Прекрасное далеко - Андрей Коткин

Прямо, как тяжелый груз вдруг с плеч свалился, ну, или, скорее, давящий железный обруч с груди соскочил, настолько глубоко вдруг получилось вздохнуть. Даже сам не подозревал, насколько боялся того, что меня все же признают виновным.

Немного понервничать меня заставило то, что и с утра не наблюдалось абсолютно никакого особого движения. Принесли завтрак, и на этом все. Но вот, еще примерно через час или два времени, на двери камеры, где я содержался, лязгнул засов.

— Жуйков, с вещами на выход, — последовала бесстрастная команда конвоира. Аж сердце застучало часто-часто. Очень важное отличие, что конвоир упомянул об этих самых вещах. Значит, в самом деле, есть шанс, что я сюда уже не вернусь. Несмотря на просто железные обещания людей в штатском, червячок сомнения грыз душу до самого последнего мгновения.

В этот раз в кабинете дознавателя, в числе прочих, дознаватель Салимгареев присутствовал. Он-то мне и зачитал постановление о прекращении дознания в отношении меня в связи с отсутствием в моих действиях состава преступления. А уж потом снова в разговор вступил тот, не представившийся мне вчера представитель специальной службы, которого я мысленно условно номером два промаркировал. Он сегодня прибыл в единственном числе, без своего более представительного номера первого. И обратился он не столько ко мне, сколько к моим родителям, в этот раз пришедшим сюда вдвоем. Мама сидела молчаливая, с припухшими, покрасневшими глазами, видимо, только сегодня отец ей сообщил, где я собственно нахожусь.

— Я от лица всех государственных структур тоже приношу вам свои извинения за этот инцидент с задержанием. Но, сами понимаете, заявление поступило, служба дознания просто обязана была его отработать. Зато теперь мы точно знаем, что ваш сын в буквальном смысле уникум, обладающий очень ценными для обеспечения безопасности всего человечества способностями, и я уполномочен пригласить Евгения Алексеевича Жуйкова на службу в наше подразделение….

— Что еще за подразделение? По какому праву? — Перебила его мать. Буквально схода бросилась в атаку, уловив опасность, грозящую ее сыну.

— Группа Йота, специальная структура, созданная совместным решением министерства Обороны и министерства Внутренних дел, для обеспечения противодействия преступлениям, совершаемым с помощью ментального воздействия… — спокойно и размеренно принялся объяснять ситуацию с моим контрактом этот товарищ.

Даже не подозревал, что моя мама может быть такой въедливой. Уточнив для начала, что сам я не против подписания этого самого контракта, она принялась дотошно выспрашивать все условия моей будущей службы, включая даже самые малейшие нюансы.

Уф! Мне бы и половины этих вопросов просто в голову не пришло. Зато теперь, еще до подписания контракта, я узнал, что мне на этой службе, правда не сразу, а, скорее всего, только по окончании школы, почти наверняка, придется помотаться по стране, а, быть может, и в зарубежных командировках поучаствовать. Ну, и еще кучу всего узнал, включая и размеры своего денежного, вещевого и прочего довольствия. Весьма неплохая сумма, кстати, в итоге выходит. Если соберусь отделиться от родителей, смогу жить, практически ни в чем себе не отказывая. И, кстати, служебная квартира мне тоже будет предоставлена по первому же моему требованию. Правда, пока именно служебная, если разорву контракт до истечения указанного в нем двадцатипятилетнего срока, ее у меня отберут.

После длительных разбирательств (Салимгареев покинул свой кабинет, попрощавшись со всеми присутствующими, еще в самом их начале, сославшись на неотложные дела) контракт все же был подписан. Ниже моей подписи и родители, в свой черед, тоже расписались. Все как положено. Пожав нам с отцом руки, подполковник Михаил Викторович Сергеев, начальник Иганского отдела подразделения Йота, мой главный будущий начальник (да-да, и эту важную, секретную информацию мать из него тоже выпытала) назвал адрес, по которому в понедельник, после уроков в школе, мне следовало прибыть. Ага, служба службой, а от уроков в этой самой школе меня никто не освобождал — как говорится, сам такому положению дел удивляюсь.

Еще, уже прощаясь с подполковником, мне пришла в голову мысль задать ему вопрос о суккубе в моей школе. Поймали ее все-таки или нет? Явно же именно его отдел этой проблемой и занимался.

— Поймали, — ответил подполковник Сергеев после краткой заминки, словно решал, давать мне допуск к этой информации, или нет. — Вот, можешь на ее фотографию взглянуть. — Он достал из кожаной папки, с которой пришел на эту встречу, фото симпатичной, знакомой мне почти еще девичьей мордашки и протянул для ознакомления.

— Она жива? — Спросил я, закаменев лицом. На фото была изображена та самая девчонка с кукольным личиком из девятого класса, которая нам, с Наташкой Немкиной, повстречалась как-то в буфете, во время задвинутого нами урока.

— Ранена, но жива. — Кивнул Сергеев на этот вопрос. — Теперь лишние хлопоты охранять ее во время излечения, а потом еще обеспечивать транспортировку в специальную тюрьму для ей подобных.

— Тюрьма для суккуб? — Изумился я.

— Не только суккуб, там содержится и еще несколько видов полностью человекоподобных демонов с психикой максимально похожей на человеческую, но в большинстве своем да, суккубы. Конкретно они же, даже формально, чисто по факту своего рождения, тоже являются полноценными гражданами нашего государства.

На следующий день, в субботу, я запросто мог бы школу и прогулять. Во всяком случае, такое коварное предложение от матери мне поступило. Но все же решил, что раз меня уже освободили, пойду в школу. Не то, чтобы очень уж учиться захотелось, но я ведь сам когда-то поставил перед собой задачу, учиться изо всех сил…. Опять же там Наташка Немкина будет, в субботу у нас по расписанию с ней занятие намечено.…Хотя, вроде, наш договор с ней всего на месяц ее наставничества заключался, запросто может и отказать натаскивать меня дальше по учебе, ее право.

В школу пришел. Стас Друцкий, завидев меня, входящего в класс, выступил вперед, скорчил кривую рожу и прошипел:

— Тебя все-таки выпустили, убийца! Ненавижу!

Думал, он на меня в драку кинется, но Стас просто развернулся ко мне спиной и ушел на свое место. Вот еще неожиданная проблема: теперь придется за тылом следить. Такой тип запросто может задумать отомстить. Даром, что за время нашего похода минимум дважды его от верной смерти спасал, козла такого. В том числе и от суккубы, смерть которой он мне и вменяет в вину.

— О чем это он? — Поинтересовалась Немкина, которая в момент этого эмоционального выплеска со стороны Друцкого оказалась поблизости.

— Я этого урода от суккубы спас, а он