Системный рыбак 19 - Сергей Шиленко

расход прежний, Верховная старейшина, — откликнулась из приёмной секретарша.

— Вот это меня и пугает.

Беллатрикс перевернула страницу описи. Казначей выводил каждую заглавную букву с тремя завитками, будто писал любовное письмо, а строки, похоже, переписывал из прошлого квартала не глядя: духовные камни на починку купола, поимённые выплаты наставникам, бумага, чернила, свечи. Даже имя наставника Фалька он третий квартал подряд писал с двумя «л».

Она поставила отметку. Потом ещё одну, а на третьей странице поймала себя на том, что второй раз сверяет одну и ту же строку.

Шесть лет назад она сбежала бы от такой бумаги на край света. Хотя нет. Шесть лет назад у неё не было сына, ради которого стоит сидеть на месте.

Она заправила за ухо выбившуюся прядь и взглянула в окно. Над тренировочными террасами ещё висел утренний туман. Сотня учеников хором выкрикивала номер формы и разом била пяткой в камень. Сорок седьмая форма. Сто двадцать стоп. Каждый день одно и то же.

Беллатрикс снова взялась за перо, как вдруг остановилась.

Что-то изменилось. Духовный фон своего павильона она давно перестала замечать, как не замечают собственного дыхания. Теперь же в нём едва уловимо провисла одна нить: у окна, слева от стеллажей, энергия текла чуть медленнее, чем должна. Так бывает, когда рядом стоит практик, умеющий погасить свою ауру почти до нуля.

Почти.

Секретарша за дверью ничего бы не почуяла. Половина старейшин секты тоже.

Так чисто гасить себя умел только один человек.

Год назад Беллатрикс выпросила у начальника разведки отряд, о котором в секте говорили вполголоса. Ученики называли его бойцов просто масками. Она отправила их искать Ива, и поручение не попало ни в одну книгу совета. Год от них не было ни строчки. Она уже решила, что и не будет.

— Входи, Лис, — сказала Беллатрикс, не поднимая головы. — Хватит стоять у меня над душой.

Когда она подняла глаза, командир отряда уже стоял на одном колене посреди ковра. Нефритовые подвески у окна даже не шелохнулись.

Поверх тёмной облегающей одежды он носил серый нагрудник из жёстких пластин, над плечом торчала рукоять короткого клинка. Лицо закрывала белая маска с вытянутой лисьей мордой и алыми полосами вокруг прорезей для глаз. На сапогах лежала пыль чужих трактов. Стряхнуть её Лис не потрудился: пришёл прямо с дороги.

— Верховная старейшина. Мы нашли его след.

Протягивая футляр, он, как всегда, смотрел ей на руки. Так на неё смотрели многие мужчины секты: в лицо Верховной старейшине подолгу глядеть не решались. Беллатрикс знала почему и давно перестала этим забавляться. Шесть лет и бессонные ночи у колыбели ничего у неё не отняли. В зеркале её встречала всё та же женщина, при которой ученики сбивались с шага на галерее, а старые хрычи из совета вспоминали о хороших манерах. Культивация иногда бывает щедрой.

— Все живы? — спросила она, доставая из футляра свиток и ломая на нем печать.

— Все, старейшина. Шестеро прошли его путь от реки до города. Остальные отсыпаются внизу.

Лис писал так, как учили в его отряде: сухо, без единого лишнего слова. Беллатрикс читала быстро и через полстраницы поймала себя на том, что снова перечитывает каждую строчку. Только теперь не от скуки.

В отчёте сообщалось, что после её отъезда Ив спустился на плоту по реке, миновал водопад и выбрался в Дикие Земли. В поселении Серебряной Короны он выиграл состязание за наследие Основателей, а захватчика, засевшего там правителем, казнил на помосте при всём поселении.

Помост. Ну разумеется, ведь по-тихому, не натворив какой-либо суматохи, он не умеет.

Потом Ив добрался до города Звезды Полуночного Раскола и открыл там торговый дом. И ресторан, конечно же.

Беллатрикс фыркнула, но уже ставшее привычным раздражение Верховной старейшины сменилось улыбкой. Куда бы его ни занесло, через месяц там уже пахнет жареной рыбой.

Дальше Лис перечислял его победы. Ив обыграл городского мастера в Битве алхимиков и получил лицензию поставщика. Враждовавший с ним дом Клейн разорился, верхушка дома погибла, и в городе шептались, что без Ива не обошлось.

Одну историю Лис вынес отдельной строкой и пометил словом «слух». В сквере каменных демонов, к которым горожане боялись подходить, кто-то однажды ночью приставил статуям рога. Управа искала ночного культиста, одно время называла подозреваемым Ива, а потом тихо закрыла дело.

Беллатрикс прикусила губу. Рога?

Демонам?

Небо, он приставил демонам рога! Смеяться при подчинённом не полагалось, и она уткнулась в лист, пока лицо не перестало её выдавать.

Следующий лист она перевернула ещё с улыбкой.

На этом листе Лис писал о троих чужаках четвёртой ступени, чьих имён в городе так никто и не узнал. Они пришли за Ивом и выжгли площадь у скалы, преследуя его, но он прорвался на Звёздную террасу и прыгнул в Звёздный Провал. Оттуда не поднимались даже практики четвёртой ступени, а Ив тогда был на второй.

Последнюю строку Лис обвёл тем же безупречным почерком: «Пропал без вести».

Беллатрикс перечитала эту строку дважды, будто от этого в ней могли появиться другие слова. Она сухо сглотнула. Потом аккуратно положила доклад на стол, сохраняя на лице безупречную маску спокойствия.

— Здесь то, что можно доказать. Теперь скажи, что думаешь сам.

Лис ответил не сразу.

— Если судить по Провалу, он мёртв, старейшина. Оттуда не возвращаются, поэтому я бы его больше не ждал.

Беллатрикс подняла руку к волосам и нашла белую ленту. Гладкая, чуть прохладная, и где-то в её глубине едва различимо теплились крошечные точки.

Не ждать. Как будто она сама не повторяла себе это каждую зиму.

— Ты сказал «если судить по Провалу», — Беллатрикс опустила руку. — А если не по Провалу?

— Тогда по тем троим. К ним я так и не подобрался. Людей туда не посылал, пошёл сам. За десять километров до хребта воздух лёг мне на грудь, в ушах застучала кровь. Ещё сотня шагов, и они бы меня заметили. Там бы я и остался.

— Откуда же ты знаешь, что они ещё там?

— Стрижи облетают тот гребень стороной. А городские пастухи перестали гонять туда коз. Говорят, на скале сидят трое и молча смотрят на них, пока пастухи не повернут обратно, — Лис замолчал.

Беллатрикс положила ладони на стол, задумавшись.

Трое. Четвёртая ступень. Шестой год.

Кто они такие? Городская стража? Страже нечего делать на скале. Люди Клейнов? Такому слабому клану