Чужое лицо - Владимир Георгиевич Босин

Бросать сейчас тренировки — это весь летний период коту под хвост. В самый пик соревновательного сезона. Уверена, ты сможешь показать на области отличный результат и тогда у тебя путёвка сразу на зональное первенство РСФСР. А там и чемпионат страны на горизонте. Как ты этого не понимаешь?

Я смотрю на молодую тренершу и с трудом сдерживаю улыбку. Мария Константиновна связала свою жизнь с лёгкой атлетикой. Сама активно выступала, кандидат в мастера спорта. Окончила физкультурный ленинградский институт имени Лесгафта и вместе с мужем тренирует способных ребят. И сейчас она совершенно искренне возмущается моим упрямством. Она просто не знает, что для меня спорт — лишь способ держать своё тело в узде. Мои мысли в далёких высях, я хочу стать членом союза художников и выставляться в серьёзных залах.

Но Кирсанова всё-таки взяла с меня слово, что я буду каждый день заниматься по её методике.

Дом встретил меня затхлым запахом нежилого помещения. Приехал я в обед, уважительно поздоровался с Татьяной, поручкался с другим соседом Михалычем и осторожно вошёл.

На первый взгляд всё цело и следов взлома нет. Ставни по-прежнему закрыты и около замка нет внешних повреждений. Хотя, если возились спецы…

Вещи не тронуты и в подпол они не совались, это было бы заметно. Их интересовал сам дом или же его жилец.

Сосед сказал, что неделю назад в селе крутились двое городских средних лет. Приехали на «Москвиче», кстати спрашивали про Ковалёва, но к вечеру вроде уехали.

Мне сразу стало неуютно, такое ощущение, что на меня смотрят из окон соседнего дома. А может из близкого леса. Соколова здесь никто не знает, разве что соседи. Вон, на моём огороде зеленеют Татьянины посадки. Я разрешил пользоваться участком. А тот же Михалыч занял пустой сарай и держит там свой мотоцикл. Сделал я это с умыслом, чтобы за домом приглядывали. Тут у нас сложно избежать зоркого глаза сельчан.

А вот Ковалёва знали многие. Первым приходит на ум товарищ второй секретарь Зеленогорского горкома. Полипов знал о Ковалёве кое-что особенное. Знал, что Ковалёв являлся связующей нитью между самим Николаем Захаровичем и неким человеком, способным совершить почти невозможное. Но ничего наверняка утверждать тот не мог, одни лишь предположения. Да, лечил. Да, помог. Но эту загадочную личность никто даже не видел.

Это же касается и личности Соколова. Трудно не связать этих двух человек и не обратить внимание на исчезновение самого Ковалёва. А вот неожиданное появление его доверенного лица Лёши Соколова навевает определённые мысли.

Какие? Не знаю, сложно делать выводы. Но шанс, что это прилетело из прежней жизни Ковалёва ничтожно мал. Скорее это некий сигнал от Полипова, типа нужна помощь. Но ведь он мог попытаться связаться с Ковалёвым старым способом. А не посылать двух незнакомцев. Значит это не просьба, а скорее проверка. Или предупреждение. Но чем он может мне угрожать?

Формально многим. Поднять дело Соколова, признать восстановление документов незаконными и даже попытаться посадить меня. Но у этой палки два конца, он сам моментально попадал в очень неприятную историю. Я не дурак и запасся доказательствами его прямого участия во всём этом. А ещё странное излечение его дочери и его самого. Короче, тут ещё непонятно, кто больше пострадает. По большому счёту Полипову есть намного большо чего терять. Это и солидный пост в партийной иерархии, и возможность повторно излечиться в случае необходимости. Всё под богом ходим, никто не застрахован.

Получается ему не выгодно открыто на меня нападать. Но успокаивает это мало. Такие люди редко действуют открыто. Скорей всего этот чинуша поручил втёмную двоим подручным проверить один дом. Так, на всякий случай. Уверен, он очень хочет приоткрыть эту тайну. Но пока для меня угрозу Полипов не представляет.

Два месяца летних каникул я проведу здесь в Уваровке. Мне просто больше некуда поехать. Родни и близких друзей нет, да и не планирую я пока приближать к себе кого-либо. Ну и в общем-то меня тут всё устраивает. Тихо, великолепная и не загаженная цивилизацией природа, в речке полно рыбы и воздух удивительно чист.

Яйца, парное молоко и сметану мне приносит баба Катя, соседка по улице. Свежий хлеб раз в три дня я покупаю в нашей пекарне, остальное можно свободно купить в магазине. Так что на сей раз услуги Татьяны мне не понадобились. Убраться в доме мне не сложно, приготовить себе тоже. Общага приучила научиться хозяйствовать. Не просто яичницу и омлет, у меня получается шикарный борщ, могу приготовить мясное рагу или запечь в духовке курицу. А уж с зеленью вообще проблем нет, достаточно выйти в огород и нарвать огурчиков с помидорами или ту же петрушку с луком.

Сейчас, находясь в теле молодого человека, соседка Татьяна кажется мне жирной и неряшливой тёткой. А ведь когда-то я в теле Сергея Павловича Ковалёва с удовольствием пользовался её услугами. Ей нравилось и Ковалёву тоже.

Тут другая напасть объявилась, и имя ей Надежда. Или Надька, так её зовёт мать. Это та самая дочура Татьяны, которая помогала матери и приносила Ковалёву обед. Только тогда она звала меня дядя Серёжа, брезгливо морщила носик и старалась побыстрее слинять из дома, где живёт пожилой инвалид.

Сейчас же она старается заявиться по самому ерундовому поводу, причём зачастую не стучится и заставляет меня вздрагивать. А зовёт меня исключительно Лёша или Лёшенька.

Надежде двадцать один год, она вместе с матерью работает дояркой и уже не первый год пытается поступить в пединститут. Девица явно пошла не в мать, она довольно худая с невыразительным лицом. Но это не мешает ей считать себя первой красавицей села и у неё есть давнишний ухажёр. Пётр работает в мехмастерской, они вроде вместе учились в школе. Парень после армии и меня сразу записал в конкуренты.

Несколько раз мы встречались на улице или в магазине и тот явно пытался меня зацепить. Но пока мне удавалась расходится без мордобоя.

Постепенно сложился мой обычный день. После завтрака я выхожу рисовать. Беру ставший привычным складной стульчик и иду к реке. Желательно выйти пораньше. Просто, когда солнышко встаёт в полную силу, оно засвечивает краски. С этим явлением знакомы фотографы и те стараются работать исключительно в утренние или вечерние часы.

Возвращаюсь ближе к одиннадцати, убираюсь в доме, готовлю какое-нибудь варево к обеду. После оного могу полежать с книжкой в руках. А часа в четыре выхожу на тренировку. Могу просто бежать часовой кросс с последующими беговыми упражнениями. Перемежаю это