Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

с ними может спасти мой дом. А если они лгут… — Он замолчал на мгновение. — Тогда я узнаю, кто на самом деле мои враги».

Он отставил кубок с вином и подошёл к окну, глядя на ночное небо. Звёзды были яркими и холодными, и Роберт чувствовал, как ветер с севера приносит что-то тревожное.

«Завтра я приму решение, — пообещал он сам себе. — Но сначала я должен увидеть, как они действуют. И понять, кому я могу доверять».

Он стоял у окна, пока луна не скрылась за облаками, и в его голове зрели мысли, которые могли изменить судьбу его дома.

«Кто знает, — подумал он, — возможно, союз с Квохерисами — это лучший выбор, который я когда-либо сделаю. Или самый страшный. Но в любом случае я сделаю его сам».

И он закрыл глаза, позволяя ночи унести его в сон, полный неясных видений и предчувствий.

Глава 28. Джонос I

2-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Турнирное поле.

Лорд Харровей сидел на деревянной трибуне, которую специально возвели для знатных гостей, и чувствовал, как дерево скрипит под его весом. Это был хороший знак — хотя бы потому, что трибуна не рухнула под тяжестью знати, собравшейся со всего Вестероса. Он усмехнулся своим мыслям, хотя лицо оставалось непроницаемым.

Вокруг него кипела жизнь. Лорды и леди в ярких одеждах, рыцари в доспехах, слуги с подносами, полными яств и вина. Турнир был в самом разгаре, и каждый стремился показать себя, свою силу, свой дом, своё богатство. Но Харровей смотрел на всё это с холодным спокойствием человека, который привык видеть за парадной стороной жизни её изнанку.

Он был лордом Харровея уже тридцать лет, и его дом правил одним из старейших городов Речных земель. Город Харровей стоял на слиянии Трезубца и его жители веками торговали, воевали и выживали в этом суровом краю. Харровей гордился своим домом, но он также знал, что в Речных землях выживают не самые гордые, а самые осторожные.

— Лорд Харровей, — раздался голос слева. Он повернулся и увидел лорда Дарри, своего давнего соседа и, как ни странно, союзника. — Как вам турнир? Мой сын говорит, что это лучший турнир со времён Завоевания.

— Возможно, — ответил Харровей, не отрывая взгляда от поля, где два рыцаря сшибались с копьями. — Но я заметил, что лучшие места заняты не теми, кто лучше всех сражается.

Лорд Дарри нахмурился:

— О чём вы?

— Посмотрите на главную трибуну, — Харровей кивнул в сторону королевской ложи. — Там сидят не победители турниров. Там сидят те, кто победил в других играх.

Дарри проследил за его взглядом и увидел, о чём говорит Харровей. В королевской ложе, рядом с королём и его сёстрами, сидели Квохерисы. Старый лорд Квентон и его внук Гаргон. Мальчик, которому не было и десяти лет, сидел на почётном месте, как будто он был одним из великих лордов королевства.

— Квохерисы, — протянул Дарри с лёгкой неприязнью. — Я слышал о них. Они получили Харренхолл по воле короля, но кто бы мог подумать, что они так быстро поднимутся?

— Они поднялись не случайно, — сказал Харровей, и его голос стал тише. — Они нашли способ создавать валирийскую сталь и я слышал что они сделали это за несколько месяцев после того, как получили замок. И теперь они стали ближе к короне, чем любой другой дом в Речных землях, включая Талли.

— Но Талли — наш сюзерен, — возразил Дарри.

— Талли — наш сюзерен, — согласился Харровей. — Но Квохерисы теперь богаче и влиятельнее их. И они поклоняются Старым Богам, как Блэквуды. Как вы думаете, что это значит для нас? Для Веры?

Дарри задумался, но не успел ответить — на поле началось новое состязание, и толпа взорвалась криками. Харровей снова перевёл взгляд на королевскую ложу, где Гаргон Квохерис что-то говорил королю, а тот слушал его с вниманием, которое редко оказывал даже своим советникам.

«Этот мальчик не прост», — подумал Харровей. — «Он не просто наследник влиятельного дома, а что-то большее. И король знает это».

--

3-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт. Утро. Главный зал.

На третий день турнира король объявил, что будет особая церемония, которую не должны пропустить ни лорды, ни леди. Харровей вошёл в главный зал, где уже собрались все великие дома, и почувствовал, как воздух стал тяжелее — не от дыма и жары, а от напряжения, которое витало в воздухе.

В центре зала стоял длинный стол, покрытый чёрным бархатом. На нём лежали семь мечей, каждый в отделанных драгоценными камнями ножнах. Даже на расстоянии Харровей чувствовал, что это не просто оружие — это были произведения искусства, созданные руками мастеров, которые знали своё дело.

Зал затих, когда Эйгон поднялся с Железного трона и спустился к столу. Рядом с ним шли королевы, Орис Баратеон и, что удивило Харровея, Квентон Квохерис с внуком. Мальчик нёс один из мечей, и его лицо было сосредоточенным и серьёзным.

— Лорды и леди Семи Королевств, — начал Эйгон, и его голос разнёсся по залу, — сегодня мы собрались здесь не только для того, чтобы отпраздновать пятую годовщину нашего объединения. Сегодня мы стали свидетелями возрождения того, что было утеряно веками.

Он взял один из мечей и вытащил его из ножен. Лезвие сверкнуло в свете свечей, и по залу пробежал вздох восхищения. Харровей видел, как клинок переливался — волны валирийской стали, которые невозможно было спутать ни с чем другим.

— Дом Квохерис, — продолжил Король Эйгон, — вернул нам искусство создания валирийской стали. Эти мечи — символ того, что мы можем возрождать то, что было утеряно. Что мы можем строить новое королевство на фундаменте старой силы.

Он повернулся к первому из великих лордов к Орису Баратеону который столя по правую руку от короля.

— Лорд Орис Баратеон, ты был со мной с детства и поддерживал меня во всём и стал моей опорой. И пусть ты и твои потомки продолжат это.

Орис принял меч с улыбкой на лице и заверениями своей верности и верности дома Баратеон дому Таргариен.

И король повернулся к Торрхену Старку, который стоял прямо и гордо, его серые глаза смотрели на короля с уважением.

— Лорд Торрхен Старк, — сказал Эйгон. — Ваш дом правит Севером