Смертельная глубина - Уилл Дин

через наушники? – спрашиваю я. – Хотелось бы быть в курсе новостей.

– Мы работаем над этим.

Мы смотрим друг на друга: квартет выживших. Каждый глубоководник в какой-то момент своей карьеры ожидает какого-нибудь травматического происшествия или несчастного случая на глубине. А еще вы понимаете, что вполне можете оказаться тем, с кем это случится. Но вы не предполагаете, что это случится в барокамере, без очевидной причины и без доступа к достоверной информации с суши. И вы, конечно, не думаете, что это произойдет дважды за пару дней.

Глава 34

Я провожу некоторое время в мокрой камере в одиночестве. Из-за перепада давления раздается скрип. Я смотрю на люк, который ведет в спасательную шлюпку с барокамерой. Пакетик лежит там, в мешке для трупов, совершенно один, на полу у сидений по левому борту. Скоро его заберут.

– Мальчики, можно мне смыть воду?

Как неуместно просить помощников операторов по жизнеобеспечению, Бетти, спустить мне воду в туалете и сделать что-то настолько простое и личное, когда мы подозреваем, что кто-то из них нам вредит.

Клапаны открываются и закрываются по порядку. Когда вода всасывается в унитаз, слышится гортанный звук. Я пользуюсь шлангом, чтобы убрать следы своего пребывания.

Оставь все как было.

Я мою руки и при этом странном искусственном свете вижу, что у меня покраснели кончики пальцев и ногти. Кажется, будто я порезалась, но на самом деле это не так. Я тру их снова и снова.

Потом вытираю раковину.

Я проскальзываю обратно в барокамеру и смотрю на датчик на стене. Стрелка опускается. Мы все ближе и ближе к свободе. И, надеюсь, к ответам.

Мои часы «Джи-Шок» издают звуковой сигнал, и я возвращаюсь к себе на койку – так же, как стараюсь делать в этот момент каждый вечер.

Это время, когда Лиза и Генри идут в постель. Я ложусь и смотрю на их фотографии. Я дышу ими через наволочки. Лиза выглядит старше, чем она есть. Мудрая и много всего знающая для своих лет. Она, Генри и Стив – без сомнений, лучшее, что когда-либо случалось со мной.

– Меню в медшлюзе, ребята.

Мы собираемся вокруг стального стола, нам любопытно, что команде удалось собрать для нас. Импровизированное меню важно не только для удовлетворения голода, но и для поддержания боевого духа.

Выглядит оно смехотворно.

Шоколадные батончики, сладкая выпечка фабричного производства в пластике, острые колбаски «Пеперами» – тоже в индивидуальной упаковке. Мы ставим галочки в клеточках и убираем лист с меню обратно в медшлюз.

– Весь этот корабль был создан для того, чтобы гарантировать нашу безопасность, – размышляет вслух Андре. – Это судно, обеспечивающее водолазные работы. Экипаж из почти сотни человек нужен, чтобы помочь нам добраться до дна и потрудиться в море. Не в этот раз.

– Никогда в жизни я так сильно не хотел витаминов, как сейчас, – говорит Майк, сжимая в руке баночку с таблетками. – После двадцати восьми дней я обычно чувствую себя ужасно, но на этот раз все хуже. Мне нужна инъекция солнца из Майами.

Он выбрасывает наполовину пустую баночку в чистый мусорный пакет.

– Я, возможно, попрошу новую запечатанную упаковку, – говорит Андре.

– К черту витамины, – подает неожиданно кислый голос Джамбо. У него снова дергается веко, и он выглядит злым. Я его таким раньше не видела. – Всего полтора дня. Я не буду класть в рот то, что не обязательно.

– Ты про пепси и сыр? – с улыбкой спрашивает Майк.

– Это жизненная необходимость, – невозмутимо отвечает Джамбо.

Майк читает какую-то историю о сериале HBO «Клан Сопрано». Я его пока не смотрела. Джамбо листает книгу Андре «Богатый папа, бедный папа». Андре – биографию Тайгера Вудса, которая принадлежит Джамбо.

– Народ, вертушка прилетела и улетела. У детектива сейчас собрание, а потом он спустится к вам. Спрячьте непристойные журнальчики, а? Образцы забрали с судна. Я буду держать вас в курсе. Отбой.

Мы смотрим друг на друга.

– Ставлю сто фунтов на то, что детективу поплохеет меньше чем за восемь часов, – говорит Майк.

– А я за другой вариант, – подхватывает Андре. – Коп – спец по нефти и энергетике, разве суперинтендант не говорил об этом? Из группы взаимодействия. Небось раз в пару месяцев бывает в море.

Майк протягивает правую руку, на большом пальце которой не хватает костяшки, и Андре пожимает ее.

– Это у тебя после службы или уже здесь потерял? – спрашивает Андре.

Майк скребет подбородок.

– Зацепился за скобу у берегов Бразилии.

Джамбо показывает нам левую руку, на которой не хватает двух пальцев.

– Иран. Пришлось спецбортом лететь в Израиль на операцию.

Майк говорит:

– Члены элитного клуба идиотов.

Андре спрашивает:

– Что случилось в морской пехоте, Майк? Нам можно рассказать.

– О, вам можно рассказать?

– Не стесняйся.

Майк поднимает взгляд из-под козырька кепки.

– Если я расскажу вам байку про погружение, ты отстанешь?

– Зависит от байки, – говорит Андре. – Может, мы ее уже слышали. Или это будет та, которую я сам придумал.

– Мексиканский залив, 1989 год. – Майк делает глубокий вдох. – Я работал на компанию из Миссисипи. На судне был один парень, Мерфи. Имя ирландское, но, по-моему, он был наполовину латиноамериканцем. Лицо ирландское, но волосы темные. Настоящий дамский угодник. Так вот, он был неплохим водолазом, умел постоять за себя, научил меня кое-чему, потому что я тогда был совсем зеленым. Мы пробыли в море двадцать шесть дней, а потом он сказал мне, что в баре у шоссе I-55 нас ждут две женщины. Вроде как его троюродные сестры, которые хотели пару дней потусоваться и повеселиться. Так вот, я забыл вам сказать, что у Мерфи тогда были жена и трое детишек. И брак был третий. И дети от трех разных матерей. Черт ногу сломит в этой арифметике. Классический глубоководник-алиментщик, короче. Каждый раз, возвращаясь после долгой смены, он устраивал себе выходные, чтобы привыкнуть к суше. Называл это «методом двойной декомпрессии». Не знаю, была ли в курсе его жена, но он так поступал каждый раз.

Майк внезапно вздрагивает.

– Что это было?

Мы озираемся.

– Что-то скрипнуло, – говорю я, – продолжай.

Майк хмуро смотрит на стены и кусает губу:

– Итак, мы с ним поехали в Вайнону на дерьмовом «Мустанге», перекрашенном в оранжевый, и всю дорогу он лихачил как сумасшедший. На подъезде к Сенатобии привод сломался, и Мерфи отказался вызывать кого-то на подмогу и сам приварил его обратно. Проделал достойную работу. В Мемфисе мы подобрали женщин примерно моего возраста и взяли напрокат два «харлея» неподалеку от продуктовой лавки Эмилио. Все это Мерфи оплатил наличными.