Тайна Черного дракона - Анна Джейн

стыдно! Брат с удивлением посмотрел на нее, но ничего не сказал, за что Этель была ему благодарна.

— Успокойся, — мягко попросил Белль Даррел, словно чувствуя ее гнев. — Все обошлось. Том в безопасности. Если отец сказал, что отпустит его, значит, так и будет.

Его слова удивительным образом повлияли на невесту — она словно в себя пришла. Тьма отпустила.

— Он тебе нравится? — почти обычным голосом спросила Белль.

— Да, моя сладкая булочка, — с вызовом ответила Этель. — Том мне нравится. И да, он не знает, что я принцесса. Сначала я действительно хотела с ним поиграть, а потом… Потом поняла, что он хороший человек. И не в ответе за свою сестру. «И он любит меня», — подумала принцесса, но вслух этого не сказала. Белль смотрела на нее, не мигая.

— Тогда оставь его в покое. Твои чувства лишь навредят ему. Том — хороший человек, не порти ему жизнь. Хочешь отомстить мне — мсти. Хотя и не понимаю, что я тебе сделала. Но не трогай моих близких.

Этель сердито взглянула на Белль и опустилась на стул с вычурной спинкой, что стоял у фортепьяно, за которым она каждое утро упражнялась.

— Откуда вы узнали? — глухо спросила Этель, глядя на открытые ноты.

Это была знаменитая увертюра к опере «Принцесса и сапожник». В ней влюбленные принцесса и сапожник остались вместе. А вот у нее с Томасом ничего не получилось. Было глупо на что-то надеяться.

— Твоя старшая придворная дама прибежала ко мне в слезах. Сказала, что тебя отправились искать гвардейцы. Кто-то сообщил им, что принцесса сбежала, — жестко ответил Даррел. Он был зол и с трудом скрывал это. — Еще она рассказала, что ты сбежала ради встречи с мужчиной. И что этот мужчина — брат Белль.

Этель крепко сжала зубы. О том, что она убегает к мужчине, старшая придворная дама сама догадалась. И стала выпытывать, кто этот человек. «Брат той, которую я ненавижу, хочу поиграть с ним так же, как и она с моим братом», — помнится, тогда сказала она, потому что хотела выглядеть холодной стервой, а не влюбленной дурочкой.

— Почти одновременно с ней Арт сообщил мне, что брата Белль привезли во дворец, — продолжал Даррел. — И Белль сразу все поняла. Придумала план, как спасти тебя, и предложила немедленно идти к императору, чтобы сказать — ты сбежала из дворца не для того, чтобы встречаться с Томом, а чтобы передать ему весточку от сестры. По мнению Белль, это смягчило бы гнев отца на тебя. И помогло бы обезопасить Тома.

— Какая же она добрая, твоя Белль. — фыркнула Этель. — Прямо воплощение богини Элайды!

Белль скрестила руки на груди.

— Я сделала это не ради тебя, а ради своего брата, принцесса. Если бы его величество узнал, что между вами что-то было, его гнев ударил бы не по тебе, а по нему. Он для него никто. А ты — дочь. Я спасала брата, который пострадал из-за тебя.

— Я не хотела, чтобы он пострадал! — вспылила Этель. — Я отказалась от планов мести! Но вы же мне не поверите, правда? К эйхам все! Плевать! Считайте меня главной ведьмой в этом дворце!

Ее эмоциональную речь прервало появление Арта. Телохранитель брата бесшумно скользнул к нему и что-то прошептал на ухо, после чего, отвесив принцессе и Белль почтительный поклон, исчез за дверью.

— Это звание тебе не достанется, сестренка, — отозвался Даррел со смешком. — Оно принадлежит Фэйре.

— Что? — не поняла Белль, и ее зеленые глаза широко распахнулись от удивления.

— На допросе твоя придворная дама сказала, что принцесса сбегает из дворца. Много всего выдала. Только вот про отравление молчит, — сжал зубы Даррел.

Он едва сдержался, чтобы не ударить кулаком по столу, как отец. От императора в нем было больше, чем он сам думал.

Их разговор на этом затих — нечего было больше обсуждать. Этель чувствовала себя мерзко. Чувство вины не покидало ее — и перед Томом, и перед Белль, и перед Даррелом. И перед отцом тоже. Она разочаровала его. Подвела брата. Сделала больно Тому — он ведь никогда так и не узнает, почему та, которую он будет ждать, не придет к нему. И не скажет в ответ, что он тоже ей нравится. Да, она действительно была слишком эгоистичной. Но разве это ее вина? Этель так воспитали — в уверенности, что она выше других и что ей можно все.

Прежде чем уйти, Этель незаметно поймала старшего брата за руку и заглянула ему в глаза. В ответ он улыбнулся ей краешком губ, словно говоря: «Все в порядке». Это все, что она могла сейчас сделать. Слова благодарности застряли в горле — а все из-за гордости! Белль она тоже ничего не могла сказать. Даже когда та повторила:

— Прошу, не мучай больше моего брата. Он этого не заслужил.

Вместо ответа принцесса кивнула и отвернулась, обхватив себя руками. Ей снова хотелось плакать.

Белль и Даррел направились к двери. И принцесса оглянулась на них — удивительно, но они показались ей славной парой. Он — высокий, широкий в плечах, красивый, темноволосый. Она — хрупкая, женственная, изящная, с копной пышных пшенично-золотистых волос. И не скажешь, что воспитывалась среди низкородных — изумрудное платье сидит на ней великолепно, походка легка, плечи гордо расправлены. Они дополняли друг друга, словно огонь и лед. Тьма и свет.

— Я не согласна, — донесся до принцессы голос Белль.

— Что? — удивленно спросил Даррел.

— Не согласна, что только мужчины должны прощать и оберегать женщин. Как будто мы слабые. Мы тоже можем и прощать, и оберегать. И даже драться ничуть не хуже! — выпалила Белль.

Маленькая и хрупкая, что она о себе возомнила? Однако вместо осуждения Этель почувствовала уважение.

Они ушли, а она забралась на подоконник, обхватила руками колени и тихо запела, приказывая самой себе не рыдать. Завтра она покинет дворец. А Том… действительно ли она должна оставить его?..

Глава 11

После разговора с императором мы с Даррелом вернулись в мои покои, и хотя оба хранили на лице спокойствие, я знала — нас выдают глаза. В моих был страх. Я чувствовала его — виданое ли дело, идти к правителю страны без приглашения! Удивительно, что император не прогнал нас