Путешественник - Е. Юань

не был уверен, что от этого облаченного в льняную рясу «узника» не стоит ждать беды!

В этот самый миг в глазах рыцаря, закованного в глухие черные латы и обладающего абсолютно тем же лицом, что и сам Леомастер, ослепительно полыхнул темно-багровый свет. Исполин обеими руками вскинул свой зловещий, неимоверно широкий прямой клинок.

Бум!

Сделав тяжелый, сокрушительный выпад, враг обрушил меч вниз. Скорость удара была настолько немыслимой, что глаза Клейна едва сумели уловить движение.

Стоящий к нему вполоборота юноша на одних рефлексах вскинул «Скипетр Морского бога», заставив все до единого лазурные самоцветы на навершии вспыхнуть ослепительным светом.

У-у-ух!

Прямо из пустоты зародился осязаемый, ревущий ураган. Плотные слои беснующегося ветра окутали Клейна, надежно укрыв его в самом центре, в спасительном эпицентре бури.

С оглушительным треском черная вспышка меча врезалась в преграду. Вихревые барьеры сминались и распадались один за другим, разлетаясь во все стороны шквальными порывами, от которых весь зал заходил ходуном.

Ба-бах!

Под тяжестью зловещего клинка ураган исторг громоподобный, взрывной рев и обратился в сокрушительную ударную волну. Шквал затопил всё пространство вокруг, безжалостно подхватив и взметнув в воздух горы сваленного в помещении хлама.

Столь яростное столкновение ощутимо пошатнуло самые основы мира грез. Рассудок Клейна внезапно затуманился, и он, не удержавшись на ногах, кубарем покатился по полу.

Шмяк!

Свалившись с кровати в собственной каюте прямиком на палубу, он от жесткого удара резко распахнул глаза.

«А этот „Темный Святой“ и впрямь пугающе силен… Или всё дело в том, что мне ни разу не доводилось пускать в ход „Скипетр Морского бога“ в реальном мире, и потому в сновидении артефакт не смог высвободить всю свою сокрушительную мощь… Стоп! На дворе всё еще ночь!» — сыщик внезапно осознал одну леденящую деталь:

Прямо сейчас из окна совершенно не лились лучи того самого вечного полуденного солнца!

Его пробуждение стало следствием ожесточенной схватки в мире грез, а вовсе не естественной смены времени суток!

А это означало лишь одно: ему жизненно необходимо немедленно, сию же секунду провалиться обратно в сон! Иначе в этом кромешном ночном мраке он рискует бесследно испариться, и никто его больше никогда не сыщет!

Пока эти мысли молнией проносились в голове, Клейн с силой оттолкнулся правой рукой от досок. Его тело пружиной взмыло вверх, перелетев на кровать, и он вновь надежно распластался на матрасе.

Следом он заставил свое сознание выстроить картину из мириад наслаивающихся друг на друга светящихся сфер, стремительно проваливаясь обратно в сновидение.

В эти краткие мгновения его взгляд вскользь мазнул по окну. Снаружи раскинулась глубокая, ледяная ночь — безмятежная, первозданно тихая и совершенно не источающая ни малейшего намека на демоническую скверну.

Вместе с тем юноша смутно почуял, что где-то вдалеке над морской гладью стелется густой туман. А в самых недрах этой пелены возвышается древний, выдержанный в мрачных тонах храм с острым шпилем. Цитадель была абсолютно черной и не имела колокольни, зато над ее вершиной безостановочно кружили стаи угольных ворон, словно совершая некий поминальный обряд или оплакивая неведомую утрату.

Вокруг этой церкви кустилась целая россыпь иных строений: заурядные двухэтажные домики, жалкие деревянные лачуги, пекарня с покосившейся вывеской да бледно-серая мельница с водяным колесом… По переулкам и улочкам бродили прохожие, чьи размытые, призрачные силуэты не позволяли разглядеть лиц.

«Мираж? Исток всей этой ночной угрозы? Неужто все пропавшие бедолаги лишились рассудка и отправились именно туда?» — обретя кристальную ясность в мире грез, Клейн на инстинктах воскресил в памяти рой накопившихся загадок.

Титаническим усилием воли усмирив мысли, он выхватил «Скипетр Морского бога» прямиком из «особого духовного хранилища»!

Парень прекрасно помнил, что перед самым пробуждением бился насмерть с тем самым «Темным Святым»!

Слегка потускневшее золотое сияние ударило по глазам, и мир вокруг внезапно прояснился.

Перед его взором больше не было ни исполинского рыцаря в глухих черных латах, ни облаченного в льняную рясу Леомастера. Теперь он смотрел на вереницу высоких панорамных окон, обращенных прямиком к закатному солнцу.

Стекла сияли безупречной чистотой, впитывая лучи заходящего светила и источая невыразимую, первозданную прозрачность.

Возле окон выстроились ряды длинных столов цвета натурального дерева вкупе с коричневыми стульями со спинками. А чуть поодаль громоздились бесконечные книжные стеллажи, под завязку набитые самыми разнообразными фолиантами.

«Библиотека? Огромное книгохранилище? Выходит, каждое погружение в этот сон случайным образом забрасывает меня в разные уголки какой-то одной зоны?» — Клейн с параноидальной осторожностью огляделся по сторонам, удостоверившись, что пока здесь ничто не угрожает жизни: ни пресловутого «Темного Святого», ни каких-либо гротескных, порочных тварей поблизости не наблюдалось.

Намертво стискивая «Скипетр Морского бога», он первым делом приблизился к панорамным окнам, дабы изучить раскинувшийся снаружи пейзаж.

Его взору тотчас же предстал монументальный архитектурный комплекс, укрывающий противоположный горный пик. Исполинские дворцы, величественные шпили и уходящие ввысь бастионы — всё это застыло в густых сумерках, поражая воображение своим грандиозным, подавляющим размахом.

И пускай сыщик созерцал эту картину далеко не впервые, он всё равно затаил дыхание, на несколько секунд погрузившись в безмолвное восхищение этим рукотворным чудом.

Вслед за этим он перевел взгляд на ближайший утес. Там высились глухие стены того самого черного монастыря, а рядом с массивным валуном жались иссохшие, чахлые деревья. Увы, из-за ракурса рассмотреть, сидит ли на прежнем месте «Адмирал Звезд» Катлея, было попросту невозможно.

«Как я и думал, границы зоны жестко очерчены, и я по-прежнему нахожусь в ее пределах… Стало быть, меня забросило в самые недра этого черного монастыря?» — Клейн задумчиво отвел глаза и неспешным шагом направился к стеллажам.

Сейчас у него совершенно не было времени ломать голову над природой «Темного Святого» и Леомастера из прошлого сна — жизненно необходимо было прощупать свое нынешнее положение.

Подобравшись к полкам вплотную, юноша с изумлением обнаружил, что корешки книг украшают кристально четкие названия, напрочь лишенные той типичной для грез размытости.

«Духовность жизни», «Книга Чар», «Цветы разума», «Внутренняя и внешняя вселенная и истинный космос»… Да это же сплошь оккультные трактаты… Клейн с величайшей осторожностью протянул руку и стянул с полки «Книгу Чар».

Сыщик бегло пролистал страницы, отметив, что львиная доля премудростей ему уже и так прекрасно известна, однако кое-какие крупицы знаний оказались для него в диковинку.

«Можно смело заявить: это не плод моего собственного подсознания… Неужто наследие леди „Отшельник“? Те самые знания, что некогда преследовали ее и насильно вливались в разум, теперь обрели плоть здесь, в библиотеке черного монастыря?» — Клейн, напрочь лишенный желания бродить по незнакомым залам, прихватил «Книгу