Калле Блумквист и Расмус - Астрид Линдгрен
Шрифт:
Интервал:
В самом деле, что за собачья жизнь! Каждую минуту надо быть готовым защищаться от новых опасностей. Калле думал быстро, а действовал еще быстрее. Услыхав, что Никке и Петерс выходят из дому и запирают дверь, он в ту же минуту покинул свое убежище. С бешеной быстротой выполз он из-под фундамента и встал ближе к углу дома. А как только увидел бегущего Петерса, проворно метнулся вдоль противоположной стороны дома к мосткам, с которых секундой раньше сошел Петерс. В отдалении он увидел спину Никке, который уже почти скрылся в лесу. Сунув руку в карман, Калле извлек оттуда ключ. И, к нескрываемому удивлению Евы Лотты и Андерса, он вошел в дверь буквально через минуту после того, как ее захлопнули за собой Петерс и Никке.
- Молчи, - тихо приказала Ева Лотта Расмусу, который собирался что-то произнести по поводу неожиданного появления Калле.
- Я ведь ничего не сказал, - раздосадованно оправдывался Расмус, - но если Калле…
- Тс-с-с! - зашипел Андерс и предостерегающе указал на Петерса. Тот рылся под самым окном и был явно рассержен, что не мог найти ключ.
- Пой, Ева Лотта, - прошептал Калле. - Петерс не должен слышать, что я запираю дверь.
Ева Лотта встала у окна, чтобы заслонить собой Калле, и во все горло запела:
- Думаешь, все пропало,
Нет, такого не бывало…
Кажется, ее пение не принесло большой радости инженеру Петерсу.
- А ну заткнись! - раздраженно воскликнул он, продолжая искать.
Он тыкал палкой в траву под окном, раздвигая стебли иван-чая. Они слышали, как он тихонько ругается про себя. Потом, прекратив поиски, он исчез. Они слушали, затаив дыхание, и ждали. Уберется ли он восвояси или войдет к ним и увидит Калле? Сначала они только слушали и надеялись, а потом услыхали шаги Петерса на мостках. Он шел к ним, Боже, он шел к ним! Они смотрели друг на друга, измученные, бледные, и ни одна разумная мысль не приходила им в голову.
Калле обрел самообладание за минуту до того, как было бы уже слишком поздно. Стремглав юркнул он за ширму, скрывавшую умывальник. В тот же миг дверь распахнулась и в комнату ворвался Петерс.
Ева Лотта молча стояла, закрыв глаза. «Уберите его, - думала она, - уберите его, иначе я не выдержу… И если Расмус что-нибудь скажет, то…»
- Ну погодите, я задам вам трепку, - пообещал Петерс. - Когда вернусь, задам вам такую трепку, какая вам и не снилась. А не успокоитесь - получите еще. Поняли?
- Да, спасибо, - ответил Андерс.
Расмус хихикнул. Он ни слова не слышал из того, что сказал Петерс. Он был занят одним: за ширмой сидит Калле! Это все равно что играть в прятки. Ева Лотта с опаской следила за выражением его лица. «Молчи, Расмус, молчи!» - мысленно молила она. Но Расмус не услышал ее мольбы. Он зловеще хмыкнул.
- Чего ты ухмыляешься? - злобно взревел Петерс.
У Расмуса был веселый и таинственный вид.
- А тебе не отгадать, кто… - начал он.
- Здесь на острове полно черники! - душераздирающим голосом закричал Андерс.
Он охотнее сказал бы что-нибудь поумнее, но в этом безвыходном положении ничего больше не мог придумать. Петерс с отвращением посмотрел на него.
- Юмор висельника, - сказал он. - Зря стараешься.
- Ха-ха, инженер Петерс, - неутомимо продолжал Расмус, - а ты не знаешь, кто…
- Лучше черники ничего на свете нет! - воскликнул Андерс.
Петерс покачал головой.
- Не очень-то ты хитер, - заметил он. - Ну да это все равно. Я пошел. Хочу только предупредить: не выкидывайте новых фокусов.
Он пошел к дверям, но по дороге остановился.
- Кстати, - пробормотал он тихо. - Может, там, в туалетном шкафчике, у меня осталось несколько лезвий.
Туалетный шкафчик висел на стене рядом с умывальником. За ширмой.
- Лезвия! - пронзительно крикнула Ева Лотта. - Я их съела… Я хочу сказать, я выбросила их в окошко. И я плюнула на кисточку для бритья.
Петерс уставился на нее.
- Жаль мне ваших родителей, - лаконично бросил он и вышел.
И вот они остались одни. Они сидели на скамейке - все трое - и тихонько говорили о том, что произошло. Расмус сидел перед ними на полу и с интересом слушал.
- Слишком сильный ветер, - сказал Калле. - Мы абсолютно ничего не можем сделать, пока ветер не стихнет.
- Иногда дует по девять суток подряд, - словно подбадривая их, произнес Андерс.
- Что ты будешь делать, пока ждешь? - поинтересовалась Ева Лотта.
- Буду лежать под домом, как мокрица, - ответил Калле. - А после того, как Никке сделает последний обход, я приду к вам, поем и переночую в доме.
Андерс хихикнул:
- Вот здорово! Хорошо бы вот так провести Алых!
Они долго сидели в комнате, слушая крики в лесу, где Петерс, Никке, Блум и Сванберг искали Калле.
- Ищите, ищите, - зло проговорил Калле. - Все равно ничего, кроме черники, не найдете.
* * *
Наступил вечер, стало темно. Калле не в силах был дольше лежать под фундаментом. Ему необходимо было выползти и подвигаться, чтобы окончательно не затекли ноги и руки. А идти в дом было слишком рано. Никке еще не сделал вечернего обхода. Тихо и осторожно вышагивал Калле в темноте. Подумать только, как чудесно просто двигаться, просто шевелить руками и ногами!
В большой комнате у Петерса горел свет. Окно было открыто, и он слышал слабый гул голосов. О чем они там говорили? Калле почувствовал, как в нем пробуждается жажда приключений. Ведь если тихонько подкрасться и стать под тем окном, можно будет, пожалуй, узнать кое-что полезное.
Он тихонько подбирался все ближе и ближе. Один шаг в минуту. Боязливо прислушиваясь после каждого шага, он наконец очутился под самым окном и услышал ворчливый голос Никке:
- Я устал от всего этого. Я так устал, что не желаю больше участвовать в таком деле.
А потом сдержанный, ледяной голос Петерса:
- Вот как, ты не желаешь больше участвовать! Почему же, позволь спросить.
- Что-то здесь не так, - ответил Никке. - Прежде шли разговоры о деле, и можно было поступать как угодно, только было бы полезно для дела, как говорилось. А я, бедный и глупый матрос, верил в эту болтовню. Но теперь я в нее больше не верю. Потому что несправедливо так обращаться с детьми, пусть даже с пользой для дела.
- Берегись, Никке, - пригрозил Петерс. - Мне, верно, не надо напоминать тебе о том, что бывает с теми, кто пытается дезертировать?
На мгновение наступила тишина, но под конец Никке угрюмо буркнул:
- Ну что ж, знаю!
- Тогда ладно! - продолжал Петерс. - Но смотри не наделай новых глупостей. Ты нес такую околесицу, что я почти уверен: ты нарочно позволил мальчишке бежать.
Поделиться книгой в соц сетях:
Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!