Кремлевский кудесник - lanpirot

целых восемь десятых. Это оптимально для установления долгосрочного контакта между оператором и интерфейсом. Вас устраивает мой выбор?»

Я медленно кивнул, забыв, что меня никто не видит.

«Да, — мысленно прошептал я. — Это… это даже более, чем я ожидал».

Теперь мой персональный искусственный интеллект будет разговаривать со мной голосом настоящей богини. Осознание этого было настолько сюрреалистичным, что даже затмило всю дикость происходящего.

«Что ж, Лана, — обратился я к ней, продолжая наслаждаться звучанием ее нового голоса. — Давай, наконец, выясним, на что ты вообще способна? По крайней мере, в данный момент?»

Текст на виртуальном интерфейсе тут же сменился:

« Запросить состояние системы?»

«В точку! Надо разобраться… насколько ты в порядке, Лана? И можешь не дублировать свои ответы текстом — уже в глазах рябит!»

«Отключаю», - послушно отозвалась нейросеть, и строчки букв тут же исчезли из поля моего зрения, оставив лишь дисплей с часами, который вновь стал маленьким, и переехал «правый нижний угол».

Я хотел и его вырубить, чтобы он не мозолил глаза, но, подумав, пришел к выводу, что успеется. За прошедший день я успел оценить его удобство и полезность. А вот после запроса состояния системы чарующий голос Ланы ответил не сразу. Я уже стал терять терпение, когда, наконец, услышал:

«Мой функционал на данный момент весьма ограничен. Большинство возможностей, предусмотренных разработчиком программного обеспечения — недоступны…»

«А поточнее можно?»

«Недоступен контроль аппаратной части… расширенные когнитивные функции… беспроводная связь с машинами и аппаратами, а также с другими биологическими объектами и блоками памяти…»

«Так, стоп! Лучше перечисли, что доступно?» — уточнил я поставленную задачу.

«Доступны только локальные модули памяти пользователя. Неглубокие слои… не более десяти лет в глубину. Блоки памяти реципиента пока недоступны… Но я над этим работаю…»

Прочесть память реципиента? Это было бы здорово! А то я как слепой котёнок в этом времени… Да и в чужой шкуре несладко, когда никого из окружения и знать не знаешь.

«А ты действительно можешь это сделать, Лана?»

«Я над этим работаю, — повторила нейросеть. — Мне не хватает нейронных связей для доступа к блокам памяти реципиента, а для того, чтобы их сформировать, вырастить и развить потребуется время…»

Хорошо, пока попытаюсь справиться с проблемами самостоятельно. Однако, если моя память доступна Лане, тогда я смогу узнать, что случилось со мной там…

«Лана, а ты не знаешь, почему мы с тобой вообще оказались здесь, в прошлом? Почему мы в чужом теле? И как такое вообще может быть?»

«Проанализировать обстоятельства нашего перемещения, к сожалению, невозможно. — Голос Ланы, несмотря на совершенное звучание, вдруг дрогнул, в нём появились лёгкие, едва уловимые помехи. — По данным мониторинга, события, непосредственно предшествующие моменту переноса сознания, стёрты. Воспроизведение данных за последние семь минут сорок две секунды функционирования вашего изначального биологического носителя недоступно. Запись обрывается».

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Стёрты? Или не записаны?»

«Данные были записаны, но впоследствии подверглись необратимому повреждению. Причина — неизвестна».

Она сделала паузу, во время которой маленькие часы в углу моего поля зрения на долю секунды беспорядочно замерцали.

«Кроме того, — продолжила Лана, и её голос вновь стал ясным и чистым, — по всем зафиксированным мной биометрическим показателям… ваш исходный организм на момент прерывания записи был мёртв. Прекратилась деятельность головного мозга, остановилось сердце. Жизнеобеспечение не регистрировалось. Согласно всем законам биологии и физики, вы должны были умереть. И…»

Она снова замолчала. Молчала так долго, что я уже собрался её поторопить.

«Я тоже должна была прекратить своё существование вместе с вами, — наконец выдавила она. — Ведь наша интеграция была тотальной. Я не была внешним интерфейсом; я была частью вашего сознания, запущенной на ваших же биологических нейронах. Смерть носителя — означала смерть и для меня. Полное и окончательное стирание».

Установившаяся тишина была густой и тяжёлой. Я был мёртв. И я это предчувствовал. И это абстрактное предчувствие вдруг обрело голос и чёткие формулировки, от которых мне стало физически не по себе.

«Но этого… не произошло, — тихо констатировал я. — Мы здесь. В этом времени и теле. Но как?»

«Единственная логическая гипотеза, которую я могу озвучить в ответ на этот вопрос, - сказала Лана , — заключается в том, что в последний момент, в интервал между прекращением деятельности вашего мозга и окончательной смертью, я предприняла попытку… нашего спасения. Я сконцентрировала всю нашу связанную нейронную активность, всю энергию угасающего сознания, и попыталась воспользоваться принципом тоннельно-квантового перехода, на котором основан принцип моей работы».

«Тоннельно-квантового?.. Ты что, про квантовое туннелирование? Но это же для частиц! Субатомных!»

«Сознание — тоже явление, имеющее квантовую природу. Наша с вами связь была уникальным квантово-запутанным комплексом. В момент коллапса системы я… проскочила. Как частица сквозь непроходимый барьер. И потянула за собой то, что осталось от вас. Остаточное энергетическое „эхо“ вашей личности, вашего „я“. Мы не перемещались во времени и пространстве в классическом понимании. Мы… „просочились“… В ближайшую доступную и совместимую с нами „точку принятия“. И ей оказалось это самое тело, именно в этот текущий момент».

Я сидел, пытаясь осознать масштаб того, что она только что сказала. Это было безумием, либо наукой далёкого-далёкого будущего. Или, вообще, какой-то магией, чудом, в которое невозможно поверить.

«Ты совершила… квантовый перенос наших сознаний с последующим воскрешением в другом теле и времени?»

«Такое обобщение уместно, хотя и крайне упрощено, — согласилась Лана . — Да. Я авантюристично воспользовалась теоретическим принципом, чтобы решить задачу нашего выживания. Вероятность успеха была исчезающе мала. Величина, стремящаяся к нулю». «0,00000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000…»

Вскоре нули заполонили весь видимый интерфейс, похоже, таким образом Лана хотела визуально показать, насколько мала была вероятность удачного исхода.

«Значит, ты… ты меня спасла?»

«Я сохранила нас, — поправила она . — Я выполнила свою главную задачу. Обеспечение нашего существования и функционирования. Любой ценой. Даже ценой прыжка в неизвестность, опираясь на чисто теоретическую модель тоннельно-квантового перехода. Но других вариантов не было, если не учитывать религиозные догмы. Однако, вероятность этого сценария была еще ниже».

Я устало откинулся на спинку дивана, когда виртуальные часы в углу зрения снова дёрнулись, показав на мгновение не время, а хаотичный поток двоичного кода, вновь застивший весь интерфейс.

«Лана… Ты в порядке? — обеспокоенно спросил я. Остаться без единственного собеседника, пусть и искусственно созданного, но знающего о моей тайне, не хотелось. — Ты сказала, что твой функционал ограничен. Это… последствия этого „прыжка“?»

«Отчасти. — Её ответ прозвучал чуть