Прекрасное далеко - Андрей Коткин

этого почему-то совсем не оценил, — честно, хоть и в предельно сжатой форме поведал ей причину наших разногласий.

— Суккуба? Ты… ты ее убил? — связала она объявление меня убийцей с фактом встречи суккубы из моего ответа.

— Да. Убил. Вопрос так стоял, что либо мы ее, либо она нас.

Наташка аж в лице переменилась. Больше ни о чем не спрашивая, ушла на свое место, уселась и раскрыла учебник. Типа отгородилась от всего мира. Странная, однако, реакция. Впрочем, у каждого свои тараканы в голове.

Тоже пошел на свое место. Вскоре и Громов в класс вошел.

— Что, тоже меня будешь обвинять, что вас с Друцким от смерти спас? — В сердцах вопросил у него. Все же, признаюсь, клокочущая ненависть в голосе Стаса в мой адрес меня очень сильно задела.

— С чего бы это? Ты все правильно сделал. — Максимально серьезно отвечал мне мой друг. — Я тогда, как будто со стороны за своими действиями наблюдал. Хотел ее приказов не послушаться и не мог. Хотя и все понимал. Мы были для нее чисто игрушками, гладиаторами, сражающимися во имя прекрасной дамы. А Друцкий — дурак, раз этого так и не понял.

На большой перемене Наташка Немкина сама ко мне подошла.

— Не забыл еще изученных перед отъездом формул? — Спросила она меня, выкладывая перед моим носом знакомый задачник для олимпиадников и поступающих в специализированные физико-математические ВУЗы. — На какой задаче мы с тобой остановились?

— Я думал, что ты больше не будешь меня учить, — покаялся я в своих нехороших мыслях.

— И не надейся даже! Я пообещала тебе минимум месяц репетиторства, из-за твоего отъезда в лагеря оно было просто временно приостановлено. Чего ты так улыбаешься?

Ну, не признаваться же ей, что у меня губы сами от этой ее деловитости в улыбке разъезжаются.

Глава 8

В последнее время некоторые наши европейские партнеры задерживают свои выплаты за охрану их территории от демонической угрозы. Со всей ответственностью заявляю, что в случае не поступления в полном объеме положенных выплат до конца этого месяца, эти страны-нарушительницы будут исключены из списка контролируемых нашей армией территорий. За просто так наши парни рисковать своими жизнями не будут.

Из выступления в Совете Европы Европейского комиссара от Российской федерации С. В. Горемыкина

Хоть, вроде, опасность от суккубы и была уже устранена, и нашим занятиям после завершения уроков в нашем классе никто не препятствовал, Наталья снова потащила меня к себе домой. Ну, как говорится, хозяин — барин, это же мне нужна это самая учеба. Хотя бы место ее проведения то уж Наташка имеет право выбирать.

Дома у Наташки оказались мать с младшим братом, Ратибором. Двенадцать лет парнишке. До этого я его не видел еще. Показалось, что когда мы с моей одноклассницей прошествовали в ее комнату, он на меня даже смотрел с некоторой ревностью. Впрочем, совсем вскоре все посторонние мысли из головы улетучились. Трудно думать о чем-то постороннем, когда занимаешься такой мозголомной математической абстракцией.

Мне вот интересно, у адептов Системы мозги точно так же, как у обычных людей, от решения сложных задач начинают пробуксовывать? Во всяком случае, перерыв в наших занятиях нам сделать все-таки пришлось. Во время него Немкина практически в ультимативном порядке потребовала рассказать, что же у нас все-таки во время военных лагерей приключилось с суккубой. Рассказал. Раз уж сказал «А», пришлось говорить и все остальное. Наташка была ОЧЕНЬ настойчивой. Как клещ. В принципе, утаить от нее хотя бы малейшие нюансы произошедших событий у меня не было ни малейшей возможности.

— Жалко, что меня там, с вами, не было, — сделала неожиданный вывод наша отличница, — я бы ее, заразу такую, своими собственными руками прибила.

И, клянусь, в этот момент я как-то очень четко ощутил, что эти ее слова про убийство были произнесены вовсе не для красного словца. По загривку же словно целое стадо муравьев разом промаршировало. Вдруг внезапно всеми фибрами души прочувствовал всю глубинную соль шутки: девушка — это слабое, беззащитное существо, от которой НЕТ СПАСЕНИЯ!

По адресу места расположения этой самой Йоты, указанный мне при «выписке» меня из мест заключения, я, как и полагается, заявился в понедельник, сразу же после окончания уроков. Хм, здание, как здание, большое, трехэтажное. На армейскую казарму не похоже совсем. Скорее, обычный офисный центр средней руки, из тех, что на второй-третьей линии десятками возвышаются. На входе, разве что усатый вахтер в военной форме, с широкими продольными лычками на погонах, проверил мои документы. Ну, об этой проверке меня изначально предупреждали, так что паспорт прихватить я с собой, разумеется, не забыл.

Поднялся на второй этаж. Именно туда меня направил старшина со входа. А вообще всего этажей тут было четыре, да еще и на лестничной площадке первого этажа заметил продолжение лестницы в сторону подвальных помещений. С нужной мне дверью определился очень просто: на одной из дверей висела табличка: Сергеев Михаил Викторович. И все, ни звания, ни должности. Не то очень скромный у меня начальник, не то шифруется по какой-то причине. Постучался.

— А-а, ты пришел, — встретил он мое появление в его кабинете, — ну, пойдем, я тебя твоим будущим сослуживцам представлю, да решим заодно, как нам с тобой на ближайшие полтора года, пока ты еще учишься в школе, быть с твоим распорядком службы.

Сослуживцев у меня оказалось общим счетом всего пятеро. Точнее абстрактно-предположительно, конечно, их могло быть и намного больше, но вот столов в данной, конкретной комнате было только пять и число сидящих за ними людей тоже соответствовало количеству этой мебели. Кстати, одна из этой пятерки — молодая, довольно симпатичная женщина лет двадцати пяти на вид.

— Вот, познакомьтесь, ваш новый сослуживец, — начал представление меня коллективу подполковник в штатском, — Жуйков Евгений Алексеевич. Не смотрите на его молодость, на счету этого школьника уже имеется одна суккуба в фазе развернутого оперирования своими способностями.

— Сколько у нее было жертв до того, как? — Поинтересовался молодой парень лет двадцати — двадцати двух на вид, глядя с интересом в мою сторону.

— Точно не установлено, по тому месту, где трупы лежали, наши армейцы «Штормом» отработали, но, по свидетельствам очевидцев, точно, не менее десятка.

— Фью! — Присвистнул парень, не особо тушуясь от того, что общается, вроде как, со своим командиром, причем целым