Дух огня - Вера Лейман

– Ты догнала убийцу? – Наун изо всех сил пытался сохранять ясное сознание и не разрешал себе скатываться в то и дело затягивавшую темноту.

– Догнала… – мрачно ответила девушка. – Только вот допросить его уже не получится – он откусил себе язык и умер.

– Вот как… – прохрипел Наун. – Кто же его послал?

– Ваше высочество… – Кымлан словно не решалась что-то сказать и бросила быстрый взгляд на Мунно. – Мне нужно сообщить вам кое-что, но это подождет до возвращения в лагерь. Только разрешите мне сопровождать вас до вашего шатра.

Наун понял, что Кымлан хочет утаить что-то важное от всех и рассказать об этом только ему, поэтому кивнул и, наконец, увидев красные одежды королевских стражников, мелькавшие среди деревьев, закрыл глаза.

Когда его привезли в лагерь, слуги и министры всполошились от столь вопиющего происшествия и тот час же выслали погоню, надеясь разыскать наемников. Возможно, те двое – не единственные, кто отправился на охоту за головой принца. Придворные лекари бросились к Науну, заварили какие-то травы, от запаха которых у принца еще больше закружилась голова. Но он был спокоен – его вылечат, он в безопасности, поэтому закрыл глаза, предоставив травникам делать свое дело. Он ждал Кымлан с ее докладом, раздумывая над тем, что произошло.

Врагов у него было немного, и главным из них был Первый министр, на которого невольно сразу падало подозрение. Наверняка он хотел устранить Науна, как опасного человека, который знал его тайну и теперь шантажировал этим. Но покуситься на принца Когурё… это было слишком смело и безрассудно даже для него. Неужели он так отчаялся, когда Наун загнал его в ловушку, что решился на столь безрассудный шаг? Ведь если его вина в покушении будет доказана, то его ждет только смерть.

С этими мыслями Наун заснул, после манипуляций лекарей чувствуя себя уже гораздо лучше. Травники сказали, что своевременные действия Мунно помогли выиграть время и не дать распространиться яду. Повезло, что стрела попала в плечо и не задела жизненно важные органы. Если бы Кымлан вовремя не заметила убийцу, то… Он был обязан ей жизнью!

Вечером его навестили Тами, Ён Чанмун и другие министры, которые были на его стороне. Больше всего принц тревожился за жену, которой в ее положении нельзя было волноваться. Но принцесса, как всегда, держалась стойко и спокойно, по крайней мере внешне. Наун собирался обсудить дальнейшие действия с ней и Чанмуном после возвращения в Куннэ, когда поправится и узнает, что ему собирается сообщить Кымлан.

Он уже собирался ко сну после очередной перевязки, как вдруг полог шатра откинулся и внутрь вошла Кымлан.

– Как вы себя чувствуете, Ваше высочество? – спросила она после поклона. В ее глазах читалась тревога, и сердце Науна трепыхнулось – все-таки он что-то для нее значил.

– Уже лучше. Спасибо, что спасла меня, – искренне поблагодарил он, приглашая ее сесть за стол.

– Ваше высочество, я должна вам кое-что сказать, – лицо Кымлан было очень серьезным, она теребила ножны, как делала всегда, когда нервничала. – Я не уверена, что это должны знать остальные, поэтому решила открыться только вам, чтобы вы решили, как поступить с этой информацией.

– Говори, – Наун запахнул полы домашнего турумаги и сел напротив, приготовившись слушать.

– Тело преступника забрала стража для проведения расследования, но одну вещь, которую я обнаружила в кармане наемника, я им не отдала, – нерешительно сказала Кымлан, и Наун еще больше забеспокоился. – Вот, посмотрите.

Она положила на стол перед принцем деревянный жетон – пропуск, который был у всех, кто служил во дворце. Наун наклонился, чтобы как следует его рассмотреть, и ахнул:

– Это знак воинов Насэма!

– Именно, – подтвердила его слова Кымлан, виновато опуская глаза. – Он ваш брат, к тому же наследный принц страны, и я не знаю, стоит ли обнародовать эту информацию.

Неужели?! Так это был не Первый министр, а Насэм! Он пытался убить его! Не взирая на то, какими сейчас стали их отношения, Наун даже представить себе не мог, что он решится на убийство собственного брата… Выходит, младший принц стал для него слишком опасен, и другого выхода, как устранить его, Насэм не видел. Невыразимая тяжесть легла на сердце. Наун прикрыл глаза рукой, с горечью думая о том, до чего они дошли. Он считал, что избавился от всех чувств к брату, но оказалось, что это было не так. Все же тепло, которое подпитывали их детские, не омраченные ничем, воспоминания, тлело в его душе. И как больно было осознавать, что из кровных братьев они превратились в кровных врагов. А ведь когда-то изображали из себя великих полководцев, мечтали о славе, подвигах и грезили о величии Когурё, которым будут править вместе. Но на троне может сидеть только один человек, власть не терпит конкуренции.

– Могу я попросить тебя? – Наун печально вздохнул, вновь осознавая, какой трудный путь он избрал.

Кымлан кивнула и посмотрела на него с искренней теплотой. Принц ощутил укол в самое сердце, чувствуя, что в этот момент они будто вновь были вместе, как раньше – едины и сердцем, и душой.

– Об этом никто не должен знать. Во всяком случае, пока.

– Вы хотите…

– Прямо сейчас я не могу раскрыть правду. Это взбудоражит весь двор, ведь по закону убийцу, покушавшегося на принца Когурё должны казнить. Но как это сделать, если убийца – сам наследный принц? – Наун развел руками, поморщившись от боли в раненом плече. – Не буду скрывать, я надеюсь использовать этот козырь позже.

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Кымлан. Ему нужно было, чтобы она приняла его сторону и особенно важно лично для него – чтобы сделала это по собственной воле. Сейчас был удачный момент, чтобы заручиться ее поддержкой и вновь завоевать ее доверие.

– Вы все-таки вступили в борьбу за трон, – грустно сказала она. – Я думала вас подбили на это министр Ён и Ее высочество, но, оказывается, это и ваше желание тоже.

Науна покоробило разочарование в ее голосе, и он испугался, что верность Кымлан королевской семье и приверженность традициям не позволят ей встать на его сторону.

– Я действительно хочу этого, – согласился он и подался вперед, всматриваясь в ее лицо. – Но не только из эгоистических побуждений. Не скрою, власть манит меня. Однако я смотрю дальше и вижу, что с Насэмом у Когурё нет будущего. Ты сама не хуже меня знаешь, что творится в стране. Стоит немного отойти от дворца, как запах смерти и горя следует за тобой повсюду. Брат хочет вписать свое