1977 - Александр Александрович Скок

только на сутки, – сказала она, протягивая мне старый потертый латунный ключ. Ключ от номера.

– Обязательно найду. Ума не приложу, куда мог запропаститься, – пробормотал я, играя свою роль. Опустил тяжелый ключ в карман пальто, чувствуя его холодный металл.

– Если не найдете паспорт, идите в милицию, – добавила она.

– Конечно, конечно, – наигранно вздохнул я.

Когда я, наконец, переступил порог номера и захлопнул за собой дверь, я прислонился к ней спиной и тяжело вздохнул. Только сейчас я почувствовал себя… в безопасности. Относительной безопасности. Как будто я вынырнул из ледяной воды, чтобы вдохнуть глоток воздуха, зная, что внизу, в темной глубине, все еще что-то ждет меня.

Первым делом – под душ. Смыть с себя эту липкую, въедливую грязь… не только с тела. Потом – привести в порядок пальто. После той стороны оно выглядело, мягко говоря, не комильфо. Скорее, как будто его вытащили из мусорного бака. Доведя его до состояния «более-менее прилично», я спустился вниз, к… как это здесь называется? Ресепшен? Портье? У них тут, наверное, свой, особенный термин. Рыжая фурия куда-то ушла, за стойкой молодая девушка с лицом человека, у которого хронически не хватает сна, она разрешила позвонить. Поставила на стойку красный, как помидор, телефон.

Номер Ани я помнил наизусть. Как ни странно, в голове еще оставались какие-то островки памяти, не затопленные ужасом. Нужно узнать, где живет Валентин. Сегодня же вернуть свой телефон. Я должен исправить ошибку!

Я стал крутить диск, словно заводя старую скрипучую игрушку. Три долгих гудка, и в трубке раздался ее голос:

– Алло.

– Алло, привет. Это Сергей.

Как же я был чертовски рад слышать ее голос! После всего пережитого…

– Привет. Ты уже выезжаешь? – спросила Аня.

– Куда? – не понял я. Мир слегка все еще покачивался, как палуба после шторма.

– Мы же договорились. На каток сегодня вечером. Мои друзья будут. Забыл?

– Почему забыл? Помню, – соврал я, стараясь придать голосу уверенности. А сам мысленно отвесил себе смачную оплеуху. Каток! Точно! Совсем из головы вылетело. Только этого сейчас не хватало для полного комплекта. Коньки, лед, веселые лица… как будто ничего и не было. Как будто я не видел этого. – Но… не смогу. Дела. Надо материал для статьи собирать…

– Жаль, – вздохнула Аня.

В ее голосе проскользнуло разочарование. Наверное, уже подружкам рассказала обо мне. Как о «том самом парне».

– В следующий раз обязательно сходим. Честное слово.

– Может, все-таки полчасика покатаешься? – не сдавалась она.

– Дел много. Правда. В следующий раз – обязательно. Слушай, хотел спросить… Ты случайно не знаешь, где Валентин живет?

– Точного адреса не знаю. А тебе зачем? – В ее голосе появилась настороженность. Словно она почувствовала неладное.

– Поговорить.

– Сереж, брось. Ты же тогда точно в милицию загремишь. У него отец в горкоме. Забыл?

– Да, помню, помню. Я правда просто поговорить. Он у меня… записную книжку забрал. А там все рабочие телефоны. Только на кой черт она ему нужна? Вот же идиот! Хочу вернуть. – Я соврал. Снова. Но сейчас это было не важно. Важно было выпутаться из этой истории. Вернуть. Свой. Мир. Любой ценой.

– Вот же гад! – сказала Аня. – Не знаю, где он живет. Правда.

– Верю, – ответил я. Врать ей сейчас не было смысла. – Ну хоть в каком районе? А там я уж сам разберусь…

– Не знаю. Я с ним не дружу.

– Может, место какое есть? Где он отдыхает с друзьями? Кафе, дискотека? Что-нибудь такое?

– Они же тебя опять побьют, – вздохнула Аня. – Не надо к ним соваться, Сереж! У них там… свои порядки.

– Да не собираюсь я с ними драться! – заверил я ее. – Мне только записную книжку вернуть. И все. Честное пионерское.

Аня тяжело вздохнула. Видно было, что она искренне за меня беспокоится. Как за глупого котенка, который лезет на дерево, не умея спускаться.

– Вроде бы в «Марсе» они часто бывают, – наконец сказала она. – Это в центре, возле кинотеатра. Только обещай мне, что не будешь лезть на рожон. Ладно?

– Обещаю, – ответил я, мысленно запоминая название кафе. – Ты меня очень выручила. Правда. Спасибо. Ну, все, мне бежать надо. Завтра позвоню.

Распрощавшись с Аней и поблагодарив девушку за телефон, я вышел на улицу. Стемнело. Снег повалил крупными хлопьями, словно кто-то вытряхнул из окна перину. Фонари светили тускло, создавая вокруг себя мутные желтые ореолы. Я направился в сторону кинотеатра. Думаю, «Марс» найду без проблем. В конце концов, не тайная же это конспиративная квартира. Тем более в моем времени такое кафе тоже есть. Разберусь.

Настало время исправлять свои собственные ошибки. Раз уж ввязался в эту историю, надо довести ее до конца. Даже если придется немного… поплутать по темным переулкам. И пообщаться с не самыми приятными личностями. В конце концов, кто сказал, что будет легко? Легко бывает только в сказках. А я, кажется, попал в совсем другую историю.

Глава 9

Рукав со скрипом пополз по заиндевелому окну. Я попытался проковырять в этой ледяной корке подобие глазка, чтобы заглянуть внутрь. Получилось не то чтобы идеально, скорее как будто кто-то плюнул на стекло и размазал плевок варежкой. За мутным месивом проступали лишь расплывчатые силуэты, словно посетители кафе томились под толщей байкальского льда. Стекло изнутри покрылось испариной, а снаружи мороз выписывал свои морозные вензеля, будто пьяный каллиграф. Так и не разобрав, маячит ли там Валентин, я двинулся к двери.

Она скрипнула и захлопнулась за мной, отрезав от улицы. Я замер на пороге, словно робот, получивший команду «сканировать». Медленно, с той же неотвратимостью, с какой Терминатор выслеживал Сару Коннор, мой взгляд скользнул по залу, пытаясь выцепить из толпы физиономию Валентина.

Интерьер: стены обшиты чем-то деревянным, на полу – паркет, а под потолком вяло вращались лопасти огромных вентиляторов, гоняя воздух. Столики – высокие, на тонких ножках, словно цапли, к ним прилагались такие же высокие барные стулья. Из динамиков лилась советская мелодия, мотивом напоминающая песню «Звенит январская вьюга». В общем, место больше напоминало не кафе, а паб. Или, если перевести заморское слово на понятный русский, обычную пивнуху.

Нет, эта пивнуха явно не походила на филиал районного вытрезвителя. Здесь не пахло перегаром, смешанным с запахом вчерашних носков, и по углам не валялись спящие тела. Контингент, как бы выразились в старину, был благородный. Ну, относительно благородный, конечно. Мужчины, парни, девушки, женщины… даже парочка индивидуумов в костюмах, словно сбежали с совещания по продаже воздуха. «Пивная бизнес-класса», – хмыкнул я про себя.

Валентина нигде не наблюдалось. Повесив пальто на