Бессмертный - Е. Юань

не совать, либо оставлять эту игрушку дома.

«Так это же тот самый Запечатанный артефакт, выкованный из Потусторонней характеристики „Океанского Певца“, принадлежащей Герману Воробью! Прознай он, что ты давно закончил работу, но позволил фанатикам „Первозданной Луны“ прибрать ее к рукам — мигом бы продал тебя самого на органы, расчленив на характеристики для нуждающихся…» — Элджер скосил глаза в сторону обеденного стола, где лежала угольно-черная трость с вкраплениями серебристо-белого металла.

В его картине мира любые мистические предметы, наделенные живой волей, безоговорочно причислялись к Запечатанным артефактам, независимо от тяжести прочих побочных эффектов. Подобная особенность сама по себе таила в себе непредсказуемую, смертоносную угрозу.

Видя, что «Адмирал Звезд» Катлея и ее угрюмый спутник не спешат объявлять досмотр оконченным, Шарф лишь кисло скривился и принялся выкладывать следующие диковинки:

— Этот короткий кинжал зовется «Клинком Яда». Название говорит само за себя, полагаю, в лишних расшаркиваниях не нуждается?

— Эх… При каждом ударе он заражает рану случайной отравой. Какой именно — тут уж как кости лягут, чистая лотерея.

— Изъяны у него вполне сносные. Клинок лишь напрочь сводит на нет любые попытки исцеления, попутно накапливая в носителе чувство тяжелого опьянения.

Мастер без остановки расписал свойства еще нескольких мистических артефактов, покуда «Адмирал Звезд» Катлея наконец не подала голос:

— Достаточно. Остальное можешь оставить себе.

«Фух… А ведь не всё так скверно, целых три вещицы оставили…» — Шарф не только не затаил злобы, но и от всего сердца проникся мыслью, что «Адмирал Звезд» — поистине добрейшей души человек. Со стороны это смахивало на тяжелую форму стокгольмского синдрома.

Катлея тем временем повернула голову к «Повешенному»:

— Право первого выбора за тобой.

Пиратка прекрасно знала, что у этого «Ремесленника» варится заказ от «Мира» — Германа Воробья. Поэтому она благоразумно позволила «Повешенному» первым делом изъять то, что по праву принадлежало безумному авантюристу.

Элджер ответил коротким кивком. Прибрав к рукам трость «Слово Моря» и «Очки Горгульи», он жестом показал, что вся остальная куча — их общая добыча.

Немного поразмыслив, Катлея произнесла:

— Возьми себе еще одну диковинку. Остаток заберу я.

К оставшимся реликвиям она не питала ни малейшего интереса. В ее арсенале и так имелась пара сокрушительных козырей, безупречно соответствующих статусу пиратского адмирала. А разжившись еще и «Пуговицей Судьи» вкупе с «Весами Фортуны», девушка наглухо перекрыла все свои уязвимости. При таком раскладе, учитывая смертоносное наслоение побочных эффектов, она бы и глазом не моргнула в сторону заурядных побрякушек, если только те не таили в себе какой-нибудь узконаправленный, уникальный дар.

Разумеется, будучи владычицей целой пиратской флотилии, она никогда не брезговала лишним оккультным скарбом. В конце концов, часть добычи следовало отстегнуть Ордену Аскетов Моисея, а остатками — щедро наградить отличившихся матросов.

Элджер выдержал короткую паузу. Скрупулезно сопоставив собственный инвентарь и набор Потусторонних талантов, моряк остановил свой выбор на «Клинке Яда».

«Адмирал Звезд» Катлея тотчас скомандовала «Бескровному» Хиту Дойлу сгрести в охапку вываленные «Ремесленником» Шарфом артефакты вкупе с останками фанатиков «Первозданной Луны» и вытащить всё это добро вон из дома.

Затем она вновь перевела взгляд на побледневшего мастера. В ее глазах, отливающих глубоким, мистическим пурпуром, четко отразился его съежившийся силуэт:

— Ради чего сектанты «Первозданной Луны» посадили тебя на поводок?

Взгляд Шарфа тревожно забегал:

— Разве это не очевидно? Чтобы я клепал для них мистические реликвии…

Оборвавшись на полуслове, он внезапно споткнулся о ледяной, пронизывающий взор этих пурпурных глаз. Сердце ремесленника испуганно екнуло, и он торопливо выпалил:

— Кажется, у них назревал какой-то масштабный план, где без талантов «Ремесленника» было не обойтись. Вот только в детали меня не посвящали. Проект еще не стартовал, так что я и сам ни сном ни духом.

Катлея плавно, словно погрузившись в раздумья, отвела взор. Обменявшись с «Повешенным» коротким, многозначительным взглядом, она едва заметно кивнула.

Напарники пришли к безмолвному согласию: тащить «Ремесленника» с собой прямо сейчас не стоит. Куда благоразумнее оставить его в качестве наживки и посмотреть, как развернутся события.

Иными словами, они вознамерились взять мастера под плотный колпак, дабы выпотрошить истинные замыслы этих фанатиков «Первозданной Луны».

Положа руку на сердце, ни «Отшельника», ни «Повешенного» совершенно не волновали козни еретиков. Для первой это был лишь отличный повод навести мосты с «Королевой Мистики», подкинув ей бесценные разведданные для шахматной партии в мире Потусторонних. А второй спал и видел, как бы слить эту зацепку Церкви в обмен на солидную горсть казенных заслуг. Именно поэтому их интересы столь безупречно сошлись, толкнув на совместное расследование.

Вдобавок, «Повешенный» Элджер испокон веков свято чтил одно незыблемое правило:

Чем толще твое досье, тем виртуознее ты сможешь выудить выгоду из любой кровавой каши!

Выдержав короткую паузу, Катлея обратилась к Шарфу всё тем же ровным, лишенным эмоций тоном:

— Раз уж ты с потрохами продался «Первозданной Луне», тащить тебя на борт мне нет ни малейшего резона.

Шарф принялся судорожно кивать, всем своим видом выражая абсолютное, безоговорочное согласие.

Слегка замявшись, пиратка резко сменила пластинку:

— Впрочем, я не прочь наладить с тобой долгосрочные, взаимовыгодные мосты. Отцеди мне пару капель своей крови. Это послужит надежным маячком, дабы я смогла отыскать тебя в любую секунду.

Лицо ремесленника мгновенно исказилось в кислой гримасе. Он несколько раз беспомощно хватал ртом воздух, но так и не отважился выдавить из себя отказ.

Фух… Глубоко, с шумом выдохнув, он покорно проронил:

— Идет.

Обронив это, Шарф подхватил лежащий поблизости нож для бумаги и резким движением полоснул себя по предплечью. На коже тут же бисеринками проступила алая кровь.

Катлея плавно вскинула правую руку. Едва заметно взмахнув ладонью снизу вверх, она заставила багровые капли сорваться с раны и, бросая вызов гравитации, послушно приплыть прямо к ней.

Внимательно изучив зависшую над ладонью кровь, пиратская владычица внезапно спросила:

— Как твоя фамилия?

— Джун, — на чистых инстинктах выпалил Шарф.

Катлея не проронила больше ни звука. Круто развернувшись, она шагнула за порог. «Повешенный» Элджер молчаливой тенью последовал за ней.

В особняке тут же воцарилась звенящая тишина. «Ремесленник» Шарф тяжело опустился на диван и надолго замер без движения, словно всё еще барахтаясь в пучине пережитого кошмара, не в силах вынырнуть в реальность.

Минуло добрых десять минут. Внезапно мастер резко выпрямился и выудил из потайного внутреннего кармана миниатюрную статуэтку.

Вырезанная из латуни фигурка щеголяла абсолютно гладким, безликим пятном вместо лица. Прямо из ее недр сочилась густая кровь, запекаясь уродливыми потеками на металле.

Шарф сноровисто стер