Бессмертный - Е. Юань

— Вполне вероятно, что эти аномалии накатывают волнами? — с легкой заминкой выдал свою догадку Соэст.

Дейли только-только приоткрыла рот для ответа, как духовная интуиция всех присутствующих разом забила тревогу. Они, словно по команде, вновь устремили взоры на Бушующее море.

И там, в недрах первозданного, непроницаемого мрака, одна за другой начали вспыхивать ослепительные, кристально чистые звезды.

…………

Баклунд. Под сводами собора Святого Самуила.

Архиепископ Энтони Стивенсон только что получил экстренную телеграмму, прилетевшую по тайным каналам прямиком с морских просторов.

Текст депеши был предельно лаконичен, однако таил в себе воистину сногсшибательные вести:

«Герман Воробей вновь вышел на сцену. В компании неизвестного спутника он ступил на борт „Черного Тюльпана“ и обратил Людвилла в марионетку. Сущность, сопровождавшую авантюриста, сам Людвилл почтительно величал „Консулом Смерти“».

«Герман Воробей… Консул Смерти…» — святой Энтони беззвучно, словно пробуя на вкус, повторил эти два имени.

Медленно откинувшись на спинку кресла и смежив веки, архиепископ позволил памяти в очередной раз воскресить досье на запечатанный артефакт «0–17». Полное, не подвергнутое цензуре досье:

«Кодовый номер: 17».

«Кодовое имя: Ангел Сокрытия».

«Уровень угрозы: „0“ (Крайне опасно). Требует максимального, параноидального контроля. Высший гриф секретности. Строжайше воспрещается наводить справки, разглашать информацию, описывать или пытаться прощупать любыми оккультными методами».

«Уровень допуска: Папа, исследовательская группа „А“ и действующий архиепископ Баклундской епархии. (Примечание: при переводе архиепископа на иную должность или в другую епархию все воспоминания, связанные с данным объектом, подлежат обязательному, ювелирному стиранию при помощи запечатанного артефакта „1–29“)».

«Алгоритм изоляции: Печать удерживается исключительно за счет слаженного, одновременного воздействия артефактов „1–29“ и „1–80“».

'Описание: Это отнюдь не неодушевленный предмет.

……

Предостережение: Эта сущность не поддается контролю и не может быть использована!'

«Приложение 1: Впервые данный запечатанный артефакт явил себя миру в Четвертую Эпоху, во времена Бледной эры. Точный год — утерян. Точная дата — утеряна. Место обнаружения — утеряно».

«Приложение 2: Опираясь на уцелевшие архивы, данная сущность пробуждалась ото сна ровно пять раз».

«Приложение 3: Тезис о невозможности использования имеет одно железобетонное исключение. Подтверждено, что данная сущность способна выступать в качестве идеального сосуда для Нисхождения Самой Богини».

Глава 918

Догадки и мысли

Город Гураин, номер в гостинице.

Клейн, вальяжно откинувшись в кресле-качалке, принял из рук «Победителя» Энзо чашку горячего черного чая с долькой лимона.

По другую сторону, вытянувшись по струнке словно верный, преданный страж, застыл «Адмирал Ада» Людвилл. Его лицо по-прежнему скрывала серебряная маска, а на поясе покоился тонкий эсток.

Лишь теперь, когда буря эмоций окончательно улеглась и пульс вернулся в норму, у Клейна нашлись душевные силы дотошно препарировать всё то безумие, что разыгралось в недрах усыпальницы Смерти. И больше всего его грызла одна-единственная, жгучая загадка: что за непостижимая сущность в самый критический миг пришла на выручку мистеру Азику, вырвав его из капкана и предложив те самые три выбора?

'Во-первых, голос принадлежал женщине.

Во-вторых, этот шаг неминуемо сулил «Ей» какую-то осязаемую выгоду. Иначе с какой стати кому-то преодолевать столь немыслимые расстояния ради спасательной операции? Разумеется, нельзя напрочь отметать вариант случайной прогулки мимо и бескорыстного жеста доброй воли, вот только… эта гробница выковалась из божественной мощи, Потусторонних характеристик, останков павшего бога Смерти и окружающей среды. Без нужного «ключа» нащупать эти врата и уж тем более отпереть их не по зубам даже истинным божествам. Какая уж тут, к дьяволу, случайная прогулка?

В-третьих, мистер Азик сорвался с места абсолютно спонтанно. Он не стал обивать пороги Спиритического культа, вынюхивая подноготную проекта искусственного бога Смерти, а ведомый глухим зовом рванул прямиком в Бушующее море, вскрыв сокровищницу Смерти. Не умей эта сущность безошибочно пеленговать координаты — мои или наставника — либо не обладай Она пугающим даром прорицания, поспеть так вовремя было бы попросту невозможно.

И, наконец, в-четвертых: тот самый Салинжер, вознамерившийся переродиться в теле мистера Азика, почти стопроцентно являлся тем самым обезумевшим божеством Четвертой Эпохи, чья философия сводилась к «я сошел с ума, а значит, стал сильнее». А эта таинственная дама бросала Его имя вслух с такой ледяной легкостью, не выказывая ни малейшей капли пиетета!

Дьявол…'

Скрупулезно сплетая воедино все эти факты, Клейн внезапно нащупал одну воистину дерзкую догадку. И от этого вывода его самого пробрал такой озноб, что захотелось немедленно спрятать голову в песок и отмахнуться от подобного расклада.

Опираясь на свой багаж знаний, юноша прекрасно помнил: Пути «Ночи», «Смерти» и «Гиганта» слиты в единую группу, допуская взаимозаменяемость в высших эшелонах. Сама Богиня, помимо власти над «Луной» — будь то через титул «Владычицы Багрянца» или некий запечатанный артефакт нулевого класса, — носила еще и гордое звание «Повелительницы вечного сна и безмолвия». А этот титул железобетонно, недвусмысленно указывал на Подземное царство и домен Смерти!

Если приплюсовать сюда недавнюю вылазку в туманный городок и тот факт, что еще в Тингене он приносил клятву на священном мече под всевидящим оком самой Богини, а также Ее несомненную власть над злым роком… Клейн всё больше уверялся в мысли, что давно и прочно угодил в Ее список особого наблюдения. Точь-в-точь как он сам, пуская в ход «Скипетр Морского бога», ставил незримые метки на избранных прихожанах.

'Смелое предположение требует тщательной проверки… Но если это и впрямь Богиня, то весь этот гротескный пазл складывается просто безупречно:

Будучи одним из ортодоксальной семерки божеств и триумфатором Бледного Бедствия, Она обладает заоблачным, абсолютным статусом, позволяющим Ей бросать имя Смерти без всяких расшаркиваний…

Неся на себе Ее метку, стоило мне лишь вляпаться в какую-нибудь грандиозную аномалию вроде погружения в сокровищницу Смерти, Она неминуемо почуяла бы это и взяла ситуацию на карандаш. А тот факт, что Ее отклик потребовал времени, прекрасно объясняет, почему Она не вмешалась с самого начала, пресекая беду на корню…

Для Нее этот самый искусственный бог Смерти — или, вернее сказать, пробуждающаяся Уникальность Пути «Смерти» — стал бы колоссальным катализатором. Эта реликвия могла бы многократно взвинтить Ее власть над «вечным сном и безмолвием», а то и вовсе позволить Ей напрямую узурпировать домен Смерти! Прямо как «Матерь Древа Желаний» в свое время подмяла под себя «Скованного Бога»…

Когда бог Смерти пал, три характеристики первой Последовательности почти наверняка отторглись сами собой, осев в чьих-то безвестных закромах. Вздумай Богиня наложить лапы еще и на них, Ее титул, чего доброго, пополнится строчками вроде «Владычица древнего Подземного царства, абсолютная повелительница всех усопших»…

И пускай мастера высших эшелонов