Путешественник - Е. Юань

А в Земле, покинутой богами, вкупе с тем же Городом Серебра, тьма ничуть не менее смертоносна. Не успеет человек разогнать мрак спасительным светом за какие-то жалкие пять секунд — и тоже испаряется без следа.

До боли схожий почерк… Неужто между ними натянута какая-то незримая нить?'

Клейн медленно покачал головой и, прибегнув к технике медитации, плавно погрузился в царство сновидений.

Едва к нему вернулась кристальная ясность в мире грез, как он с изумлением обнаружил, что локация вновь сменилась!

Если перед прошлым пробуждением он стоял подле того самого исполинского валуна, на котором, обхватив колени, сидела «Адмирал Звезд» Катлея, то теперь он очутился прямо на лестничной площадке.

Багровые лучи заката, просачиваясь сквозь витражные окна под самыми сводами, щедро заливали уходящую вниз винтовую лестницу, превращая ее испещренные барельефами черные ступени в нечто поистине величественное и прекрасное.

Клейн на одних инстинктах скосил взгляд в сторону и, как и ожидал, увидел «Королеву Мистики». Она застыла в самом начале пролета, ведущего на верхний ярус.

На сей раз леди с каштановыми волосами сменила тот свой наряд с разрезом спереди. Теперь ее фигуру облегала кипенно-белая блузка, богато украшенная кружевами и шелковыми лентами, поверх которой был небрежно накинут строгий темно-синий жакет. Нижняя же часть гардероба осталась неизменной: всё те же бежевые брюки и черные кожаные сапожки. Впрочем, Клейн ни на секунду не сомневался, что у этой «Королевы Мистики» подобных брюк и сапог припасено не на одну полку, а то и на целый гардеробный зал.

— Какое дело привело вас ко мне? — не дав гостье и рта раскрыть, перехватил инициативу Клейн.

«Королева Мистики», изящно скользя правой ладонью по перилам, начала неспешно спускаться по ступеням:

— Самоуверенность порой бывает недостатком.

— Ты слишком слепо полагаешься на этот медный свисток и бумажного журавлика. Вполне вероятно, что в один прекрасный день именно из-за них на твою голову и обрушится фатальная беда.

От этих слов на душе Клейна тревожно заскребли кошки, однако он виртуозно удержал ледяную маску, не выдав своих эмоций ни единым жестом:

— Я не беру в толк, к чему вы клоните.

— Самоуверенность порой бывает недостатком, — словно эхо, повторила «Королева Мистики». — Катлея тоже слишком слепо уповала на тот запечатанный артефакт, что вверила Хиту Дойлу. Не просочись я тайком на этот корабль, Нина бы уже кормила рыб. Фрэнк Ли тоже был бы мертв, да и сама Катлея вряд ли бы выжила. Единственным, кто имел хоть призрачные шансы уцелеть в этой мясорубке, был бы ты.

— Выходит, тот запечатанный артефакт на самом деле не способен наглухо отсечь этот инфернальный бред, которым пропитана здешняя акватория? И именно поэтому Хит Дойл начал мутировать? — Клейн безошибочно уловил скрытый подтекст в словах «Королевы Мистики».

«Королева Мистики» утвердительно кивнула:

— При обычных раскладах ему это по силам. Вот только… знаешь ли ты, кому именно принадлежит этот сводящий с ума шепот, до краев заполняющий океан?

Не дожидаясь, пока сыщик раскроет рот, она сама же и выложила разгадку:

— «Истинному Творцу».

Глава 669

Обмен информацией

«Истинный Творец»? Инфернальный бред, которым пропитаны эти воды, исходит от «Истинного Творца»? Услышав ответ «Королевы Мистики», Клейн на долю секунды опешил, но тут же почувствовал искреннее облегчение.

Облегчение крылось в том, что слова пиратской владычицы били точно в цель: не окажись её на борту, даже наличие запечатанных артефактов, глушащих слух во всех смыслах этого слова, не уберегло бы Хита Дойла от неминуемой чудовищной мутации.

Для Потусторонних низших и средних эшелонов иных Путей, покуда они не внимают шепоту «Истинного Творца» напрямую, дело ограничивается лишь гнетущей тревогой, вспышками агрессии да редкими кошмарами. Никакого фатального урона. Однако для «Епископа Роз» всё обстояло иначе: нулевая Последовательность его стези — это и есть сам «Истинный Творец». Барахтаясь в инфернальном бреду этого еретического божества, даже будучи абсолютно глухим, бедолага рано или поздно слетел бы с катушек.

А уж если Хит Дойл сойдет с ума или сорвется в бездну потери контроля в такой аномальной акватории, шансы уцелеть для остальной команды устремятся к нулю. Впрочем, Клейн свято верил: стоит лишь пережить первую, внезапную атаку и выкроить драгоценную секунду для мольбы «Шуту», как он сможет воспарить над серой мглой и обрушить на тварь карающую мощь «Скипетра Морского бога», играючи разрубив этот гордиев узел.

Изумляло же его совершенно иное: личность источника этого шепота в корне перечеркивала все его прежние гипотезы. Изначально сыщик полагал, что здешние воды — это выжженное поле брани древних богов Второй Эпохи и того самого Создателя, которому истово поклоняются жители Города Серебра. Он небезосновательно подозревал, что в бойне участвовали и вспомогательные божества, сиречь ангелы. И кто бы мог подумать, что эта теория трещала по швам в самом своем фундаменте: ведь «Истинный Творец» явил себя миру лишь на закате Третьей Эпохи, в преддверии Великого Катаклизма!

«Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что этот инфернальный бред — лишь более позднее наследие…» — благоразумно не став рубить с плеча, рассудил Клейн. Он безмолвно наблюдал, как «Королева Мистики», обогнув его, неспешно спускается по ступеням, изящно скользя пальцами по резным украшениям перил.

Со спины фигура леди казалась высокой и статной, с безупречными, гармоничными пропорциями, а длинные каштановые волосы были небрежно, но элегантно распущены по плечам.

Этот силуэт вызвал у Клейна щемящее чувство дежавю. Лихорадочно прокрутив в памяти всё, что так или иначе касалось «Королевы Мистики», он наконец-то нащупал источник этого узнавания.

Когда он, в поисках Карты Богохульства, бродил по залам мемориальной выставки Рассела, его взгляд уже выхватывал точно такую же спину. Наряд незнакомки тогда еще показался ему весьма эксцентричным: легкомысленное девичье желтое платье с пышными воланами нелепо контрастировало с тяжелой, откровенно старушечьей черной мягкой шляпкой.

'Сомнений нет, это была «Королева Мистики». Она тоже наведалась на выставку великого императора загодя… И ее взор тогда был прикован именно к тем базовым учебникам, которые Рассел перекроил специально для своих отпрысков, а также к изобретенным им шахматам и кубикам… К тому же она железобетонно уверена, что я умыкнул именно аркан «Темного Императора»…

'Старшая дочь императора, Бернадетт, стояла у истоков «Зари Стихий», бросив вызов Ордену Аскетов Моисея. А если верить дневникам Рассела, эта дама питала глубокую симпатию к максиме «Твори что пожелаешь, но не причиняй вреда». Сложив эти факты воедино, можно смело утверждать: она с высочайшей долей вероятности является полубогом Пути «Тайноведа»…