Путешественник - Е. Юань

вытянутыми конечностями, поэтому здоровяку хватило лишь протянуть руку, даже не вставая с места, чтобы надежно прикрыть цель.

— Довольно, Сноумен, попридержи язык. Ты же прекрасно знаешь: Шьятас из тех эльфов, что предпочитают пускать в ход кулаки вместо слов, — прогудел Гроссель, обращаясь сперва к аскету, а затем переведя взгляд на лучницу. — Шьятас, мы — соратники. Плечом к плечу мы прошли через горнило смертельных угроз. Мы те, кто может смело доверить друг другу спину. Спорь со Сноуменом сколько влезет, можешь даже отдубасить его, но не смей причинять ему увечий.

«Вот что значит подлинный главный герой романа, так и пышет первозданным благородством… Но постойте-ка, отдубасить и причинить увечья — разве это не одно и то же?» — Клейн едва удержался от того, чтобы не высказать это вслух, лишь беззвучно поворчав.

Шьятас презрительно фыркнула и нехотя опустилась обратно на землю. В пещере повисла глухая, звенящая от неловкости тишина.

Исполин Гроссель обвел собравшихся своим единственным вертикальным оком и добродушно хохотнул:

— Что ж, раз пошла такая пляска, дозвольте и мне поведать о своем прошлом.

— До того как меня затянуло в эту книгу, я обитал в «Дворе Короля Гигантов» и служил одним из стражей «Увядающего Леса». В те дебри дозволялось ступать лишь нашему Владыке. Ходят легенды, что там покоятся останки Его отца и матери — прародителей всего нашего рода гигантов.

«Двор Короля Гигантов» — это не просто чертог, а целый комплекс, и «Увядающий Лес» лишь одна из его частей? И именно там захоронены древнейшие предки исполинов? Клейн вслушивался в каждое слово с жадным вниманием, отчаянно желая выпытать всё до мельчайших подробностей.

Для юноши эти откровения представляли куда большую ценность, нежели любые тайны Четвертой Эпохи, ведь спасение Города Серебра с высочайшей долей вероятности таилось именно во «Дворе Короля Гигантов».

Однако, прежде чем сыщик успел раскрыть рот, Эдвина бесцеремонно перехватила инициативу:

— Гроссель, когда эта книга впервые попала к тебе в руки, как она выглядела?

Исполин поднял огромную ручищу, почесал щеку и ответил:

— В ней не было ровным счетом ничего. Обычный пустой фолиант, терпеливо дожидающийся, когда его заполнят.

«А я-то грешным делом думал, что Гроссель — стопроцентный вымысел, персонаж, рожденный самой книгой…» — Клейн погрузился в раздумья на несколько секунд. Благоразумно решив пока не лезть в дебри расспросов о Дворе Короля Гигантов, он перевел взгляд на Мобета Сороастра и спросил:

— Доводилось ли тебе слышать о «Богохульнике» Амоне?

— Титул «Богохульника» носит весь род Амонов целиком. Эти ублюдки — наши кровные, заклятые враги, — охотно пустился в разъяснения Мобет. — Ходят слухи, что у них имеется поистине пугающий, немыслимо могущественный пращур. Даже такие великие владыки, как Уроборос и Медичи, относились к Нему с колоссальным пиететом и скрытым трепетом. Вот только подлинного имени этой сущности не ведает никто.

«Уроборос? Медичи? Хм, всё логично: в те времена „Истинный Творец“ и „Роза Искупления“ выступали единым фронтом, поддерживая Соломонову империю…» — сердце Клейна радостно екнуло от этой зацепки, и он немедленно задал следующий вопрос:

— В таком случае, знакомо ли тебе имя Сасрир?

Мобет на долю секунды опешил, а затем медленно покачал головой:

— Отродясь не слыхал.

«Стало быть, титул „Темного Ангела“ Сасрира бесследно стерся из людской памяти еще после Великого Катаклизма? Оказался безжалостно погребен под толщей веков?» — опираясь на этот ответ, Клейн выкристаллизовал для себя железобетонный факт.

Именно в этот миг глухой, надтреснутый голос подал аскет Сноумен, всё так же сидевший лицом к каменной стене:

— Сасрир — это «Темный Ангел». Он — предводитель всех Королей Ангелов, Тот, кто стоял ближе всех к престолу Господа.

«Этого-то я от тебя и добивался…» — Клейн устремил пронзительный взор на фанатика и негромко, с нажимом спросил:

— Если вынести за скобки Его самого, а также Уробороса, Медичи и Амона, кто еще числился в рядах Королей Ангелов? Истинные имена можешь не называть.

Сыщик до смерти боялся спровоцировать какую-нибудь фатальную, непредсказуемую аномалию, в точности как это вышло с тем «кающимся» проповедником в городе Полудня.

Эдвина, Андерсон и Даниц к этому моменту уже пребывали в полнейшем, звенящем ступоре. Всё то, о чем Герман Воробей столь непринужденно беседовал с этими выходцами из седой древности, лежало бесконечно далеко за пределами их понимания. Они попросту отказывались верить, что этот отбитый на всю голову авантюрист владеет таким колоссальным, пугающим багажом сокровенных тайн и оккультных знаний!

Сноумен выдержал несколько секунд тяжелого молчания и ответил:

— Был еще «Ангел Фантазий»… Адам…

Не успело это имя сорваться с его губ, как вся пещера внезапно, яростно содрогнулась. Знакомая, дышащая первобытным безумием и клокочущей жестокостью аура обрушилась на них с немыслимой скоростью!

Ледяной дракон Уриссен, «Северный Король», взял их след!

Глава 699

Битва с боссом

Бывший лоэнский солдат Лонзел Эдвард, стоявший на страже у входа в пещеру, едва успел шелохнуться, как с небес рухнул исполинский силуэт. Неведомая тварь приземлилась на соседний массивный валун, скованный толстым панцирем льда. Ее перепончатые крылья даже не подумали сложиться — напротив, они распахнулись еще шире, едва ли не наглухо заслонив собой весь окружающий свет.

Сказочно прекрасная, подобная россыпи застывших ледяных кристаллов чешуя и налитые первобытной яростью темно-синие драконьи зрачки мгновенно отпечатались в глазах Лонзела. Нутром почуяв смертельную угрозу, рыцарь не раздумывая вскинул свой вороненый прямой меч и резким прыжком метнулся в сторону. Кувыркаясь и перекатываясь по земле, он отчаянно рвал дистанцию от того места, где стоял секундой ранее.

Практически синхронно с этим «Северный Король», ледяной дракон Уриссен, хищно распахнул пасть и исторг прямо в зев пещеры извивающуюся, беззвучно-неистовую струю призрачно-синего пламени. Везде, где проносился этот поток, сама пустота становилась кристально прозрачной, намертво скованная стужей!

Мгновение спустя это ледяное пламя вздыбилось ревущей волной иллюзорного света. Обезумевший шквал ворвался в непроглядный мрак пещеры, безжалостно замораживая всё на своем пути.

И пусть в сознании Клейна всё еще набатом бились слова «Ангел Фантазий, Адам», а разум невольно подкидывал цитаты из дневников императора Рассела об «Ордене Сумеречных Отшельников» — «истинная цель кроется в воскрешении Первозданного Творца; ложа располагает мастерами высших эшелонов Пути „Зрителя“, а то и вовсе владеет „Уникальностью“; сходки верхушки проходят в реальном сновидении, раскинувшемся от восточного до западного побережья, а любое упоминание Их имен мгновенно пеленгуется» — тело юноши на чистых инстинктах среагировало на нависшую смерть.

Резким рывком бросившись вбок, сыщик молниеносно