Тайна Черного дракона - Анна Джейн

прямо в замке Семи ветров. Его величество пригласил принца во дворец, чтобы поблагодарить за ваше спасение. Ой, что-то я заболталась… Соскучилась по вам, — и она несмело мне улыбнулась.

— Рассказывай мне все! Хочу быть в курсе всего. Кстати, кто теперь новая старшая придворная дама? — спросила я. Глаза у Леи стали совсем круглыми.

— Ваша милость… Вы уже знаете, да? — спросила она.

— Про Фэйру? Да, знаю. Принц рассказал. Не понимаю, почему она так меня возненавидела, — прикусила я губу.

— Говорят, она связана со жрецами Темного бога, — тихо ответила Лея. — Они ее подкупили и дали яд. Но как было на самом деле… Никто не знает. Про госпожу Фэйру никому ничего не известно. Все строят догадки. И высокородные, и пресса, и весь дворец. А еще… Ваша милость… Это я. — Девушка осмелилась заглянуть мне в лицо — раньше предпочитала не делать этого.

— Что ты? — не поняла я.

— Это я рассказала о госпоже Фэйре. Я видела ее с ампулой и обо всем рассказала гвардейцам, когда ее увели, — призналась Лея. — Я хочу, чтобы вы знали — хоть какой-то толк от меня есть…Что вы не зря помогали мне, ваша милость! Я благодарна вам за все, что вы сделали. И буду помогать вам всегда.

Ее слова тронули меня, и я обняла Лею — не как служанку или придворную даму, а как подругу. Так, как обняла бы Элли и Дэйрил.

— Я очень рада, что ты у меня есть, — сказала я тихо. — Глядя на тебя, я понимаю, что дворец не такое уж гадкое место. Спасибо за твою помощь.

Мы улыбнулись друг другу. Я радостно, она несмело.

— Когда прибыл Даррел? — поинтересовалась я бодро.

— Его высочество прибыл вечером. Говорят, как только принц узнал о вашем состоянии, бросил все дела и вернулся, — зашептала Лея. — Он очень переживал. Вы бы его видели! Ворвался к вам в спальню, а у самого глаза горят по-драконьи от ярости. Его высочество просидел с вами всю ночь. Только под утро уснул… Кажется, вы ему очень дороги…

— Я же велел тебе оставаться в постели! Или ты теперь плохо слышишь? — услышала я раздраженный голос Даррела сзади и обернулась.

Он вышел из-за угла с целой свитой лекарей в белых балахонах и слуг, которые на серебряных подносах несли какие-то блюда и отвары. Увидев меня, все начали кланяться. А вот Даррел прожигал меня сердитым взглядом. И не скажешь, что я ему дорога.

Лея тотчас спряталась за меня, а я, сделав взгляд невинным, сказала:

— Мне стало страшно одной, мой дорогой принц.

Его взгляд тотчас смягчился.

— Я же сказал, тут полно охраны. Тебе ничего не грозит, — заявил он и повел меня в спальню. Свита из лекарей и слуг направилась следом. В течение часа меня осматривали и опрашивали, пытаясь понять, не нанес ли яд вред моему организму, а еще отпаивали отварами. Если честно, по вкусу они напоминали компот из вареной подошвы сапога или болотную жижу, но мне послушно приходилось их пить. Глядя, с каким лицом я глотаю отвары, Даррел веселился, а я злилась.

К вечеру я почти пришла в себя. Об отравлении напоминала лишь легкая головная боль да жуткие воспоминания. Но я старалась держаться бодро и даже шутила. Разумеется, в газетах произошел настоящий взрыв — о моем отравлении не написал только ленивый. При этом некоторые особо желтые издания выдали невероятные по своей глупости гипотезы. По версии одних, я погибла от яда и теперь мне спешно ищут замену, но не просто замену, а точную копию меня. Другие считали, что яд лишил меня рассудка, а потому невеста принца сошла с ума, но дворец скрывает это. А третьи писали, что отравления и вовсе не было — все это выдумка, чтобы вызвать сочувствие у недовольного выбором императорской семьи народа. Честно говоря, я уже свыклась с тем, что про меня постоянно пишут странные и неприятные вещи, и единственное, что меня беспокоило, так это родные, которые могли решить, что со мной действительно что-то случилось. Я очень просила Даррела позаботиться о том, чтобы им сообщили правду и сказали, что со мной все отлично. И он заверил меня, что позаботится об этом.

Принц не отходил от меня ни на шаг. Решил, что без его драгоценной персоны мне действительно страшно, а потому слонялся за мной по всем моим покоям (дальше меня не выпускали). Вечером меня навестила императрица, которая улыбалась и подбадривала меня, но глаза при этом у нее были встревоженными. А затем явилась и Этель собственной персоной. Она осмотрела меня с ног до головы, удостоверилась, что со мной все в порядке и, забыв о манерах, устроилась на подоконнике.

— Я считаю, что это Эштан, — заявила она.

Я пристально посмотрела на нее и уточнила:

— Что — Эштан?

— Отравил тебя.

— Он меня спас, если ты не заметила, — холодно улыбнулась я.

Принцесса прищурилась.

— Заметила. Это вся империя заметила. Эштана теперь боготворят. Такой молодец, хоть и темный, а девушку спас! — хмыкнула Этель. — Это двойная выгода. И репутацию улучшил, и предстал перед Белль в хорошем свете.

Даррел с досадой поморщился.

— Этель, успокойся, — попросил он.

— Дар, открой глаза! — возмущенно воскликнула его сестра. — Я не верю, что виновата Фэйра! Не верю!

— И почему же? — вздохнул принц.

— Ты вообще ее видел? А слухи о ней слышал? Если бы она решила убить Белль, то сделала бы это так, что никто и никогда бы об этом не узнал! — выдала Этель. — Так нелепо подставиться — пролить на платье яд! Уму непостижимо! Ее подставили. Эйхово пламя! — выкрикнула она, увидев, как мы устало переглядываемся. — Да сами подумайте! Почему все сложилось так гладко? Отравление произошло в замке Семи ветров, где у Эштана есть лаборатория, а он по счастливой случайности понял, что это за яд, и знал, как изготовить к нему противоядие! Это было запланировано заранее. Эштан знал, что лекари и маги из дворца не успеют добраться до замка и только он сможет сварить противоядие, а потом стать героем.

Ее слова мне не нравились. И я изо всех сил сдерживала себя, чтобы не дать принцессе подзатыльник.

— Эштан танцевал со мной, — напомнила я раздраженно.