Роман с конца - Марина Сом

Если бы мы были здесь, такого вопроса не стояло. Аля могла бы оставаться на дневном стационаре, но из-за моего решения ей придётся остаться здесь одной.

— Я не знаю... Она столько времени провела в больнице. И сейчас ей снова придётся быть одной. Вдруг она подумает, что...

— Мы с ней уже поговорили, она относится к этому с пониманием. Полина, ты должна признать, что Алевтина возвращается к своему прежнему состоянию. Пора снова начать относиться к ней как к взрослому самостоятельному человеку.

Мои расшатанные нервы снова дают о себе знать. Как оказалось, ком не ушёл, а только затаился, ожидая подходящего момента. Глаза начинает щипать, и мне хочется плакать. То ли от того, что чужие люди нашли с ней общий язык быстрее, чем я. То ли от того, что я боюсь надеяться, что ей становится лучше.

Спустя час обсуждения всех деталей сначала со мной, а потом и вместе с Алей, назначена дата госпитализации.

Когда мы садимся в машину, я сверяюсь с рабочим календарём и с удовольствием отмечаю, что даты приходятся как раз на поход очередной группы.

Выкуси, Марк! Возможно, удача наконец-то повернулась ко мне лицом.

Глава 26. Полина

Я в сотый раз перечитываю текст. И это скорее преуменьшение, чем преувеличение.

Два часа. Я потратила на эти несколько абзацев два часа.

В результате у меня получилось деловое письмо, увидев которое, наш несуществующий отдел кадров хватил бы удар.

Я задерживаю дыхание и жму кнопку «отправить». Жду тридцать секунд, в течение которых можно отменить отправку, и лишь затем снова открываю почту, чтобы перечитать в сто первый раз, потому что, очевидно, мне нравится страдать.

Тема письма: Отработка ночных смен

Привет,

Это Полина, пишу с личной почты по понятным причинам.

В прикреплённом файле ты найдёшь таблицу со всеми ночными сменами за этот год. Напротив каждой даты, когда смена состоялась или должна состояться, отмечен её статус:

«отработана» — я не смогла непосредственно дежурить в этот день, но отработала смену иным образом.

«не отработана» — смена состоялась, но я её ещё не отработала.

«запланирована — не смогу работать» — я не смогу дежурить в эту смену, потребуется отработка другим образом.

«запланирована — смогу работать» — я смогу дежурить в эту смену.

Я хочу обсудить с тобой дежурства со статусом «не отработана». На данный момент их одиннадцать. Меня сильно беспокоит, что я не знаю, когда и как состоится их отработка. Это влияет на моё эмоциональное состояние, что, в свою очередь, влияет на мою продуктивность.

Поэтому настаиваю, чтобы мы решили этот вопрос в самое ближайшее время. Предлагаю обсудить это лично, а затем зафиксировать в таблице.

Встречу можно назначить в любое удобное для тебя время. Надеюсь на понимание.

С уважением, Полина.

Часы показывают пятнадцать минут одиннадцатого, я не рассчитываю получить ответ сегодня, но всё равно с замиранием сердца обновляю страницу.

Плюс одно непрочитанное сообщение.

Чёрт.

Захлопываю крышку ноутбука.

Почти восемь часов в дороге, четыре часа в городе, из которых час я потратила на самое отвратительное свидание в своей жизни, и вместо того чтобы залечь в кровати с чашкой чая и очередной серией «Друзей», я решила инициировать общение с боссом. И это в свой единственный выходной за неделю.

Я делаю круг по комнате. Логичным решением будет лечь спать, письмо никуда не убежит. Мой начальник — тем более.

Но.

Логика давно покинула мою жизнь, поэтому я ложусь на кровать, устраиваюсь поудобнее и открываю сообщение.

Тема письма: Re: Отработка ночных смен

«Я настаиваю на том, чтобы мы разрешили этот вопрос в самое ближайшее время.» Если ты настаиваешь, то боюсь, у меня нет выбора. Буду через час.

P.S. У меня есть несколько идей, как ты можешь отработать одиннадцать дежурств за раз, но боюсь, они тебе не понравятся.

Марк.

Я пробегаюсь глазами по строкам, раз, другой. Меня резко бросает в жар. Час. Будет через час. Да он с ума сошёл!

Тема письма: Re: Re: Отработка ночных смен

В ближайшее время — это не значит «сейчас». Я уже ложусь спать.

Полина.

Тема письма: Re: Re:Re: Отработка ночных смен

В самое ближайшее время, Полина. Ты сама настояла. Скоро буду.

Марк.

В панике я достаю телефон и напротив контакта «Марк-мудак» нажимаю кнопку вызова. После трёх гудков звонок сброшен, и я почти моментально получаю сообщение: «Не могу говорить, за рулём».

Чёрт-чёрт-чёрт!

Следующие пять моих звонков постигает та же участь.

Меня охватывает паника.

А если Аля проснётся?

Я быстро пишу ему, чтобы он припарковался в начале улицы, закрываю глаза и падаю лицом на кровать.

* * *

Короткое сообщение от Марка «Я у двери» разрушает все мои надежды, что он пошутил и не приедет.

Марк и пошутил? Полина, тебя ничему жизнь не учит.

Я всё ещё в своей старой пижаме — серый топ и длинные штаны, покрытые бело-розовыми сердечками. Пижаме не меньше пяти лет, с растянутыми коленями и в катышках я выгляжу в ней, как попрошайка с улицы. Но всё равно подавляю желание переодеться.

Проверив, что дверь в комнату сестры плотно закрыта, я накидываю сверху флиску, засовываю ноги в тапочки и медленно, чтобы не издавать шума, открываю дверь.

Моему взгляду предстает затылок и крепкие плечи Марка. Он лениво осматривает окружающее пространство, как будто это его дом, его посёлок, и нет ничего странного в том, что поздним вечером он сидит на нижней ступеньке крыльца у дома своей сотрудницы.

Я выключаю свет в прихожей и тихо затворяю дверь.

Не оборачиваясь, Марк облокачивается на перила и хлопает по ступенькам рядом с собой, приглашая сесть.

Самодовольный придурок.

Я закатываю глаза, но всё же сажусь на противоположный конец ступенек, почти копируя его позу.

— Кому пришла в голову идиотская мысль покрасить дом в лиловый цвет? — спрашивает он обвиняющим тоном, как будто цвет моего дома наносит ему личное оскорбление.

Неожиданное начало разговора.

— Что не так с лиловым?

— Всё. Ваш дом бросается в глаза. Полагаю, сигнализации здесь нет?

— Эм, что? Сигнализации? — я не сдерживаю смех. — Мы в деревне, я здесь выросла, и...

— Ии?

— И здесь безопасно.

Марк смотрит на меня, как на ребёнка, который верит в Деда Мороза и зубную фею.

— И моя безопасность тебя не касается.

Он снисходительно качает головой.

— Ты работаешь на меня. Конечно, твоя безопасность меня касается.

— Да? Хорошо. Тогда скажи, какого цвета дом Игоря?