Гранд-адмирал. Том 9. Гамбит - Илья Сергеевич Модус

— поговаривали, что оно умеет мыслить. Поговаривали, что оно кричало, когда его рубили и пилили. Может быть, оно даже истекало кровью.

Так же, как может истекать кровью и он сам.

Генерал Брашин Малкор стоял на коленях, опустив голову. Восседающий за обеденным столом прокуратор юстиции Галактической Империи, лорд Хетрир, в полном молчании орудовал ножом и вилкой. Несмотря ни на что, высокий, атлетически сложенный длинноволосый человек с приятными аристократическими чертами лица не отрывался от своего занятия.

И Брашин мог поспорить на то, что не о еде сейчас были все мысли прокуратора. Скорее о том, что только что сообщил сам генерал.

Брашин же размышлял о том, что с ним станет. И для понимания того, насколько ужасна может быть его участь, следовало по мелочам оценить саму личность прокуратора.

Несмотря на то, что Хетрир выглядел как человек, его раса носила название фирререо. Близкие к людям, эти выходцы с одноименной планеты из Внешнего кольца, на деле сильно отличались от представителей человечества. И ладно бы дело было только в более развитых клыках, или шерсти… Нет же, эти нелюди обладали мигательными перепонками, которые защищали их глаза от ярких вспышек света или мелкого сора. А сами органы зрения позволяли видеть в ультрафиолетовом диапазоне спектра.

Браштин знал наверняка, что Хетрир, как и любые представители его расы, обладал поистине чудовищными способностями к регенерации. Бытовало мнение, что если выстрелить в фирререо из бластера, то он очень быстро поправится, буквально на глазах. Если, конечно, не повредить жизненно важные органы.

Большинство мелких ран заживали за считаные минуты, а крупные — за несколько часов. Их способность к самоисцелению была настолько высока, что можно было наблюдать за заживлением раны невооруженным глазом. Фирререо также обладали обманчивой силой: даже слабый и истощенный фирререо мог проявить удивительную мощь.

Эту информацию Малкор собирал по крупицам долгие годы — все то время, что служил Хетриру. Потому как понимал — однажды сведения об уязвимостях прокуратора могут ему пригодиться.

Например, сегодня и сейчас. Чтобы спасти свою жизнь.

Вот только как выжить в противостоянии с тем, кого, по слухам, тренировали Дарт Вейдер и сам Император? Генерал сделал ставку на то, что ему поможет Изгнанница. Ведь все знают, что с годами джедаи только слабели. Почему-то Малкор считал, что древние ситы более могущественны, чем все те, что обитают сейчас. Что ж… Это оказалось разочаровывающим фактом.

Едва только Хетрир встретил их, буквально несколько минут назад, Изгнанница попыталась прикончить его. Но Хетрир отмахнулся от нее, словно от витающей в воздухе пыли. И страшная на вид Молния Силы Изгнанницы просто прекратилась по его желанию. А сама Изгнанница сейчас лежала без сознания у ног штурмовиков.

Хетрир мог приказать им остановить женщину, но не сделал этого. Вместо очевидного приказа он вступил в противостояние сам. Педантично, со знанием дела, не скрывая получаемого удовольствия от процесса, он избивал Изгнанницу руками и ногами до тех пор, пока она не лишилась чувств.

В тот самый момент, когда она без сил упала на пол, Брашин почувствовал как же шатко его будущее. И дело-то даже не в том, что он попытался убить Хетрира. А в том, что он не мог предложить ничего взамен своей оплошности.

— Давай, — Хетрир отложил приборы в сторону, промокнул губы салфеткой и откинулся в кресле, — подытожим, генерал.

Малкор хотел было что-то сказать, по Хетрир жестом заставил его заткнуться. В прямом смысле этого слова — дыхание перехватило так, что Брашин едва мог дышать.

— Император поручал мне много важных и секретных проектов, генерал, — начал Хетрир с таким невинным голосом, будто вокруг ничего не происходило. — Он уверен в моей лояльности, не сомневается в моей верности. И это вполне так, генерал. Я верный сын Империи. Ради доказательств верности Императору я не пожалел свою расу. За это, между прочим, — Хетрир развел руки в стороны, — Император подарил мне все это. И моя позиция при дворе стала нерушимой. Несмотря, как вы, разумеется, знаете, на имперскую политику гумацентризма. Я, к слову, далеко не человек. Что, опять же, — он едва заметно улыбнулся, — не мешает мне быть верным Императору и Новому Порядку.

Брашин слушал молча, понимая, что Хетрир, как и многие адепты Темной Стороны, служившие Императору, обладает склонностью к театральным представлениям и самовосхвалению.

— Вы знали, что у меня буквально нюх на разного рода предателей? — поинтересовался Хетрир. — Нет? Ах да, откуда вам знать. Должность Прокуратора секретна, мало кто знал меня лично. Но, не бедеа. Если у вас нашлось время разыскать того, кто должен был меня убить, — он с презрением посмотрел на Изгнанницу, — то, думаю, найдется время им выслушать меня. Итак, на чем я остановился?

Он, словно ища поддержки, посмотрел на штурмовиков. Те не шелохнулись, словно были статуями.

— Ах да, о нюхе на предателей, — словно услышал подсказку Хетрир. Он принялся аккуратно и замысловато складывать салфетку. — Примерно лет десять назад, Император отдыхал на своей родной планете, Набу. Я был в числе приглашенных. Да, даже Император нуждается в отдыхе от государственных делах. И, так как у меня всегда имелась обособленная шпионская сеть, до меня дошли слухи. Очень интересные слухи, надо сказать. В галактике не так много породистых человеческих монархий. Альдераан, к то времени уже благополучно разлетевшийся на куски, был очень дружен с королевским Домом Набу. Несмотря на то, что у последних королевы меняются чаще, чем шлюхи в борделе, этим отношения всегда были теплыми. Альдераанская диаспора на Набу была в то время одной из самых многочисленных. И вот, один фальшивомонетчик, мелкая сошка, стал утверждать, что якобы обладает доказательствами проповстанческой активности беженцев. К слову, такие слухи были не единичными, зачастую просто мелкие мошенники придумывали их, чтобы заработать немного кредиток. Империя устала платить за такие сказки, так что этот слух Император просто проигнорировал. Посчитал его пустым звуком. Как и любой на его месте, между прочим, — словно спохватился Хетрир, придавая своим рассуждениям о Палпатине обтекаемую форму похвалы. — Империя не вела переговоров с террористами и не платила хорошие кредиты за информацию о них. Я поручил своим посредникам купить информацию и заплатить фальшивомонетчику быстрой смертью.

Его улыбка была похожа на смертельный оскал.

— Голодиск подтвердил, что именно беженцы распространяли на Набу пропаганду повстанцев, утверждавшую, что Империя уничтожила их мир с помощью супероружия. На записях видно, как альдераанцы встречаются в конспиративном доме, — Хетрир потянулся