаю, съеживается.

«Мал, словно злой помысел, словно червячок в мозгу…» Вспомнив признание Царя Скорби, Гвен еле сдержала зябкую дрожь.

– И что из этого? – не поняла Элли.

– Если Гвен не сумеет убить его, мы попробуем повторить ее план. Призовем Вана, и он станет нашим мечом, – пояснила Робин.

– А Элли сможет, потрогав печать, призвать Царя Скорбь маленьким, слабым, точно котенок, – добавила Тана.

– Не знаю, слабеет ли он хоть когда-нибудь до такой степени, – заметила Гвен, – но, по крайней мере, у вас будет шанс на победу.

– Но я-то хочу дать шанс на победу тебе, Гвен, – жалобно протянула Элли. – Давай вместе, а? Сегодня же. Пожалуйста!

– У меня есть, есть шанс на победу. Вот он, перед вами, – заверила ее Гвен, коснувшись зеркальца с власяницей.

– Ты еще не рассказала, что такое вон там, – напомнил ей Робин, указав на зеленый термос.

– Драконьи слезы, – ответила Гвен. – Тот, кто глотнет их, сможет дышать огнем… огнем таким жарким, что сожжет даже дракона. Возможно, я смогу ослепить его. Или хоть разозлить, а со злости он, глядишь, оплошает в чем-нибудь, явившись по мою душу.

– По-моему, эта дрянь еще и смертельна, – заметил Робин.

На этот раз Гвен предпочла промолчать.

– А Гвен все равно, – ответила за нее Элли, смахнув с глаза набежавшую слезу. – Пережить эту встречу она не рассчитывает.

– Слезы я в любом случае выпить думаю, – подтвердила Гвен. – Таким образом, у меня хоть есть шанс забрать дракона с собой. Кроме того, глотать их без крайней необходимости я не стану. Считайте, они у меня наподобие аварийного выхода. Что бы ни случилось утром на Пасху, я, самое меньшее, смогу обломать его, лишив удовольствия изжарить меня живьем. То-то он разозлится…

– Ну почему, почему так? – выпалила Элли. – Хорошие люди гибнут один за другим, а подлецы, негодяи живут себе да живут! Мерзко как… как же мерзко!

– Не все хорошие люди гибнут, Элли, – возразила Гвен. – Отчего я, по-твоему, и тебя, и Робина, и Тану с собой не беру?

– Не согласен я с таким планом, – объявил Робин. – Пока не согласен… подумать как следует требуется. Гвен, дашь мне время пораскинуть мозгами? Убедить себя, что отпускать тебя на бой с ним одну – в самом деле поступок верный? Мне это верным не кажется вовсе, однако… кажущееся верным и действительно верное – не всегда одно и то же.

Гвен пожала плечами.

– До Пасхи уж точно ничего не случится. По-моему, времени посидеть, поразмыслить нам всем вполне хватит.

Однако на этот счет Гвен ошиблась.

17

Завершив разговор, Гвен уложила в сумку собственный инструментарий сведущего драконоборца, закинула сумку на плечо и вместе с друзьями двинулась к выходу. Робин заботливо придержал створку высоких двойных деревянных дверей, выпуская остальных наружу.

Час был поздний, из темноты дохнуло прохладой, сыростью, но, несмотря на все это, к ночи неожиданно потеплело, тающий снег съежился грязными кучками у подножий деревьев. Ноздри Гвен защекотал аромат набухающих почек пополам с густым запахом влажной земли. Спустившись с каменного крыльца, Тана обняла на прощание Элли: пока остальные рассаживаются по машинам, ей еще предстояло, заглянув в кафетерий, вернуть кофеварку. Гвен показалось, что Элли, прикрыв глаза, задержалась в объятиях Таны чуть дольше необходимого. С этими мыслями она взглянула на Робина. В ответ Робин чуточку приподнял бровь, а Элли, проводив взглядом Тану, повернулась к ним и обнаружила, что Гвен с Робином пристально наблюдают за ней.

– Ну, что?! – вмиг покраснев, воскликнула она. – Что такое?!

– Тана и Элли на дереве сидели, – пропел Робин.

– Ох, прекратите! – буркнула Элли и быстрым шагом двинулась вперед.

Гвен с Робином неторопливо последовали за ней. Где-то неподалеку звонко, легко, беззаботно захохотала компания студентов колледжа. Такого роскошного вечера, такого пьянящего, душистого – ароматней любых духов – воздуха Гвен не могла бы даже вообразить и невольно задумалась, не в последний ли раз наслаждается этаким великолепием.

Из-за полуопущенных тонированных окон старенького, обшарпанного белого «шелби» донеслась музыка. Колесные ниши машины окаймляли кружева ржавчины. Стояла она сразу же за пикапом Гвен, и Гвен, насторожившись, наморщила лоб. Откуда такая здесь, в кампусе? Ни родители, ни профессура на подобных не ездят… разве что кому-нибудь из студентов захотелось покататься на подлинном ретро? Подойдя ближе, Гвен разглядела на бампере «шелби» наклейку, заляпанную дорожной грязью, но, как ни щурилась, прочесть надписи издали не смогла.

– Думаешь, на этом разговору и конец? – заговорила Элли, замедлив шаг, подождав Гвен и дружески толкнув ее плечом в плечо. – А вот и нет, не конец, и одну я тебя на такое дело не отпущу ни за что. Как ни брыкайся, уговорю передумать. Против моих уговоров никто, никто устоять не может… особенно когда я плакать начну.

– Вот счас тебе, сучке, будет о чем поплакать, – процедила Донна, и пнула Элли под колено так, что нога подломилась и Элли, вскрикнув, осела наземь.

Обернувшись, Гвен обнаружила за спиной выступившую из темноты Донну, заносящую ногу, чтобы еще раз пнуть упавшую Элли… но тут Робин, явно когда-то немало игравший в регби, с разбегу ударил Донну плечом в поясницу. Споткнувшаяся об Элли, Донна ничком рухнула на дорожку и непременно расквасила бы нос, не подхвати ее Гвен обеими руками за плечи.

– Отцепись от меня, – зарычала Донна.

– O’кей, – согласилась Гвен, разжимая ладони.

Упав, Донна